X-COM: Первый контакт (СИ) - Грей Денис

Не став забивать себе голову, как такое могло произойти в столь короткий срок, Илья нашел комплект новенькой формы и теплую шапку-ушанку. Сразу всё надел. Форменную фуражку, которая лежала рядом с теплой шапкой, он отложил в сторону. Не сезон. Холодно.

Навесив свою новую награду себе на китель, Илья натянул на ноги хромовые сапоги и подпоясал себя ремнем. Подошли и его старые «капитанские» погоны, в которых он вернулся с войны. Последним указом президиума их всех приравняли к военным.

Рядом висела его парадная форма с наградами еще с войны. Наряду с медалью «За отвагу», медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» и медалью «За взятие Берлина», на кителе еще были закреплены медаль «За оборону Кавказа» и нагрудный знак «Гвардия». На самом видном месте висел орден «Отечественной войны».

Илья гордился этими наградами. Однако ни одна из этих наград не шла ни в какое сравнение с орденом «Красной Звезды»! Эта награда была для него особенной, и он оставил только ее. За что он удостоился «Звезды», Илья начал догадываться. Таких чудовищ, которых он успел насмотреться за эти дни, никто и никогда не мог себе даже представить, не говоря уже о пленении одного из них! Илья понимал, что это вышло по большому счету случайно, но, видимо, его заслуга была так оценена высшим руководством.

Разобравшись с одеждой, Илья на всякий случай снял сапоги и, потуже перемотав портянки, их снова надел. Стало получше. Сапоги теперь сидели на ногах плотнее, и можно было не опасаться растереть ноги при беге. Тапочки он решил вернуть в больницу позже, когда вернется туда за своими часами.

Настало время самого главного! Порывшись в верхнем отделении шкафа, Илья выудил оттуда свёрток и, положив его на стол, развернул. В свёртке из промасленной ветоши лежал револьвер системы Нагана. Самовзводный семизарядный револьвер под унитарный металлический патрон бездымного пороха калибра 7,62 мм. Такой бойцы называли «офицерский» за вариант двойного действия спускового механизма.

Илья взял револьвер в руку и примерился к этому легендарному оружию. Рукоять с накладками из рифлёного дерева приятно ложилась в ладонь, словно продолжение руки. Механизм, скрытый внутри, работал с тихим, почти музыкальным щелчком, напоминая о точности инженерной мысли создателей этого произведения искусства. Это был не просто инструмент, это символ эпохи, где каждая деталь дышала историей!

Илья обожал этот револьвер. Он достался ему от отца — революционера, который стал офицером Красной Армии. Он участвовал в боях за свободу от гнёта империалистической гадины с этим револьвером ещё тогда, в 1917 году. И они победили, чтобы дать народу надежду на светлое будущее, и теперь этот револьвер послужит его сыну добрую службу в очищении города от нечисти. Как преемнику своего покойного отца в борьбе за жизнь человека!

Илья старательно зарядил оружие семью патронами из коробочки, которая лежала тут же, завёрнутая в газету. Он засунул револьвер себе в правый карман галифе. Так как слева висела на ремне кобура, в которую он сразу вложил ТТ, и ему было неудобно доставать пистолет. А другой кобуры у него не было.

Остаток патронов он ссыпал себе в правый нагрудный карман кителя. Прямо у его ордена Красной Звезды, который теперь буквально сиял на своём месте и тем самым радовал глаз своего хозяина. Удостоверение на его имя в новом звании, легло в другой карман.

Илья подтянул ремень и поправил китель. Убедившись, что на одежде не остаётся ни единой пылинки, он взглянул в зеркало. Лицо отражало решимость. Делать было нечего, и он знал это. Эти твари все должны исчезнуть, чтобы люди могли вздохнуть свободно, чтобы снова жить, не опасаясь тьмы!

Илья верил в свои убеждения. Искренне, твердо! И не когда дело касалось каких-то эфемерных и пафосных идей. Нет! Он верил в силу и правду! Верил в то, что советский человек должен без колебаний встать на защиту своей Родины и сделать всё возможное, чтобы люди жили в безопасности. Даже если враг явился к ним из неведомых глубин космоса или самой преисподней!

