Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 8 - Евгения Владимировна Потапова

Александр нажал на педаль газа и рванул за ними. Но, как назло, бабулька тоже припустилась, или это уже была не наша Матрена, а кто-то другой. В какой-то момент в голове мелькнуло, что мы уже на моей территории. В ту же секунду откуда-то материализовался волк и сбил байк. Деда стащил с мотоцикла и куда-то поволок. Тот уже и не сопротивлялся, оболочка обмякла и слегка шипела.

Остановили машину около Матрены. Повыскакивали из салона и кинулись к ней. Рядом плакал Коловерша и пытался привести старушку в чувства. Однако она никак не реагировала ни на что. Саша стал звонить в скорую. Я застыла на своем месте и ничего не могла сделать.

— Агнета, Агнета, чего застыла? Едем? — стал тормошить меня Саша.

— Что? — я повернулась к нему, и картинка резко изменилась.

Мы еще все стояли около школы и только собирались ехать. Коловерша злился на Андрюшку. Матрена давала последние указания.

— Саша, я сейчас, — сказала я и подошла к байку.

Стала внимательно рассматривать дедка. Он смотрел на меня своими подслеповатыми глазами и улыбался так по-детски.

— Иди сюда, — поманила я его пальцем.

— Агнетка, хватит там уже фигней страдать, — сердито сказала Матрена, — быстрей приедем, быстрей сядем за стол.

— Или не сядем, — ответила я. — Матрена, где твой старший помощник?

— Я его оставила дом охранять, чтобы он тут не шубутился.

— Ясненько. Андрюшка, давай, слезай, я на тебя посмотрю.

— Не бу-у-у-ду, — он снова улыбнулся, растягивая лицо в глупой улыбке, — она мне нра-вит-ся, — тянул он слоги.

Вдруг Коловерша надулся, как шарик, оскалился, выпустил свои когти и резко вцепился в лицо старика. Я схватила деда за шкирку и резко сдернула с байка. Между ним и Матреной уже образовался черный канал.

— Врешь, не возьмеш-ш-шь, — зашипел он, отрывая от лица бесенка.

Коловерша отлетел в сторону, но, как мячик, подпрыгнул и вернулся обратно. Он вцепился в образовавшийся канал зубами и когтями и просто его перегрыз. Матрена охнула и упала на руль байка, как сломанная кукла.

К нам подошел гражданин в телогрейке, галифе, кирзовых сапогах, картузе и с козьей ножкой в зубах.

— Дедусь, дай прикурить, — наклонился к старику Исмаил, — нету? Так я тебе сам дам прикурить.

Он подхватил его под руку и поволок куда-то за школу. В тени деревьев я увидала знакомую дьявольскую ухмылку. Товарищ приложил два пальца к козырьку, слегка поклонился, а затем исчез.

— Вот паразит такой.

На земле осталась валяться коса с обломанным древком. Надо было решить, что делать с инструментом. Но я не успела сообразить, как Коловерша подскочил, подхватил косу и запихал ее в свою пасть.

Матрена очнулась, стала озираться, потирать свою спину, охать и ахать.

— Ох, вот меня скрутило, прострел какой, аж в глазах потемнело. А где этот, болезный? — спросила она.

— Нашел себе провожатого, — ответила я, — Ты как?

— Спина болит сильно, — поморщилась старушка.

— Ехать сможешь?

— А то!

Отправились к нам праздновать последний звонок у Кати. Но мне что-то было совсем не до празднований. Было слишком много вопросов к Шелби.

Приехали к нам. Саша со Славкой отправились жарить шашлыки, а мы с Катей стали накрывать на стол. Бабушка Матрена уселась на крылечке и стала курить свою любимую трубку.

— Лоханулась бабка Матрена, — сказала она мне.

— И не только ты, — вздохнула я.

— Хорошо, что ты вовремя сообразила, а то бы не было уже у вас Матрешки. Ходила бы оболочка и глупо улыбалась, — она выпустила клубы дыма. — Если я брошу курить резко, то знай, что это уже не я, а кто-то другой в моем теле.

— Кто это был? — спросила я.

— Да черт его знает. Видала я таких тварей, притворяются кем-то безобидным, а потом бац и вытягивают все соки из жертвы, и занимают новое тело или бросают пустую оболочку и идут дальше охотиться. Хищники это, вот кто, паразиты.

— Но ведь он предстал передо мной новым жнецом.

— Ага, это ты в голове у тебя все мысли об этом крутились, вот он и нарисовался перед твоим взором. Если бы ты думала о чем-нибудь другом, то и человек был бы совсем другим. А я тоже старый воробей и попалась на навозную лепешку. Не прочухала я его, а он и зацепился за меня. Хотя изначально целью была ты, — бабушка продолжала усиленно дымить.

— Да, что-то праздник у нас сегодня как-то не получается, — тоскливо сказала я.

— А чей-то не получается, бабка Матрена жива и ее никто не сожрал. Чем не праздник? Катька вон больше в школу не пойдет — еще один праздник. Ты быстро сообразила — еще одна радость. Помощники у нас не дремлють — большое счастье. Вот только твой ухогорлонос опять куда-то сдриснул, — усмехнулась бабка Матрена.

— Я так предполагаю, что тут без его лап не обошлось.

— Вполне может быть, он еще тот гадский затейник, — согласилась старушка.

— А как же коса?

— А чаво коса? Обманка, скорее всего. Чтобы народ дурить, — сказала Матрена и снова затянулась табаком. — Была бы настоящая, ее бы Коловерша мой слопать не смог.

— Скорее всего, — согласилась я.

— Эх, все же жизнь прекрасная штука! В такие моменты начинаешь ее ценить. А теперь, Агнетка, давай с тобой чаю пивнем, пока мужички мясом занимаются.

Глава 17–18

Проучили за непокорность

Как-то особо не рассиживались в этот раз в беседке, пообедали, чуток поговорили, да разошлись.

— Поеду я до дома, — сказала Матрена, морщась и потирая спину, — Лечиться буду. Приложил он меня, конечно, знатно.

— И так быстро всё произошло, — покачала я головой.

— Так я же ослабла после лечения той тетехи, вот он и присосался быстро, — ответила бабулька. — Эх, теряю хватку.

— Сама до дома доберешься? Может, байк у нас оставишь, а я тебя до дома на своей машинешке довезу, — предложила я.

— Вот еще, чтобы я свою шайтан-машину где-то оставляла. Сейчас хапну адреналинчика, и процесс восстановления быстрей пойдет. Ты мне пару кусочков мясца дай, нам с Коловершиком на ночь помусолить.

Завернула Матрене гостинца с собой.

— Все же хороший день сегодня, Агнетка, на одну тварюшку на земле меньше стало, — сказала она, садясь на мотоцикл. — Не зря прожит.

— Это да, — кивнула я.

Она газанула пару раз и погнала по дороге, поднимая клубы пыли.

Я вернулась в дом, на большую тарелку сложила немного шашлыка, хлеб, сырые яйца, острую закуску, взяла с собой конфет и чай в термосе. Вышла на улицу. На лавке уже сидел Исмаил и дымил козьей ножкой.

— Уже сидишь? — спросила я.