Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 7 - Евгения Владимировна Потапова

— Ничего ты не понимаешь, — ответила Настя.

Она поставила перед Антоном небольшой столик, зажгла несколько свечей, пододвинула миску с водой. При помощи ножниц срезала бинты с его рук.

— Руки в миску опусти, — велела она ему.

Настя поставила напротив него табуретку и уселась за стол. Его и ее руки оказались в одной миске. Она принялась читать заговор. Позади нее висел ангел. Он положил ладони на ее голову. Вода в миске забурлила, и оттуда пошел белый плотный пар. Образовавшееся облако повисло под потолком, а затем улетело сквозь стену.

— Обраточка, — подумала я.

Повторяла она заговор до тех пор, пока не догорели свечи. Я как-то думала, что по комнате будут летать сущности и поднимется ураган, как у бабки Нины, но ничего такого не происходило. В целом, обыкновенный ритуал, не считая ангела, беса, бурлящей воды и облака под потолком.

Как только догорели свечи, тетка Настя вся обмякла и вынула из миски руки. Вся кожа на кистях была покрыта волдырями. Антон с испугом стал рассматривать свои руки, ожидая подвоха. Однако на них не было ни одной язвочки, ни одной ранки, ничего — чистая белая кожа.

— Не болит, — тихо прошептал он, рассматривая руки. — Даже старые шрамы пропали.

У тетки Насти по лицу текли слезы.

— Чего ревешь, дуреха? — спросил Шелбик. — А то не знаешь, как вернуть всё заказчику. Или плачешь от радости, что доброе дело сделала?

— Да пошел ты, — прошипела она.

— С удовольствием, — кивнул он. — Но сначала кое-что обсудим. Просьба присутствующим не расходиться. Клиент может идти. Агнета, передай ему, чтобы он занес тетке Наське деньгу как плату за работу. Пусть она себе на них мазь купит и обезболивающего.

— Как ты с ним работаешь? — скривилась Настя.

— Отлично, — усмехнулась я. — Мы хоть никого не поганим просто так, всегда за дело. А у тебя, кстати, новый работодатель — самое безэмоциональное существо на свете. Ему на твое «хочу» и «не хочу» будет наплевать, да и на твое здоровье и состояние тоже. Боже, как я рада, что хоть на некоторое время от него избавлюсь.

Антон крутил головой и не понимал, о чем мы разговариваем с Настей.

— Вы можете идти, только потом Насте деньги за работу принесите, — сказала я.

— Спасибо, спасибо, — начал кланяться пациент. — Дай бог вам здоровья, и тебе, тетя Настя, и вам, Агнета.

— Да пошел ты, — беззлобно сказала ведьмачка.

— Иди уже, — велела я. — И всех завистников из своего окружения убери.

— Так нет у меня их, — пожал плечами мужчина.

— Ну да, а порчу на твои руки мне святой Мефодий заказал, — хмыкнула Настя.

— Кто-то заказал порчу? — удивился Антон.

— Нет, мне просто было скучно и заняться нечем, вот я тебе просто так руки и попортила, — зло осклабилась Настя.

— А кто меня заказал? — спросил удивленно Антон.

— Скоро узнаешь, — хмыкнула она.

Со двора послышалась возня, рычали собаки и, видно, кого-то таскали. Кто-то затарабанил в дверь.

— А вот и он, ждать долго не пришлось, — сказала Настя и криво улыбнулась.

Я открыла дверь — передо мной стоял молодой мужчина, в ногу которого вцепилась цепная Настина собака. Он вытянул руки вперед и смотрел на нас со злобой и ужасом.

— Что это, что это? — повторял он, тряся руками.

— Колян, как ты мог? — с изумлением и возмущением проговорил Антон. — Мы же с тобой со школы вместе. Я же тебя в бизнес взял, научил работать с деревом. А ты. Как ты мог?

— На черта мне быть с тобой партнером и получать жалкие гроши. Я хочу всё, и чтобы ты никогда не стоял на моем пути, — орал Колян на своего бывшего друга.

Антон не отводил глаз от своего школьного товарища. Настя повернула его к себе.

— Вот видишь, я не виновата. Ты меня прощаешь? — спросила она, глядя ему в лицо.

— Да, прощаю, — ответил Антон потухшим голосом. — Прощаю, тетка Настя, чтобы у тебя руки отсохли, и ты никогда не могла вредить людям, — прокричал он ей в лицо, оттолкнул и выбежал во двор.

— Ладно, проклятье мы опустим, а первую часть мы примем к сведению, — гадко улыбнулась она. — Идем, Николашка, польешь тете Насте водичку на ручки.

Николай проследовал за ведьмой в комнату. Она кивнула ему на кувшин с водой. Мужчина взял его и стал поливать на руки Насте. Она их мыла и приговаривала.

— Что принес, то и унес. Слева огонь, справа вода. Возьмешь воду — и тебе в угоду, а желал огонь — пусть испепелит тебя он. Язык, ключ, замок. Как сказала — так и будет.

С ее рук стекала черная, гнилая вода, хотя в кувшине она была чистой. Повторяла она этот заговор семь раз, пока емкость не стала пустой. Под конец кисти у Николая почернели, и он уронил кувшин на пол. Посудина разлетелась на мелкие осколки.

— Вот и хорошо, вот это к добру, — заулыбалась Настя. — А ты иди, Николашка, пока я на тебя семь бед не наслала.

Она подтолкнула мужчину к выходу.

— Иди, иди и забудь сюда дорогу. Не помогут тут тебе больше никогда.

Колян развернулся и вышел из дома. Молча он проследовал к калитке. Собаки его уже не трогали. Настя любовалась руками.

— Смотри, какая кожа белая стала и мозоли все прошли. Жаль, морду так нельзя омолодить, — хмыкнула она.

Шелби захлопнул дверь в избу.

— Так, как здорово, что все мы здесь сегодня собрались, — сказал он и поклонился. — Не буду тянуть Ваську за хвост, а начну зачитывать условия договора.

— Не было никакого договора, — взвизгнула Настя.

— Был, — махнул на нее рукой бес. — Рот закрой и не мешай.

Он снова достал огромный свиток из воздуха и развернул его.

— Итак, ты, — Шелбик показал пальцем на Ангела. — Расторгаешь с Агнетой договор.

— Не расторгаю, а переношу дату его действия на неопределенный срок.

— В этом случае срок отработки долга сокращается на сорок восемь часов.

— Нет, я на это не согласен. Пять минут, — выдал он.

— Сорок пять часов.

— Пять с половиной минут, — продолжил торговаться Ангел.

— Сорок семь часов.

— Не понял.

— Я считаю плохо и торгуюсь всегда в свою сторону, — начал лыбиться бес.

— Пять часов?

— Идет, — кивнул Томас.

— Адвокат из тебя фиговый, — поморщилась я.

— Не придирайся, хоть это смог выбить. Все меньше отрабатывать.

Бес повернулся в сторону Насти, которая все убирала со стола.

— Теперь разберемся с тобой. Ты работаешь с ним, а он с тобой. Приговор принят к исполнению