Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 7 - Евгения Владимировна Потапова

— А вы бережете себя? Сколько вам лет, а вы всё работаете? — вздохнула я с жалостью.

— Ой, и не говорите, Агнетушка, — она смахнула слезу с морщинистой щеки. — Такие приятные слова с утра пораньше, дай бог вам здоровья. Никто же не замечает, как мы трудимся. Я же вчера у вас ангельские крылья за спиной увидала. Вот вы точно ангел.

— Ладно, Зинаида Петровна, хватит сантименты разводить, давайте народ принимать, — вздохнула я и включила компьютер.

Пошел народ: с ногами, руками, животом, вывихами, переломами, ожогами, разговорами, претензиями, жалобами. Всё делалось на автомате и без разговоров. Тут мое красноречие словно выключили, наверно, включился режим энергосбережения и защитная реакция. На некоторых товарищах видела подселенцев, каких-то сущностей, разную бесятину. Но у меня внутри словно всё замерзло, эмоций никаких это не вызывало, видать, побочка от Ангела.

К концу рабочего дня пришел тот самый мужчина с порчей на руках. Бинты у него были страшные, черные. Зина начала на него ругаться.

— Ты в земле, что ли, ковырялся? Чего они у тебя такие чумазые? Руки в таком состоянии, работать нельзя. Беречь надо.

— Я ничего не делал. Утром встал, а оно само вот такое.

— А чего сразу не пришел? Конца приема ждал? — ругалась медсестра.

— Так пока очередь до меня дошла, — оправдывался он.

— Заглянуть не судьба? — Зина стала срезать бинты.

— Так не пускают, — мужчина мотал головой.

— Это, это, — Зинаида нецензурно выругалась, — Агнета Владимировна, посмотрите, чего тут творится. Тут уже не моя работа.

— Твою ж налево, — только и смогла я сказать.

Кожа с мясом отходили от костей лохмотьями. Я материлась так, как сапожник с грузчиками не матерятся.

— И тут резать? — с испугом спросила Зина.

— Я тебе дам резать. Это руки, а не нога. Это же мужик молодой, как он без рук жить будет? — возмутилась я.

— Вчера же только ожоги были, да червячок махонький, — причитала медсестра.

— К кому ходил? — спросила я у пациента.

— Так есть у нас одна, бабец. Она делает всякое, вот я к ней и пошел порчу снимать, — ответил он. — С руками-то чего делать?

— Если по медицинским показателям, то лишаться обеих кистей. А по человеческим — оторвать голову этой гадине, — ответила я.

— Вы серьезно сейчас про руки? — у мужика в глазах читался испуг.

— Я тебе серьезно про всё, — меня всю колотило от злости и гнева.

Он смотрел на меня испуганно и ловил ртом воздух, как рыба на льду.

— Зина, посмотри, есть там кто в коридоре, — сказала я медсестре.

Она выглянула из кабинета.

— Нет, никого, этот последний, — ответила она.

— Закрывай кабинет. Прием окончен, — велела я. — Руки ему чистыми бинтами замотай и обезбол какой-нибудь вколи. Хотя я так думаю, что он и так ничего не чувствует.

— Горят руки, словно я их в кипяток опустил, — ответил мужчина.

— Значит, есть еще надежда. Были бы кости, мясо нарастет, — вздохнула я.

— Альберта Семеновича не звать? — спросила Зинаида.

— Нет. Потом позовешь, когда этой ведьме надо будет назад голову пришить.

— Агнета Владимировна, вы серьезно верите во всяких колдовок? — спросила медсестра.

— Ой, Зинаида Петровна, а то вы не верите, — махнула я рукой.

Она тяжело вздохнула, заперла кабинет на ключ и села бинтовать руки мужичку. Я отправилась переодеваться. Настроение у меня было боевое, не хватало только шашки.

Свобода попугаям

Пока я переодевалась, Зина забинтовала руки мужчине. Заглянула в операционную.

— Ну что там? — спросила я.

— Почти готово, — ответила медсестра.

— Это хорошо. Пойдем, Антон Павлович, покажете мне вашу знахарку, — сказала я.

— Ой, — засуетилась Зинаида, — у меня же тут ничего не убрано.

— Так убирайте, — пожала я плечами. — Мы и без вас справимся. В этом деле ваша помощь не понадобится.

Женщина растерянно захлопала глазами.

— А вдруг там полицию надо вызвать, — жалобно сказала она.

— Думаете, она меня побьет так, что я не смогу вызвать полицию? — усмехнулась я.

— Там баба грузная, здоровая, — кивнул Антон.

— Носом на экран нажмешь, — ответила я ему. — У меня полиция на быстром наборе. Пошли, не топчись, чем быстрей мы с ней разберемся, тем скорей начнется регенерация твоих рук, — подтолкнула я его в спину.

— А вы точно уверены, что хотите к ней пойти? — с испугом спросила Зина. — Она у нас такая примерзкая.

— На двести процентов, — решительно кивнула я. — Могу скальпель взять в качестве вооружения.

— Она сегодня не принимает, — вздохнул пациент.

— Когда это меня останавливало? Она же не госорган, чтобы часы приема устанавливать и не быть на месте.

Мы всей процессией топали по весенней грязи улиц. Впереди пациент, я за ним следом, позади ангел с бесом, а по краям ангельская охрана. Две здоровые гориллы на подлете уничтожали всякую нечисть. Могут ведь, когда хотят. Но здесь особой активности я и не наблюдала, так, мелочевка всякая.

Антон заметно волновался.

— У нее собака огромная и злая, — сказал он.

— Это я злая, как собака, — ответила я. — Любого покусаю и на части порву.

Ангел с любопытством взирал на происходящее. Первый раз я на его ледяной физии увидела что-то похожее на эмоцию. Глядишь, может, так и чуточку человечней станет.

— Им нельзя, — прочитал мои мысли Шелби.

— Почему?

— У них нет эмпатии. Мы не такие, как вы.

— Ты мне прям Америку открыл, — проворчала я.

— Что вы сказали? — Антон остановился и обернулся.

— Ничего, тебе показалось. Топай дальше. А лучше расскажи, что вчера происходило.

— Я после больницы пришел домой, всё рассказал жене, и про прием, и про червячка белого с глазками, и про вас. Она напугалась, вытащила заначку, сунула мне деньги и отправила к тетке Насте. У нее, как обычно, около ворот толпа народа отиралась. Занял я очередь. Сел на лавку и жду. А она частенько сама выходит и некоторых без очереди берет. Вот она вышла, осмотрела толпу и меня увидала. Как-то сразу в лице переменилась и меня за собой поманила. Всё спрашивала, куда я ходил и с кем общался. Затем поставила чашу с водой, насыпала туда земли и велела над ней руки держать, — он показал, как руки над водой держал.

— Говорила что-то? — спросила я.

— Шептала, но слов я не разобрал, у меня сразу голова стала кружиться и мошки белые перед глазами поскакали. Она меня еще по рукам какой-то штукой била, крестом, что ли, я не разобрал, — он попытался почесать голову.

— Ага, крестом с могилки, — хмыкнула. — Сейчас мы ей этот крест куда надо, туда и забьем.

— Только, Агнета Владимировна, будьте с ней осторожны, про нее всякое говорят.

— Судя по твоим рукам, это правда, —