Деревенщины и маньяки-убийцы - Стюарт Брэй
Телевизор выключился как раз в тот момент, когда репортаж закончился. Криста начала безумно хохотать.
Может быть, в конце концов, все будет не так уж плохо, - подумала она про себя.
Стюарт Брэй
"Разрозненное"
Мы не помним дни, мы помним моменты.
- Неизвестный
Мне никогда не было легко. Я знаю, это звучит как банальное начало моей личной вечеринки сочувствия, но я действительно не знаю другого способа описать свою жизнь. Некоторые, прочитав это, могут подумать, что я драматизирую, заставляя все казаться хуже, чем было на самом деле. Эти люди не понимали тогда и, вероятно, не смогут понять сейчас, с какими личными "демонами" мне приходилось бороться на протяжении многих периодов моей жизни.
В моем детстве, как и у любого другого, были свои плюсы и минусы. Мой отец был дальнобойщиком, которого никогда не было дома. Не то чтобы я его винил, он зарабатывал приличные деньги и был в состоянии обеспечить меня. Я уверен, что он предпочел бы не быть все время в разъездах. Моя юная мамаша оставила меня в подгузниках у общественного бассейна с двенадцатилетней сестрой папы, сама свалила в Техас или куда-то на время, потом вернулась. Я не могу подтвердить всю эту информацию, потому что это была постоянная игра в перетягивание каната с фактами, но я больше верю одной группe людей, чем другой. Одно я знал наверняка: я всем обязан своей тете. Она растила меня, пока мой отец был в разъездах. Отвела меня в мой первый день в школе, заботилась обо мне, когда я болел, показалa мне мой первый фильм ужасов, даже пускала ночевать годы спустя, когда вторая жена моего отца захотела превратиться из заботливой мачехи в законченную суку.
Я постоянно менял школу, и в этом никогда не было вины моих родителей. В какой-то момент я начал скучать по кому-то из них, они жили достаточно далеко друг от друга, и какое-то время мне было сложно просто сваливать на выходные. В школе я страдал из-за того, что не мог сосредоточиться на вещах, которые меня не интересовали. Я всегда преуспевал в чтении и письме, но отставал по всем предметам математики. Я встречался с логопедами, врачами, которые проверяли, хорошо ли я слышу, врачами, которые хотели, чтобы я лечился в то время, когда такие заболевания, как СДВГ[8], еще не были широко изучены. Лично я не думаю, что у меня когда-либо были проблемы с концентрацией внимания, просто мне всегда нравилось быть самым смешным парнем в классе. Рассмешить людей всегда было приоритетом, из-за которого многие мои учителя просто разводили руками и говорили:
- Да пошло оно все.
Я провалил третий класс, живя с отцом, и повторил, живя с мамой. Жизнь с мамой - вот где начались минусы. Не то чтобы моя мама была плохим родителем, я никогда не мог заставить себя даже подумать о чем-то подобном. Моя мать делала все, что могла, чтобы обеспечить меня, и я благодарeн ей за это. Все неприятности начались со второго мужа моей матери. Он, как и мой настоящий отец, был дальнобойщиком и редко бывал дома. Когда он приходил домой, обычно был пьян, но не в отключке, а в состоянии злого опьянения. Мой отчим был из тех пьяниц, который бил мою мать и говорил ужасные вещи мне и моему брату и сестре, пока они плакали у меня на руках.
- Я твой настоящий папаша, мальчик!
Помню, как он ворвался в комнату и орал, пока мама пыталась оттолкнуть его. У меня всегда был природный инстинкт защищать свою мать, каким бы маленьким я ни был в то время. Так продолжалось годами, даже после того, как мой отчим-пьяница сваливал. Но в то время, когда он был рядом, это была постоянная игра: наступать на яичную скорлупу, доставать продукты из церковного подвала, и всегда появлялась полиция. Когда мать подолгу пахала длинные смены за минималку, за мной и моими брате и сестре присматривали наши эксцентричные соседи, которые держали в качестве домашних животных двух гигантских немецких догов; двух собак, от которых мне регулярно снились кошмары.
Наши соседи в то время казались мне странными. Даже в юном возрасте я понимал, что с ними что-то не так. Я не уверен, было ли это из-за постоянных дискуссий о сексе, которые они вели, пока я сидел в их гостиной, боевой гранаты, которую они хранили в свободной спальне, где мы часто спали на полу, или расовые загоны мужика-соседа. Спустя годы их обоих замели за то, что они хранили на своих компах детское порно. Думаю, я был прав, когда говорил, что они странные. Теперь, когда я думаю об этом, все наши соседи были странными. Помню, как меня держала под водой в бассейне гораздо старшая дочь одного из соседей, которая должна была присматривать за нами. Я помню, как выполнял непосильную работу для другого, в то время как он сидел в своем доме и смотрел в окно. Я никогда никому не рассказывала о странных разговорах по телефону, пока я просматривала его коллекцию видеокассет. Несмотря на то, что мои мама и отчим жили в окружении странных людей, сам район был удивительно уютным. Мы с братом и сестрой нашли старую машину в лесу (местность была в основном лесная). Мы играли в этой машине часами напролет. Я представлял, что еду куда-то далеко и нахожу место, похожее на Изумрудный город.
Это было в июне или июле 1997-го или 98-го года, я точно не помню. Мы с братом и сестрой отправились в лес. Мы зашли так далеко, что в конце концов набрели на заброшенную фабрику посреди поляны. То, что должно было стать короткой прогулкой по старой тропе, обернулось тем, что нас долго не могли найти, и моя мама обратилась в полицию. Я помню, как вбежал в дом и увидел, насколько все были злы. Даже мой сосед-педофил был там, наверное, ему немного надоело видеть все полицейские машины так близко к своему дому. Я помню, как побежал и запрыгнул на нижнюю койку в своей спальне. Он последовал за
