Операция: Сибирь - Уильям Микл

- Скажем так, капитан, - ответил сержант. - Она закроется. Но если один из тех больших оранжевых ублюдков хорошенько ее толкнет, я не могу обещать, что она останется на месте.

- Справедливо, - ответил Бэнкс. - Но если она удержит львов и волков, то, по крайней мере, она для чего-то годится.

Все трое прошли в пещеру. Дверь закрылась с удовлетворительным щелчком, когда они ее задвинули.

- Подождите минутку, капитан, - сказал Bиггинс. - Мы же не задохнемся?

- Волосатые оранжевые парни справились, будучи запертыми, - сказал Бэнкс. - Думаю, с нами все будет в порядке.

Они вошли внутрь и обнаружили остальных в центральной камере. МакКелли направил свет своего винтовочного фонаря на Галлоуэя, сидящего спиной к стене, пока капрал перевязывал ему лодыжку. Ученый слабо улыбнулся, но выглядел бледным, уставшим и почти подавленным.

- Мы убрали вашего человека в безопасное место, - сказал ему Bиггинс. - Те звери не будут беспокоить ни его, ни нас.

Галлоуэй немного оживился.

- Спасибо. Мне было плохо, когда я оставил его там.

- Да, мне тоже, сэр. Но, как сказал капитан, он один из нас, и мы никого не бросаем.

Уотерстон сидел у противоположной стены зала.

- Эта стрельба... вы поймали волков?

- Большинство, - ответил Бэнкс, но не стал вдаваться в подробности. Он повернулся к своим людям. - Нам нужно подвести итоги. У нас есть вода, что-то поесть и патроны. Мне нужно знать, есть ли здесь место, где можно разжечь огонь, не открывая двери, но Альма Галлоуэя выжила здесь без дополнительного отопления, так что в любом случае мы будем в порядке. Хотя я бы не отказался от чашки кофе.

МакКелли улыбнулся, вставая после того, как обработал рану Галлоуэя.

- Я тебя опередил, капитан. У нас есть маленькая печка, чайник и несколько чашек, а также кофе из самолета. Сейчас приготовлю крепкий кофе.

* * *

Они быстро обнаружили, что спальная зона Альмы была лучшей проветриваемым помещением в здании, и смогли разжечь огонь, используя постельные принадлежности и сухое дерево, которое они нашли возле двери. Дым от костра висел над головой и ощущался в горле, но, казалось, он медленно улетучивался через небольшие щели в крыше, а также хорошо маскировал стойкий мускусный запах, оставленный Альмой. Немножко дыма - небольшая цена за это.

- В лаборатории есть стулья, столы и другие вещи, которые хорошо горят, капитан, - сказал Bиггинс. - Если хотите, я принесу их?

- Нет, у нас хватит на одну ночь. И я не собираюсь оставаться здесь дольше, так или иначе, - ответил Бэнкс. - Кроме того, тот большой пес только и ждет, когда мы совершим такую ошибку. Я не собираюсь доставлять ему такое удовольствие.

Через полчаса они развели огонь, сварили кофе и все вместе ели сухое мясо и твердые галеты. Не густо.

Но это лучше, чем альтернатива.

Бэнкс поставил Bиггинса и МакКелли на первую вахту у входной двери.

- Сначала стреляйте, потом задавайте вопросы, хорошо?

МакКелли кивнул и увел Bиггинса. Пять минут спустя запах сигаретного дыма проник в комнату. Бэнкс впервые за много часов начал расслабляться.

Галлоуэй уснул на другом конце костра. Хайнд вышел покурить с остальными парнями, а Бэнкс подошел к Уотерстону, который изучал картины на стене, которые в мерцающем свете костра казались примитивной формой анимаций.

- Итак, профессор, вы все еще верите в теорию вашего коллеги, что эти волосатые зверьки - местные обитатели, что Волков их не создал, а нашел?

- Да, - ответил Уотерстон. - Тем более теперь, когда я внимательно посмотрел на эти каракули.

- Трудно поверить, что такие вещи могли сохраниться здесь в течение такого огромного периода времени, - сказал Бэнкс.

- Огромного? Чепуха, приятель, это всего лишь мгновение в вечности. Позволь мне объяснить тебе это так, как я объясняю студентам, которые не могут этого понять.

Мужчина достал свой кошелек и показал Бэнксу фотографию, которую хранил в нем. Бэнксу пришлось наклонить ее, чтобы хорошо рассмотреть в мерцающем свете и тени. На ней была изображена пожилая женщина во дворе, держащая за руку едва научившегося ходить ребенка.

- Это я в 1960 году, - сказал профессор. - А это моя прабабушка. Она родилась в 1880 году.

Это почти сто сорок лет в одном прикосновении. А теперь представьте ее младенцем, держащим руку своей прабабушки, и вернитесь еще на восемьдесят лет назад. Два прикосновения рук, и мы уже на расстоянии двух столетий, вернувшись к началу девятнадцатого века. Можете ли вы представить себе поколения, держащиеся за руки, уходящие в прошлое? Видите их, капитан?

Бэнкс кивнул. Он мог представить себе все это в своем воображении: цепочку, свою семью, уходящую в туманное прошлое.

- У меня есть похожая фотография, но на ней мой прадед. Так что я понимаю, о чем вы. Менее ста поколений возвращают нас в доримскую эпоху Британии, не так ли? Я никогда не думал, что это так близко.

Уотерстон кивнул в ответ.

- Добавьте еще пару сотен поколений, и мы вернемся во времена мамонтов и тех, кто первоначально охотился на них в этой тундре. Шансы на то, что они выжили до наших дней, не кажутся такими уж малыми, не так ли, капитан?

- Нет, вы правы, не кажутся.

- И, возможно, это заставляет вас думать о них как о более человечных существах, скорее как о родственниках, чем о просто безмолвных зверях?

- Вы не знакомы с некоторыми из моих родственников, - сказал Бэнкс с улыбкой. - Но я понимаю, о чем вы.

- Надеюсь, что так, капитан, - тихо сказал Уотерстон, - потому что я хочу попросить вас об одолжении. Я бы хотел, чтобы вы не убивали их, если это вообще возможно.

- Даже после того, как они убили вашего друга?

Уотерстон кивнул.

- Я не уверен, что это было преднамеренно, - сказал он.

- А я уверен, - ответил Бэнкс, но профессор настаивал.

- Эта небольшая популяция вполне может быть последними остатками вида, - сказал он. - Мы обязаны их защищать.

- А я обязан защищать вас, - ответил Бэнкс.

- Я с радостью освобожу вас от этой ноши, если вы пообещаете, что Альма не пострадает.

- К сожалению, вы не имеете права предоставить мне такую услугу, - ответил Бэнкс. - Но я обещаю не убивать Альму без веской причины. Это лучшее,