Хроники Мертвого моря - Тим Каррэн
— Гребаная тварь ломает мой самолет! — воскликнул Маркус.
«Да, это так, — подумал Итан. — И ломает неспроста. Исключает для нас этот вариант».
В последний раз, когда он увидел самолет, цефалопод забрался на него и погрузился вместе с ним под воду.
Маркус снова начал грести.
— Теперь этот клятый плот — все, что у нас есть.
15
ЕЩЕ ДВАДЦАТЬ МИНУТ они гребли, углубляясь в туман, но больше не видели того мигающего света. Сложно было понять, плывут они в его сторону или противоположную. Окруженный клубящимся туманом и повторяющимися островами сорняков, он мог находиться где угодно.
Они потушили лампу и перестали пользоваться фонариками. Единственным источником света для них была светящаяся палочка, найденная на плоту среди снаряжения. Глаза уже привыкли к сумеречной мгле, и, если бы рядом что-то мигало, они непременно заметили бы.
— Попробую выпустить еще одну ракету,— предложил Маркус.
Общего согласия он, конечно же, не спрашивал. Поднявшись на ноги, Маркус выстрелил из ракетницы. Заряд улетел вверх под углом в пятьдесят градусов, взорвался вдалеке снопом красных и оранжевых искр и сияющим огненным шаром стал медленно спускаться. Туман был густым, плотнее, чем когда они находились в самолете. И все же Итан был уверен, что увидел вдалеке силуэты, окутанные мглой, — огромные, аморфные фигуры, которые появились на пару секунд и снова растворились во тьме. Он мог бы дать им название, но не осмелился.
Итан знал, что, если долго вглядываться в туман, начинает мерещиться всякое: лица, фигуры, крадущиеся тени.
— Кажется, я что-то видела,— сказала Эйва.
— Например? — спросил Маркус.
— Не знаю.
— У тебя же должны быть какие-то мысли.
«Конечно, должны быть, — подумал Итан. — Скажи, что ты думаешь, Эйва. Скажи нам, что ты там видела».
Он услышал, как она сглотнула в темноте.
— Корабль, — сказала она.— Кажется, я видела корабль. Большой корабль.
— Ну, это уже кое-что, — обрадовался Маркус.— Должно быть, тот мигающий свет шел от него.
— Нет, я так не думаю.
— Ты ничего не понимаешь.
Но Итан знал, что все прекрасно понимает, просто Маркус был слишком глуп и упрям, чтобы это принять. Он собирался упорствовать, как и всегда.
— Маркус... это был старый корабль, понимаешь? Парусник, как у пиратов. Вроде тех, которые показывают по телевизору.
Какое-то время Маркус молчал, затем произнес:
— Здесь? Почему такой старый корабль находится здесь?
— По той же причине, что и мы, — ответил Итан. И про себя подумал: «Потому что он ждет нас».
— Давайте взглянем на этот корабль, — сказал Маркус.
Но Эйва покачала головой:
— Наверное, не стоит.
Точно так же считал Итан. Хотя это мало что значило: Маркус погреб в сторону корабля, и Итану ничего не оставалось, кроме как грести вместе с ним.
— Водоросли... они расступаются, — указала вперед Эйва.
Итан увидел, как это происходит. Скопления водорослей разделялись, образуя для них идеальный канал. Это было не случайно: они находились в движении, с шелестом сбивались в кучи, расступаясь, как Красное море[5].
«Конечно, — сказал себе Итан, — ведь они нас ждали. Они указывают нам путь. И приветствуют нас».
— Не нравится мне это, — заявила Эйва. — Раньше они не хотели уступать нам дорогу, почему делают это сейчас?
Маркус покачал головой:
— По кочану, вот почему. Господи, женщина! Просто скажи спасибо, что они не окружили и не загнали нас в ловушку.
Они гребли еще минут пять, шли с хорошей скоростью, поскольку водоросли им не мешали. Туман висел смрадным саваном.
Итан знал, что они уже близко. Ему не нужно было видеть корабль, чтобы знать наверняка, — он чувствовал это нутром, как приближение неминуемой опасности.
16
КОГДА ИТАН УВИДЕЛ, как из тумана, словно материализующееся привидение, появился корабль, нарастающий у него внутри ужас кристаллизовался, вызвав состояние, близкое к истерике. Если б он был один, то непременно бы закричал.
— Вы только посмотрите на это, — сказал Маркус. — Будто выплыл из старого фильма.
Эйва обхватила себя руками. Ее заметно трясло.
— Корабль-призрак, — произнесла она, и это было довольно верным определением.
Все направили на судно лучи фонариков и тут же пожалели об этом. Все равно что светить в склеп.
Возможно, при жизни это был длинный бриг с высокими мачтами и слегка наклоненным носом, которым рассекал моря... но после смерти, здесь, на этом кладбище цветущих водорослей и призрачного тумана, он превратился в плавучую гробницу. Скопления водорослей взяли его в кольцо, блестящие зеленые корни и лианы, словно могильный мох, в изобилии разрослись по всему корпусу. И даже обвивали покосившиеся фальшборты. Вздымающиеся мачты исчезали в призрачной дымке. Тросы болтались, словно мертвые змеи, снасти обвисли, паруса, серые, как саваны, истлели и превратились в лохмотья. Реи торчали, словно обглоданные кости.
Смрад взломанных гробов и потревоженных могил исходил от его разлагающегося сумеречного остова, будто он сам был трупом. Петли бледного, похожего на паутину грибка свисали с балок, словно испанский лишайник.
— Я не собираюсь подниматься на эту штуковину, — серьезно сказала Эйва.
Итан не винил ее. Обвитый щупальцами тумана и кишащий зловещими тенями, корабль ухмылялся им, словно череп. По крайней мере, так казалось его пропитанному тьмой разуму.
Возможно, разыгралось воображение, но он мог поклясться, что чувствует его сырое холодное дыхание. Зыбкие клочья тумана ползли над палубой подобно процессии мертвецов. И не раз Итан ловил себя на мысли, что видел в глубинах судна какое-то движение.
— Ну и? — произнес Маркус. — Давайте оплывем и посмотрим, где можно подняться на борт.
— Ты правда хочешь это сделать? — спросил Итан.
— Больше, чем когда-либо.
Они обогнули корму и подплыли к левому борту корабля. Итан был уверен, что слышит суетливый шелест собирающихся в кучи водорослей. Работая веслом, он посмотрел вверх, на корабль, и один его вид едва не лишил самообладания. Он
