X-COM: Первый контакт (СИ) - Грей Денис

С этим все было понятно. Тройка самолетов шла сюда для выполнения именно боевого задания. Это радовало. Значит, о том, что происходит в их городе, знало высшее командование, и там приняли меры!

Дальнейшая часть приказа звучала так: «При отсутствии воздушных целей немедленно уничтожить любой образец техники, который располагается в пределах координат и не совпадает с общепринятыми представлениями о воздушной или наземной технике».

Илья почесал макушку прямо через шлем летчика, что сейчас был на его голове. По этой пространной формулировке можно было предположить только две вещи.

Первая: пилоты летели сбивать воздушную цель и сбили диск. Что сейчас было очевидно.

Вторая: командование не знало, что именно здесь произошло и с кем придется столкнуться летчикам.

А это было плохо! Значит, разведки нет. И, скорее всего, связи тоже нет. Когда не знаешь о противнике практически ничего, то успех операции обеспечивается только значительными силами. И потерями.

Илья вздохнул. Война, как всегда, шла по головам и собирала свою мерзкую жатву, оставляя после себя лишь вдов и обездоленных сирот… Ничего не меняется. Вот и сейчас та женщина на фотографии осталась без мужа, а ребенок — без отца. И сколько их еще таких будет, неизвестно… Но как бы то ни было, летчики свое задание выполнили. Диск сбит!

А что дальше?

А дальше — зачистка. Основные силы мотострелковых частей должны подойти не ранее чем через семь часов. Ближайшая военная база находилась на очень приличном удалении, и даже если они сразу выдвинулись к городу параллельно с авиагруппой, то их передовые части подойдут лишь к утру. А скорее к обеду! Марш равнялся по самой медленной машине, и движение по дороге — это не полет на самолете, который летит по прямой. Колонне придется следовать по накатанным дорогам. Зима снежная. А расчистка сугробов в чистом поле для прохода техники может затянуться и на сутки, и даже на несколько дней. Командование, естественно, не пойдет на такой риск потерять время и дать противнику развернуть плацдарм. Маршрут выберут максимально удобный. Естественно, отправив передовой авангард с разведкой.

Еще оставался вариант с десантом. Это быстро, но командование навряд ли решится забросить сюда сотню-другую бойцов без тяжелого вооружения и брони. Достаточно того факта, что самолеты, отправленные на уничтожение диска, были сбиты. Илья не слышал шума моторов в небе после последнего взрыва. Это говорило только об одном: там больше никого нет!

Оставалась техника. Мощная и бронированная. Но это, как ни крути, до утра. А значит, надо продержаться. А самое главное — собрать как можно больше разведданных и постараться обеспечить хоть какую-то связь. Пусть от отделения комиссариата и до окраины города. Войска пойдут с южной стороны. Часть в том направлении. Там и организовать пункт. Чтобы передовой отряд было кому встретить и ввести в курс дела. Но самому это сделать было никак невозможно. Нужна работа группой. Хотя бы для того, чтобы разделиться и организовать наблюдение за действиями противника. Без его бойцов этого не сделать. Значит, в комиссариат двигать обязательно надо! Еще хорошо бы организовать эвакуацию гражданских, но это уже по обстоятельствам и по силам. В первую очередь — локализация и подавление противника! Такая вот математика войны. Илья это знал, но в глубине души искренне надеялся, что людей уже начали эвакуировать и штурм обойдется без невинных жертв…

Он еще немного постоял у тела мертвого летчика. Помолчал. Затем Илья сорвал парашют с памятника Ленину и накрыл им тело. Чтобы импровизированный саван не снесло ветром, он натаскал камней и придавил ими парашют по краям к земле. Наверное, Илью одолевало чувство долга перед этим человеком. Он сражался до последнего и погиб, отдав жизнь в борьбе за победу. Поэтому Илья не посмел оставить тело так, под открытым небом.

Отдав последние почести младшему лейтенанту ВВС Союза Советских Социалистических Республик Ясинецкому Игорю Дмитриевичу, Илья бодрым шагом направился в сторону своего дома. Ему осталось пройти около километра, в шапке и куртке было тепло, а на поясе грел душу заряженный и полностью готовый к бою черный увесистый пистолет системы Токарева.

