Хроники Мертвого моря - Тим Каррэн

Вы можете продолжать думать, что это произошло случайно, но на самом деле не верите в это, не так ли?

Да, Итан не верил.

Он погружался в трясину паранойи и теорий заговора, и ему уже казалось, будто он всегда жил здесь. Стоя у фальшборта, Итан наблюдал за Маркусом, который, похоже, переживал полный упадок сил из-за смерти Эйвы.

Может... может, он действительно любил ее какой-то своей, совершенно извращенной любовью.

Итан удивлялся, что думает об этом, но ничего не мог с собой поделать. Да, Маркус — засранец, но даже засранцам не чуждо человеческое.

— Что нам делать, Маркус? — услышал он собственный голос. Не то чтобы он ожидал услышать ответ, просто ему необходимо было дать выход тревоге и неуверенности. — У нас здесь серьезные проблемы.

Если он ждал, что Маркус попадется на удочку и будет строить из себя босса, которым был когда-то, этого не случилось.

Маркус лишь спросил:

— Где Эйва?

Итан просто стоял с побледневшим лицом. Он сглотнул.

— Маркус... Маркус, тебе нужно взять себя в руки. Эйвы больше нет, мужик.

— Нет.

— Да. Ты видел, как это случилось. Брось, мужик, прекрати.

Маркус медленно покачал головой.

— Эйва...

— Она мертва, мужик.

Маркус уже какое-то время проявлял нестабильность. Обманывал себя. Делал вид, что вот-вот прибудет береговая охрана. Кидался на любого, кто осмеливался упоминать Треугольник Дьявола или что-то подобное. Делал все возможное, чтобы укрепить свое заблуждение, потому что просто был не в состоянии справиться с реальным положением дел, со скрывающейся за ложью истиной.

Теперь он проделывал то же самое со смертью Эйвы.

Все это время ты думал, что он примитивный, корчащий из себя мачо, пытающийся доминировать и управлять засранец. Теперь ты понимаешь, что он такой же многогранный, как и все остальные.

То, что случилось потом, стало для Итана неожиданностью — Маркус сломался и расплакался, давясь и всхлипывая, как ребенок. Видеть любого человека в таком состоянии тяжело, но Маркуса — просто невыносимо. Он всегда был настолько самоуверен, настолько неотразим, настолько убежден в собственном величии и непогрешимости и облачен в многослойную броню из вранья, что, когда все начало разваливаться и обнажилась его человеческая сущность, это стало для Итана самым тяжелым зрелищем в жизни.

Сперва он не знал, как поступить.

Затем сделал первое, что пришло ему в голову: подошел и приобнял бывшего босса — как поступают с людьми, потерявшими самообладание. Маркус прильнул к нему, прорыдал у него в объятьях секунд тридцать, затем оттолкнул.

— Не смей трогать меня, — сказал он.

С этими словами Маркус повернулся и убежал в туман. Итан не пытался его остановить. Момент их физического контакта был неловким, и Итан понятия не имел, что будет дальше. Он полагал, что Маркус разозлится из-за того, что Итан стал свидетелем его слабости. Ему совсем это не понравится.

Итан слушал, как утихают шаги Маркуса.

— И что теперь? — пробормотал он себе под нос. — Что теперь?

Он застрял в мертвом море на корабле-призраке с человеком, который разваливается по швам. И, несмотря на все это, имел очень нехорошее предчувствие, что самое страшное ждет его впереди.

21

ИТАН ЕЩЕ ДОЛГО стоял на передней палубе, держась за перила, в то время как снизу слышались шелест и шипение водорослей. Казалось, корабль-призрак движется вокруг него, скрипя, словно усталые кости старика, беспокойный, как дом привидений в грозу. Время от времени из-под палубы доносились далекие стоны и грохот, будто скелеты пытались выбраться из своих шкафов.

Мимо проплывали призрачные нити тумана, а в голове у Итана проигрывались кошмарные события. Он видел Биссона, умирающего страшной смертью от клешней чудовищного ракообразного. Видел Брайса, кричащего в сокрушительных объятьях цефалопода. Видел Эйву, визжащую во все горло, когда тварь в трюме обгладывала ее кости.

Все это привело его сюда.

В это место.

«Ты видишь образы там, где ничего нет», — говорил себе Итан.

Но он считал, что это вовсе не так. Считал, что здесь нет никаких совпадений и всем руководит некая незримая рука. Он не был таким, как Маркус. Не мог разубедить себя. Самообман давался ему с трудом. Возможно, тот являлся мягким одеялом, в которое можно завернуться, под которое можно спрятаться, когда бука выбирается из шкафа, свирепый и желтоглазый. Но Итан отказался от его комфорта. Раз он надеялся сопротивляться — если такое вообще возможно, — ему придется принять то отчаянное положение, в котором он оказался. Если он будет притворяться, что пуля не убьет его, это не помешает ей вышибить ему мозги.

И что бы ни находилось на этом корабле, чем бы ни являлся светящийся шар в небе, ничто не помешает им уничтожить его, если он будет просто обманывать себя тем, что их не существует.

Оно здесь. Смерть находится здесь. Обитает на этой гниющей посудине.

Если оно — вампир, то корабль — его гроб.

Возможно, не узнаешь его лица, когда увидишь, но оно здесь, и уже очень давно. На переборках, потолке и полу оно отмечает дни своего одинокого, безумного существования, и когда оно найдет тебя, когда устанет играть в прятки...

Внезапно он услышал, как в тумане эхом разнесся взрыв дикого хохота. Но было ли это на самом деле, или воображение сыграло с ним злую шутку, Итан не мог сказать.

Он знал лишь, что на этом корабле они не одни.

22

ОН ОБНАРУЖИЛ МАРКУСА на камбузе. Спускаясь по сходному трапу, сразу же увидел свет. Маркус стоял с мерцающей лампой в руке, будто поджидал его. Глаза у него были остекленевшими и какими-то странными.

— Смотри, — сказал он. — Ты должен это видеть.

Итан сразу понял, что ничего видеть не желает, но придется. Он не прочувствует истинный ужас этого корабля, пока не увидит все. Поэтому зачем себе отказывать?

Маркус повел Итана через камбуз, с его осевшей пылью и грязью, висящими кастрюлями и сковородами и древними бочками с соленой свининой и беконом. Дальше располагалась кают-компания, где трапезничали моряки.

Она превратилась в морг.

Мумии лежали там штабелями. На самом деле, это были не столько мумии, сколько скелеты, обтянутые бурой шелушащейся кожей. Высохшие связки и сухожилия напоминали полоски вяленой говядины. Все они выглядели как труп в каюте капитана.

«Груда мусора, — подумал Итан. — Сюда оно сбрасывает своих жертв, свои объедки».

Сложно сказать, сколько их там было, несколько десятков