Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 6 - Евгения Владимировна Потапова

Мне стало жалко бабульку, да и права она, если уж на то пошло.

Глава 15–16

Сходили за хлебушком

Устроились в «Крокодильчике». Коловерша притащил Матрене какой-то замысловатый чай в термосе и зефирки. Мне погрозил длинным пальцем, дескать, не лезь, это не тебе, это для бабушки. Так еще сурово и с осуждением на меня смотрел, типа, довела его любимую хозяйку. Шелби только на заднем сидении посмеивался.

Решила позвонить Марене, уточнить, приедет она или нет. Та сразу взяла трубку.

— Агнетушка, я уже подъезжаю. Вижу твою тарантайку, — сказала она.

Рядом припарковался огромный черный внедорожник. Из него выскочила Мара, и сразу к ней устремилось щупальце от огромной тучи. Как только щупальце вошло в поле женщины, так оно сразу обуглилось и отвалилось от тучи. Марена повертела головой и стряхнула с плеча несуществующую пылинку. Над ее головой парил знакомый ворон.

Она нырнула ко мне в машину, поздоровалась с Матреной.

— Народу много? — спросила она.

— Ага, — кивнула я, — там записываться надо.

— Я не пойду, — помотала головой Матрена, — стара я, чтобы участвовать в этом балагане. Я думала, тут повеселей будет, а тут черт-те что и сбоку бантик. В прямом смысле слова.

— Ладно, — согласилась я, — пойду откажусь, пусть нас вычеркивают, — вздохнула я, — или ты хочешь поучаствовать? — спросила я Мару.

— Вообще не хочу. Я ехала сюда, чтобы с вами повидаться, — ответила она.

— Там столько странных экземпляров, прямо паноптикум, — хмыкнула я.

— Лучше и не скажешь, — кивнула Матрена.

— Идем, посмотрим, что там за странности, — хмыкнула Мара.

Мы с ней выбрались из автомобиля, бабушка Матрена осталась сидеть в нем. У меня зазвонил телефон. На экране высветился: «Николай». Вспомнила про него, наверно, освободился.

— Агнета, вы где? — спросил он. — Я вот стою у ДК и вас не вижу.

— Мы с Марой подходим к зданию.

— Всё, засек вас.

Николай стоял с большим свертком и переминался с ноги на ногу, видно, немного подмерз в своей кожаной душегрейке. Вокруг него вилось несколько щупальцев, летала какая-то странная штука, которая раз за разом атаковала его поле, но снова и снова получала по хоботу мелкими разрядами. Никто не мог достать Николая.

— Вот что крест животворящий делает, — рядом нарисовался Шелби.

— Иди ты, — без злобы огрызнулся на него Николай.

Он поздоровался с Марой и передернул плечами под ее колючим взглядом. Не помню, пересекались они у меня или нет, но друг друга знали.

— Сходили уже на свой кастинг? — поинтересовался Николай.

— Нет, — помотала я головой. — Матрене что-то там поплохело.

— Так немолодая, по таким мероприятиям бегать, — кивнул батюшка. — Тем более тут нечисти полно, как собак нерезаных.

Он глянул на Шелби, тот показал ему язык. Николай его перекрестил. Томас начал шипеть и таять, словно на мороженое вылили кипящее масло, и продолжил корчиться в страшных судорогах. Я смотрела на все это с изумлением. Шелби ничего не брало, а тут на него обычный крест подействовал. Долго он не смог корчиться, быстро вернулся в прежнюю форму и начал хохотать.

— Вы бы свои рожи видели, — сказал он.

— Я уже начала плохо о тебе думать, — хмыкнула я.

— Еще хуже, чем раньше? — продолжал хохотать бес.

— Клоун, — фыркнул Николай.

На плечо Мары уселся черный ворон. Выглядела вместе с птицей она, конечно, сногсшибательно, да и без птицы тоже. Тонкая, высокая, с черными длинными волосами, точеный профиль, белая кожа, черный полушубок с рукавом «летучая мышь», высокие кожаные перчатки, ботинки на шнуровке и юбка по щиколотку с красными маками.

— Хватит ржать, идемте запись отменять, — сказала она.

Поднялись по лестнице и подошли к двери. Нам наперерез ринулась какая-то дамочка, которая до этого спокойно курила и на нас периодически поглядывала.

— Можно вас на минуточку? — остановила она нас.

— Что вы хотели? — строго спросила Марена.

— Вы такая колоритная пара, — начала она.

— Пара? — удивилась Мара и посмотрела на меня.

— Нет, не вы с девушкой, а вы с молодым человеком, — она ткнула пальцем в Николая.

Батюшка нахмурился и сурово посмотрел на даму.

— И птица эта, и мужчина похож на священника, прямо идеально, — у женщины светились глаза, и в них мелькали различные купюры.

Она что-то в голове уже подсчитывала.

— Вот даже ничего придумывать не надо, здесь всё так, как нужно, и сценарий под вас напишут, — стала она заливаться соловьем. — Скорее идемте со мной.

Она дотронулась до Мары и тут же одернула руку, словно коснулась ледяной статуи. Немного оторопела, а потом снова у нее заработал в голове калькулятор, и она не стала обращать на это недоразумение внимания.

— Вы на кастинг записывались? — спросила она.

— Нет, — мотнула головой Марена.

— Не важно, сейчас запишем. Следуйте за мной.

— Я в этой бесовщине участвовать не собираюсь, — скривился Николай.

— Так здесь деньги хорошие платят, а потом можно такие бабки зашибать, что вам и не снилось. Вот у вас какая зарплата? — спросила дамочка, пробираясь сквозь толпу страждущих.

— Не имеет значения, — огрызнулся батюшка.

— Значит, копейки. Наши бывшие участники за один прием берут от ста тысяч. Вы можете представить, сколько это в месяц? Нет? При этом налоги не платят, всё идет серым налом. Такие деньжищи хоть жопой жуй, — продолжала она вещать.

Мы шли следом за этой дамой, как-то было интересно ее послушать. Она вела нас какими-то окольными путями по коридорам и лестницам.

— Вот вы кем работаете? — обратилась она к Маре.

— Я скульптор, — ответила Марена.

— Сможете спокойно творить без привязки к чему-либо, ваши произведения будут раскупать с руками. Один раз в день приняли человека — и уже в шоколаде. Деньги рекой литься будут.

Переглянулись с ней и вспомнили про кладбищенского ангела.

— У меня и так хорошо всё раскупают, клиенты всегда есть. Я памятники делаю для покойников, — хмыкнула Мара.

Томас тихо засмеялся. Женщина обернулась и посмотрела на нас, ища источник смеха.

— Бывает, — махнула она рукой своим мыслям. — Ну так вот, наше шоу дает такие возможности, что закачаешься: и деньги, и слава, и безбедная жизнь на долгие годы.

— В сумасшедшем доме, — фыркнул Шелби.

— Что? — она снова обернулась.

Завернули куда-то и снова спустились. Она завела нас в большой кабинет. Дама внимательно посмотрела на меня.

— А вы, женщина, нам не подходите, — сказала она. — В вас нет харизмы, энергетики, что ли, какая-то вы слишком бледная, блеклая.

— Да ёперный театер, как же теперь жить-то на белом свете, — закатила я глаза и стала заламывать руки. — На четвертом десятке узнать, что я блеклая и бледная, и харизмы во мне нет,