Дети тьмы - Джонатан Джэнз
* * *
Как и в первый раз, я рассказал всю историю от начала до конца, ничего не упустив. Я даже добавил несколько деталей о моем разговоре с Мией, хотя это и не касалось Кавано. Шварбер ссутулился на стуле в нескольких футах от начальника, глядя на меня как на грязь. В присутствии шефа он был куда более дерзким, но вопросы умнее не стали.
Шварбер сказал:
– Не уверен, что понимаю.
Я посмотрел на него.
– Что именно?
Он развел руками, словно это было очевидно.
– Почему ты не остановил того парня?
– Ты правда такой тупой?
Он наклонился ко мне.
– Слышь, засранец, не нужно…
– Терри хотел сказать, – объяснил Кавано, – что история не сходится. Если, как ты сказал, похититель схватил девочку Любеков, почему ты ничего не сделал, чтобы его остановить?
– Вообще-то сделал. Разве Крис и остальные вам не сказали?
– Они порют ту же чушь, что и ты. Но это не делает ее правдой.
– Так мы все лжем?
Он пожал плечами.
– Вы договорились, придумали какую-то ахинею…
– Дети всегда так делают, – сказал Шварбер.
Я кивнул.
– Уж ты-то знаешь.
Шварбер нахмурился.
– Ладно, – сказал начальник, загибая пальцы по пунктам. – Ты видел, как ее схватили, бросился в погоню. Потерял их, потом побежал за ними в заросли, но прежде, чем сумел спасти мисс Любек, что-то ударило тебя по лицу.
– Да.
Он хмыкнул.
– Притянуто за уши.
Я указал на вату в моих ноздрях.
– Думаете, я сам себя ударил?
– Почему ты не преследовал их дальше? – спросил Кавано.
– Я же сказал, у меня голова кружилась и кровь текла ручьем…
– Я знаю, что ты нам сказал, – огрызнулся Кавано. – Я хочу знать: почему ты не оторвал задницу от земли и не спас девчонку от этого так называемого похитителя?
Я сузил глаза.
– Почему «так называемого»?
– Потому, что мы не нашли ни следа преступника.
– А полиция штата?
– Полиции штата нечего здесь делать, – встрял Шварбер. – Это местные проблемы.
Изумленный, я переводил взгляд с одного полицейского на другого.
– Вы никому не сказали? А как же тревога Эмбер[8]?
Кавано сказал:
– Мои люди занимаются этим делом прямо сейчас. Билл Стакли и его команда прочесывают лес уже два часа и не нашли ничего, что бы подтвердило твою историю.
– Это не просто моя история, – проговорил я. – Ее подтвердили еще четверо человек. Какого черта?
– Следи за языком, сынок, – сказал Кавано, его глаза были холоднее льда.
Но гнев уже вскипел во мне, и я не мог остановиться.
– Сынок? – сказал я. – Я думал, так только в дерьмовых фильмах говорят.
– Прояви уважение к этому месту.
– К этому месту? – переспросил я, оглядываясь. – Дешевая деревянная обшивка, зеленая краска из пятидесятых? Этот офис – насмешка, как и вы.
Я кивнул на Шварбера.
– И ты. Слушай, это самые уродские усы, которые я только видел. Ты словно ершик для унитазов над губой приклеил.
Шварбер так взбесился, что готов был мне врезать. Он бы, наверное, так и сделал, но дверь в офис открылась. Сердце у меня упало.
Билл Стакли подплыл к нам, его необъятный живот и бочкообразная грудь напомнили мне огромный баркас. Его печальное лицо тоже было большим, словно у талисмана спортивной команды. Как и Кавано, Стакли было за сорок, но, в отличие от начальника, он в колледж не ходил. Честно говоря, я удивлюсь, если он школу закончил. В сравнении с ним Терри Шварбер выглядел как нейрохирург.
– Нашли что-нибудь, Билл? – спросил Кавано.
Вместо ответа Стакли остановился передо мной – промежность в дюйме от моего лица. От него воняло грибами и потом.
– Мальчишка не изменил показаний? – протянул Стакли.
– Все еще врет, – ответил Шварбер.
– Слушайте, – сказал я, сдвигаясь, чтобы уклониться от промежности Стакли и его грибной вони. – Разве мне не положен звонок?
Стакли расхохотался, словно лошадь заржала.
– Звонок? Ты это слышал, начальник?
– А то, – сказал Кавано.
– Звонок, – пробормотал Шварбер, хихикая, как идиот.
Я переводил взгляд с одного на другого, ожидая, когда они скажут, что тут смешного.
– Что… я не могу матери позвонить? Это же Америка?
Кавано вежливо посмотрел на меня.
– Твою мать уведомили сразу же, как ты прибыл в участок.
– И?
– Она не стала волноваться.
«Спасибо за заботу, ма», – подумал я. Я подался вперед, пытаясь не показать, насколько меня ранило ее безразличие.
– Значит, я могу идти?
– Вы не заключенный, мистер Берджесс, и можете уйти, когда пожелаете.
Я посмотрел на телефон на столе начальника.
– Могу я позвонить маме?
Шварбер мерзко ухмыльнулся.
– Ты что, такой тупой? Твоя мама в отключке. Стакли говорил с ней. Расскажи ему, Билл.
Стакли сглотнул отрыжку.
– Терри дело говорит. Твоя мама едва на ногах держалась, когда я к ней заглянул. Ей пофиг, что происходит, только бы спать не мешали.
Мне словно дали пощечину.
– А Пич?
– Это малышка? – спросил Стакли. – Я ее мельком видел. Выглядывала в коридор, но слишком боялась, чтобы выйти из комнаты.
– Говорю же, не ладит она с людьми, – сказал Кавано.
Я подавил желание броситься через стол и придушить ублюдка.
Сдержавшись, я встал.
– Подвезете до дома?
Кавано хмыкнул.
– Мы? Парень, у нас работа есть. Мне еще встречаться с Любеками, а они с ума сходят от тревоги. И если твоя история правдива, нужно сообщить властям штата.
Я сверлил его взглядом, понимая намек.
– И как я доберусь до дома среди ночи?
Стакли сказал:
– Да тут же недалеко. Всего пару миль, если срежешь по Лощине.
«Боже, – подумал я. – Лощина».
– Спасибо за помощь, – пробормотал я на пути к двери.
– Не благодари, парень, – сказал Кавано. – Счастливого пути во дворец.
Смешки полицейских преследовали меня, когда я вышел из участка.
* * *
После похищения Кайли Энн и дряни, через которую прошел в участке, я был уверен, что ночь не может стать хуже.
Затем я заметил черный «мустанг», ехавший по Масоник-роуд, и понял, что все только начиналось.
Хотя мой дом был в конце улицы, я редко по ней ходил. Возвращался с тренировки или из центра по Ривер-роуд, доходил до кладбища или срезал через Лощину.
Этой ночью я бы скорее отхватил себе тесаком мизинец, чем отправился в лес. Огромная, покрытая венами рука, зажавшая рот Кайли Энн, все еще стояла у меня перед глазами.
Что, если ее похититель еще там?
Масоник-роуд бежала вдоль кладбища, и от этого мне тоже было не по себе. Можно сказать, я был в ужасе и, услышав грохот музыки из машины, решил, что это кто-то недружелюбный. В конце концов, кому в голову придет врубать рэп на полную в три ночи?
Я обернулся и увидел черный «мустанг» Эрика Блэйдса.
И даже захотел, чтобы меня похитили.
Сперва я думал позвать на помощь. Знаю,
