Больной Ублюдок: Ни хрена не волнует. Трилогия. - Эш Эрикмор

издавала все нужные звуки. М-м-м-м. Что-то в этом роде. Такие звуки, которые издают, когда едят действительно вкусный пирог. Или корова, жуя траву. Она схватила его за ягодицы. Мяла их. Это было похоже на то, что она была любительницей. Странно. Она была немного растеряна. Она остановилась. Отстранилась от него. И к лучшему. Он не за это платил. Что напомнило ему. Он не спросил, сколько это будет стоить. Разве это имело значение, если он собирался похитить ее? Промыть ей мозги? Хм.

Надо было о чем-то подумать, чтобы помочь сохранить... ну, вы понимаете... удержаться. Она аккуратно развернула его, чтобы он стоял к ней спиной, и он почувствовал, как она встала. Она продолжала держать руки на его мясистой заднице. Вероятно, она была не свежее, чем средство для чистки унитаза.

Ее руки отпустили его, и одна скользнула на его член. Она была в этом хорошо натренирована. Он это понял.

Затем раздался гром боли.

Внезапно Алекс споткнулся и упал на кровать, его зрение помутило от слепящей боли в голове. Он попытался заговорить. Первые слова, которые пришли ему в голову, были "какого хуя?!", - но из его рта вырвался звук, похожий на глохнущую бензопилу. Чернота в его глазах была разорвана вспышками света, прыгающими из стороны в сторону.

Когда зрение начало проясняться, он понял, что лежит лицом вниз на кровати. Теплая кровь текла по его лицу. Сука чем-то ударила его. Сосредоточься, черт возьми. Он начал переворачиваться, подталкивая себя со всей силы. Он поднялся на плечо. Кровь на лице. Пульсирующая боль в затылке. Пульсирующая с острым центром.

Мэнди стояла у комода. Ящик был открыт. Она что-то вертела в руках. Должно быть, она услышала его. Черт. Надо было просто схватить ее. Потом бы трахнул. Когда бы связал.

Она повернулась к нему. В руке у нее что-то было. Он пытался сфокусировать взгляд. Алекс, опираясь на локоть, протянул руку вперед. Сначала одну руку. Потом две. Он был уверен, что движет только одной рукой. Моргнул. В глазах двоилось. Дерьмо. В руке у нее была шприц. Блядь. Она собиралась воткнуть его. Влить в его кровь Бог знает что.

Алекс быстро оглядел комнату. Вот. На его плаще. Это было украшение. Острое. На нем была кровь. Это могло быть что угодно. Ебаные богатые и их objet d'art[5]. Алекс приподнялся, чтобы сесть, и выбросил руку в сторону, выбив шприц из руки Мэнди.

- Сука! - выпалила она.

Ее кимоно распахнулось. Ее сочные груди естественно покачивались из стороны в сторону, когда она двигалась.

Сосредоточься, чувак.

Он посмотрел вниз. На ней был страпон. Большой черный. Он висел безжизненно между ее ног. Ствол обмотан колючей проволокой. Шипы впивались в ее ноги, из них сочилась кровь. Она, похоже, даже не заметила.

- Что за херня?! - закричал Алекс.

Это объясняло выпуклость в промежности. Честно говоря, могло быть и хуже. Алекс выругался и ударил Мэнди кулаком в живот. Она согнулась пополам, и он оттолкнул ее в сторону, сбив с ног.

ГЛАВА 4

Алекс поднялся с кровати. Что, черт возьми, происходит? Он посмотрел на Мэнди сверху вниз. Она уже забиралась на стул. Алекс поднял украшение - то, на котором была его кровь, - и с размаху ударил ее по голове. Раздался отвратительный глухой удар, и она упала на пол. Алекс стоял, пошатываясь. Она не поднималась. На ее виске была кровь. Но это могла быть и его кровь. Он посмотрел на свой член. Твердый, как камень.

- Не сейчас, - пробормотал он.

В последнее время его возбуждали самые странные вещи.

Алекс подтянул брюки и засунул член в ширинку. Еще один взгляд на Мэнди. Она лежала лицом вниз. Он наклонился и перевернул ее. Ее кожа была упругой. Молодой. Груди идеально обвисли. Он взглянул на страпон. Если бы не... Боже мой, она только что пыталась тебя убить. Он отогнал эту мысль. Прижал два пальца правой руки к ее шее. Нащупал пульс.

Это было что-то.

Он выпрямился.

Огляделся по спальне. Кажется, здесь не было шкафа. Ему нужно было чем-то ее укрыть. Переместить. Он вышел в коридор, там были еще две закрытые двери. Одна возле кухни. Он открыл ее и заглянул внутрь. Гостиная. Ужасный диван. Выглядел так, будто его выплюнули из семидесятых. Сделан из этого коврового материала. Плохо подходит для траха. Хорошо подходит для получения ожогов от ковра. Телевизора нет. Странно.

Бар. Открыт. Много недопитых бутылок спиртного. Она сильно бухала.

Но одеял не было. Ему не хотелось тащить ее полуголую по ступенькам к машине даже в такое время суток. Он быстро посмотрел на часы. Скоро придет молочник. Он остановился. Задумался. У людей еще есть молочники? Боже мой, он не видел молочника уже много лет. Да похуй. Скоро все равно выйдут бегуны.

Он пересек холл. Открыл другую дверь.

Запах ударил ему в нос. В комнате за дверью висел запах трупа, и это был не запах барсука. Запах трупа отличался от запаха чего-то другого мертвого. Наверное, дело в рационе. Он заглянул в темную комнату, затем нащупал рукой дверную ручку. Включил свет.

Он отогнал мух, которые поднялись, привлеченные светом.

Алекс покачал головой из стороны в сторону. Похоже, там было четыре трупа. Все голые. Все они были грубо сложены в кучу посреди запасной спальни. Кровати не было. Шкаф стоял в стороне. Он посмотрел на верхнее тело. Оно было еще свежим. В отличие от подушек, лежавших под ним. Еще три трупа. Мертвы уже несколько дней, по крайней мере.

Верхний лежал лицом вниз на куче трупов. Задом вверх. Ну да. Алекс подумал, что это его зад.

Эта штука была разорвана. Это была кровавая, неаккуратная дыра. Кровь окружала зияющую пропасть, которая когда-то была его упругой попкой, как он оценил. Судя по коже, молодой человек. Он вошел в комнату и перевернул тело. Это был Джон из ранней истории. Ну да ладно. Наверное, было бы лучше для него, если бы ему помешали. Но не стоит плакать над пролитым молоком. Он посмотрел на кровь, текущую из его анального отверстия и на другие тела. Ну да. Это тоже. Он вытащил труп из кучи и оттолкнул в сторону. Засунул руку в пиджак и вытащил фотографию пропавшего парня, Филиппа Гринборо. Он посмотрел на его улыбающееся лицо. Повернул голову следующего трупа. Этот был белый, как простыня. Мертв уже как минимум день,