Взяв со стола ключи и новенький бушлат, Илья направился на выход из квартиры, твёрдо решив встретить все вызовы лицом к лицу. Прямо перед выходом Илья сделал несколько глубоких вдохов, и собравшись с мыслями, сосредоточился на деле. Главное теперь — добраться до комиссариата. Всё, пошёл!

Дверь захлопнулась за ним, оставив в опустевшей комнате лишь эхо его удаляющихся шагов. Илья быстро покинул дом и пошел через ночной город, взяв направление в сторону комиссариата. Он даже представить себе не мог, что ждало его впереди.

Глава 9. Стена

«Начальнику районного комиссариата от гражданки Примаковой И.С.

ЗАЯВЛЕНИЕ

Прошу Вас принять меры к гражданину Велигуре А.Л., механизатору тракторной бригады номер 4, совершившему ряд противоправных действий в отношении меня.

Так, вышеупомянутый Велигура А.Л. без видимых причин, чисто из хулиганских побуждений, нанес непоправимый вред моему недвижимому имуществу путем наезда на него трактором С-80 «Сталинец». При этом Велигура А.Л. был нетрезв.

Этот наезд привел к разрушению конструкции моего забора.

Также Велигура А.Л. выражался матерно в мой адрес и пытался меня схватить за заднее место своими погаными ручищами.

Прошу привлечь Велигуру А.Л. к ответственности, предусмотренной законом Союза Советских Социалистических Республик, и возместить мне материальный ущерб в размере 5 (пять) рублей за сломанный забор.

Подпись: Примакова И.С.»

Участковый офицер опорного отделения НКВД пригородного посёлка Севастьянов Прохор Лукич уставшими глазами смотрел на задержанного. В тусклом свете одинокой лампы под потолком его скромного кабинета этот Велигура выглядел словно выходец со страниц одного из произведений Николая Васильевича Гоголя.

Его бледное и густо поросшее щетиной лицо, а также всклокоченная шевелюра и черные пуговки неподвижных карих глаз, которые смотрели в одну точку где-то на уровне его валенок, создавали ему образ не иначе как какого-то лешего. Или скорее «Домового».

Жилистые руки с мозолями, свидетельствующие о тяжелом труде механизатора, покоились на его коленях. От Велигуры несло резким запахом соляры, добро смешанной с перегаром.

Участковый дочитал заявление гражданки Примаковой вслух и отложил бумагу.

— А теперь расскажи мне ты, как всё было? — задав вопрос Велигуре, Прохор Лукич тяжело вздохнул. Время было позднее. Стрелки часов уже давно перевалили за полночь, да и возраст свое давал. Ему в этом году исполнилось шестьдесят шесть. Целый день дежурства и отработка по заявлению гражданки Ушаковой, у которой якобы украли пса, а теперь еще вот такие вот посиделки с задержанным, вымотали его до полного опустошения.

Кстати, пес нашелся. Слонялся по улице и выпрашивал у прохожих жрать. Прохор Лукич привел его Ушаковой. За что был ею накормлен ужином и напоен чаем. Расчувствовавшаяся гражданка Ушакова от радости хотела было всучить ему еще пол-литра самогона, но Прохор Лукич наотрез отказался. Накормили — и на том спасибо! О том, откуда у Ушаковой самогон, и спрашивать было бессмысленно. Поселок гнал «окаянную» практически весь и постоянно.

Велигура поморщился, видимо, пытаясь сформулировать свои мысли и ответить на вопрос участкового. — Дак я… эта… — он импульсивно почесал затылок. — Договорились же! С этой… Там снег надо было ей почистить около забора. Приехал. Почистил. Она меня в дом позвала. Налила сто грамм. Еще там жрать поставила. А сама… ну, в халате одном. Улыбалась. Ну, я подумал, что хочет… Я и… — Велигура запнулся.

— Дальше что? — Прохор Лукич грозно глянул на задержанного. Очень хотелось закончить с этим поскорее. Тут и так было все ясно. Обычная бытовая ссора и ничего особого этому «лешему-Велигуре» не грозит. Максимум штраф. Но как обычно, всё решится полюбовно: Велигура отремонтирует Примаковой забор, мадам успокоится и заберет заявление.