Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 8 - Евгения Владимировна Потапова

Девочка убежала в дом.

— В общем, мы с ним неделю уже не разговариваем, и я все это время сижу в мастерской безвылазно, — сказала Мара.

— Надо было тебя с собой брать в супер-пупер тур. Мы бы тогда там дали жару, — усмехнулась я.

— Ты и без меня справилась.

— А ты на кладбище к своему дереву не ходила? Может, оно тебя бы успокоило и в норму привело, — посоветовала я.

— Я не знаю, как до него дойти, — вздохнула подруга.

— А ты защитные руны на свою одежду нанеси и попробуй выйти, — предложила я.

— Точно, я как-то до этого не додумалась. Ночью так и сделаю.

Юра вынес из дома небольшой столик, две табуретки. Яночка тащила поднос с чашками, конфетами и печеньем. После он принес чайник и заварник. Налил всем чай.

— Угощайся, — сказал он, пододвинув ко мне вазочку с печеньем.

— Так ты расскажешь, как у тебя жнецы начали косы заказывать? — спросила я.

— Да чего там рассказывать. Яночка съела горсть орехов, и у нее случился отек Квинке. Смотрю, девочка моя уже синеет, а скорая все не едет. Гляжу, а в дверях уже жнец с косой стоит. Я ему в ноги бухнулся и стал молить о том, чтобы внучку не забирал. Сильно он удивился, что я его вижу. В общем, мы с ним сторговались: я им делаю косы до самой своей смерти, а он спасает Яночку.

— Вот они крохоборы, а еще говорят, что со смертью нельзя договориться. А где ты материал берешь для их кос? — полюбопытствовала я.

— Они сами его предоставляют. Утром в кузню захожу — там уже металл лежит и древки. Дается на эту работу три дня. В принципе, пока они не заряжены, то почти обычный инструмент. Поэтому их охотники до такой добычи и не чувствуют его, — ответил Юра и отпил немного горячего чая из кружки.

— Как интересно, — сказала я.

— Да ничего интересного нет. У тебя вон тоже повинность теперь на всю жизнь, — кивнул он.

— И не говори, — вздохнула я. — Еще неизвестно, что они там такого придумают, массовики-затейники.

Мы еще попили немного чай, обсудили мою поездку, жнецов. Разговаривать про Глеба не стали, чего людям душу бередить. Не всегда отношения складываются сказочным образом даже у таких особенных людей, как Мара и Глеб.

Явился, не запылился

Мы еще немного поговорили, и я стала собираться домой.

— Тебя сегодня ночью подстраховать? — спросила я у Мары.

— Нет, не нужно. Зачем ты рисковать будешь? На доме у нас защитные руны стоят, так что я своих не задену. Вот соседи и их живность меня волнуют. Не хочется быть причиной чужой смерти. Я же не знаю, на сколько метров или километров идет от меня волна.

— Надо проверить на вороне, — сказала я.

— Это чего это на мне собрались проверять? — возмутился тот.

— Ты же бессмертный, — ответила я.

— И что? Думаешь, это так приятно — восстанавливаться из пепла? Да и погибать не очень-то по кайфу, — фыркнул ворон и улетел куда-то.

— Ох и помощник у тебя, — усмехнулась я, — Никакого человеколюбия.

— А я и не обязан никаких человеков любить. Я их сотни лет пас, как пастух. Предлагаешь мне собой ради них жертвовать? — донесся противный голос откуда-то с крыши кузни.

— Так ты же тогда собой пожертвовал, — удивилась я.

— Я сотни лет в том мире находился в полном уме, блукал между ними. Думаешь, я за это время ни разу о своем решении не пожалел?

— Противосина, — обозвала его я.

— Да не спорь ты с ним, — отозвалась Мара из-за двери. — Я простыню всю рунами испишу, сделаю в ней прорези для глаз, накину на голову и пойду так на кладбище. Яночку попрошу тут все растениями забить, чтобы видеть, идет от меня волна или нет, и на сколько метров.

— Главное, чтобы тебе на улице никто в это время не встретился, — сказала я. — А то ведь помрет от страха, как увидит — ты же шикарно будешь смотреться в простыне.

— У меня будет жизнеутверждающий вид, — рассмеялась она за дверью. — Спасибо тебе, Агнета, что навестила меня. А то я в своих думках погрязла и сама себя почти съела.

— Так у меня столько новостей, а по телефону ты не особо хотела общаться, вот и пришлось к тебе ехать. Я хоть и не особо общительная, но все же скучаю по своим девочкам, если их долго не вижу. Для меня эта неделя в Пермском крае по событиям, как три месяца здесь, — усмехнулась я.

— Зато сколько эмоций. Тоже хочу куда-нибудь туда сгонять, хоть на лес нормальный посмотреть, воздухом чистым подышать без пыли, по горам полазить, — вздохнула она.

— Тогда приводи себя в норму, и погнали все вместе, только без всяких там туроператоров. Девчонок своих возьмем, Матрену можно, если ты не против.

— Нет, я не против нее, она бабка мировая, с ней не пропадешь и не соскучишься. Народ вон на моря едет, а мы в леса собрались, — рассмеялась подруга.

— Так и на моря можем сгонять, — улыбнулась я, — И там на леса посмотреть.

— Ну, все договорились, — ответила Мара.

— Я тоже хочу на море, — вздохнул Юра, — Но не закроешь же все и не поедешь. Людям все равно, на море ты или еще где, помирают без учета чужих отпусков.

— Папа, а мы можем с тобой по очереди отдыхать, — сказала Марена.

— Доча, я хочу с вами.

— Юра, может, один на море отдохнете и найдете себе приятную даму, — улыбнулась я.

— У меня уже есть две приятные дамы, — усмехнулся он, — Если только Яночку с собой взять, а Мара тут останется, а то без компании как-то грустно.

— Ну вот все и решили.

— Ладно, поскакала я. Приятно было с вами пообщаться. Приезжайте в гости и не хандрите. Мара, позвони обязательно, когда тебя фонить перестанет, или после похода на кладбище, — я встала со своего места.

— Хорошо, дорогая, — усмехнулась она, — До связи.

— Всего доброго, — махнула я рукой и побежала к воротам.

Меня вышли провожать Юра, Яночка, ее Пушок и ворон.

— Агнета, ты, может, сама попробуешь с Глебом поговорить? Пусть он от нее отстанет. Это при каждой ссоре такая канитель будет? У меня душа за дочь болит. Я понимаю, что молодой женщине без мужчины не очень комфортно, но и такого не надо, — покачал он головой.

— Юра, вот как ты себе это представляешь? Разве