Двести метров. Ровно столько ему осталось преодолеть, чтобы добраться до дома, когда на него напали. Говорят, что на войне расстояния не меряют метрами или километрами. Их меряют телами погибших парней. Дистанция в сто километров может быть преодолена буквально за сутки и без единой потери, а иногда жалкие двести метров могут стать кладбищем, многодневным кошмаром, наполненным болью, кровью и ужасом.

Илья не спешил. Перебегая от укрытия к укрытию и постоянно осматриваясь по сторонам, он замирал, прислушиваясь к тишине ночи. Он минул очередной двор. Выглянул из-за угла здания и, твердо убедившись, что там никого нет, медленно вышел на открытое пространство внутреннего двора. До ближайшего укрытия в виде одинокого дерева было около десяти метров. Пробежавшись, он мигом шмыгнул под это дерево и прижался к его не самому широкому стволу, и тут его заметили.

Илья замер, чувствуя, как чей-то взгляд скользнул по его спине. Он не обернулся сразу, стараясь не выдать себя лишним движением. Ветер шелестел ветвями над головой, и этот звук казался слишком громким в тишине. Медленно он повернул голову, пытаясь уловить источник опасности. В тени соседнего здания мелькнула фигура — высокая, сгорбленная. За ней появилась еще одна и еще. Три долговязых силуэта сидели в темноте около тела мертвого человека. Кажется, это была женщина.

Одна из долговязых фигур воткнула в живот мертвой женщине что-то на подобие длинного металлического шприца, наполненного ярко-зеленой жидкостью, и вводила эту субстанцию в тело человека. От этого все вокруг мгновенно покрывалось зеленоватыми водорослями. В воздухе появилось облако мерцающих в темноте спор, а до Ильи донесся резкий запах аммиака.

Сердце Ильи заколотилось чаще. Он знал, что оставаться здесь нельзя, но и двигаться было рискованно. Рука самопроизвольно потянулась к кобуре. Фигуры в тени мгновенно повернулись к Илье, зашипели, будто змеи, и, бросив свое жуткое занятие, сделали шаг вперед. Они как по команде синхронно навели свое оружие в его сторону. В темноте их бледные одутловатые лица выглядели зловеще, а на Илью пялились три пары злобных глаз, прикрытых округлыми солнечными очками.

Их странные пистолеты имели немаленький размер, были белого цвета, а на срезах их стволов мерцал яркий зеленый свет, который с каждой секундой набирал свою интенсивность. Илья понял, что времени на раздумья больше нет! Он резко выдернул пистолет из кобуры, взвел курок и перекатившись на живот, сделал выстрел. В тот же миг воздух вокруг него содрогнулся от гула выстрелов, но заряды пролетели мимо, оставив за собой лишь зеленоватые следы.

Промах!

Враг не стрелял, видимо, Илья был в достаточно эффективной для укрытия позиции, и прицелиться в него было проблематично.

Зато противник был как на ладони! Не меняя своего положения, Илья тщательнее прицелился. «Примерно шестьдесят процентов, что цель будет поражена», — промелькнуло в голове. Годится! Он плавно выжал спуск, пистолет рявкнул выстрелом и со смачным щелчком затвора выбросил гильзу.

Одна из фигур, издав протяжный визг, навзничь шлепнулась в снег. Внезапно после поражения этого противника от него в воздух выбросилось облако спор, таких же, как и от трупа человека, которого кололи шприцем эти существа.

После этого, видя, что у них потери, один «очкарик» метнулся в сторону и присел за металлической урной. Сейчас он находился справа от Ильи.

Второй, не меняя своей изначальной позиции выстрелил. Заряд, сорвавшийся с дула его оружия ударил в дерево и прожег в узком стволе небольшое отверстие в десяти сантиметрах от головы Ильи.

Илья выдохнул. Промах! Не считая того, что его немного обожгло от заряда. В воздухе запахло жжеными тряпками и кожей.

Не обращая внимание на тлеющий кожаный шлем на своей голове, Илья навел пистолет на этого гада: «Пятьдесят процентов. Примерно пополам!» Он, надеясь на удачу, все-таки пальнул. Пуля ударила долговязого в плечо, и тот, взвыв, также как и первый упал в снег. Второе облако спор заволокло пространство вокруг трупа этого существа.