Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 13 - Евгения Владимировна Потапова

Я сосредоточилась на ритуале, чувствуя, как энергия в комнате сгущается. Воронка над головой Алёны медленно меняла цвет с тёмно-серого на грязно-жёлтый. Внезапно одна из свечей погасла с тихим шипением.

Алёна напряглась, но, помня мои указания, не шевельнулась. Я продолжила читать заклинание, теперь уже чувствуя сопротивление — кто-то на другом конце этого канала явно не хотел отпускать свою добычу.

Прошка, до этого спокойно сидевший в углу, вдруг вскочил, шерсть дыбом. Его жёлтые глаза пристально следили за чем-то за моей спиной. Я не оборачивалась, зная, что это может нарушить процесс.

— Агнета… — прошептала Алёна, её глаза расширились от ужаса. — Там…

— Молчи! — резко оборвала я её, чувствуя, как защитный круг начинает колебаться.

В этот момент вторая свеча погасла, и комната погрузилась в полумрак. В углах закрутились тени, принимая странные очертания. Ветер, которого не могло быть в закрытом помещении, закружил по полу сухие листья полыни.

Я ускорила чтение заклинания, чувствуя, как пот стекает по спине. Воронка теперь была кроваво-красной и пульсировала в такт моим словам. Внезапно раздался резкий хлопок — ещё одна свеча погасла.

Собрала последние силы и закончила заклинание. Воронка с громким хлопком схлопнулась, разбросав искры по всей комнате.

— Вот тебе и всё просто, — пробормотала я себе под нос.

Алёна сидела бледная и тяжело дышала. По её щеке бежали слёзы.

— Ну ты чего, — тихо проговорила я. — Уже всё.

— Я видела её за вашей спиной, когда вы читали то заклинание, — прошептала она.

— Но теперь-то её нет.

— Теперь нет. Она исчезла.

Я налила себе и ей чай из термоса и предложила выпить.

— Это успокоит наши нервы, — сказала я.

— Это же ещё не всё? — спросила Алёна устало.

— Нет, кое-что ещё осталось.

Я допила чай и поставила кружку на стол с глухим стуком. Ветер за окном внезапно стих, оставив после себя звенящую тишину. Прошка, до этого настороженно наблюдавший за ритуалом, вдруг подошёл и уткнулся мордой в мою ладонь.

— Ну что, дружок, почуял неладное? — прошептала я, почёсывая ему за ухом.

Кот ответил тихим мурлыканьем, но его жёлтые глаза оставались настороженными. Алёна сидела, сжимая кружку в дрожащих пальцах, её взгляд блуждал по комнате, будто искал новые угрозы.

— Осталось снять закрытие дорог, но надо немного отдохнуть, — сказала я.

Дверь скрипнула. Мы обернулись — на пороге стояла Катюшка с подносом, на котором дымились свежие лепёшки.

— Мама, я подумала… — она замолчала, увидев наши лица. — Что-то пошло не так?

— Всё в порядке, — я махнула рукой, хотя знала, что дочь сразу почувствует ложь. — Просто работа оказалась… интереснее, чем я ожидала.

Катюшка поставила поднос на стол и внимательно посмотрела на Алёну.

— Вам плохо? — спросила она мягко. — Могу принести настойку валерьяны.

Алёна покачала головой:

— Нет, спасибо. Просто… — её голос дрогнул, — я не думала, что всё будет так… реально.

В магии нет случайностей

Алёна посмотрела на меня устало и принялась громко зевать.

— Ой, простите, я прямо не могу, — она опять зевнула, едва успев прикрыть рот ладонью. — Не пойму, что со мной, глаза закрываются. Мне кажется, я сейчас под стол свалюсь и сразу вырублюсь, — она помотала головой, пытаясь прогнать от себя сон.

— Так всегда после ритуала бывает, — улыбнулась я. — Ложитесь спать. Всё равно вы не сможете сегодня от меня уехать. Мело полдня, трассу перекрыли.

— Да я даже до остановки не дойду. Вот только я никого из своих не предупредила, что задержусь. Переживать будут.

— Мама же знает, куда вы поехали.

— Так она думает, что я поехала со специалистом общаться, типа психолога. Меня Валера предупредил, чтобы я никому не распространялась и даже маме не говорила, дескать, она может кому-нибудь разболтать и вся работа насмарку, — Алёна снова зевнула.

— Я напишу Валере, ложитесь спать, — я встала из-за стола и принялась всё убирать после проведённой работы и чаепития.

Алёна кивнула, еле борясь с накатывающей дремотой, и неуверенно поднялась со стула.

— На диване можно отдохнуть, — сказала я, убирая оставшиеся свечи.

Она побрела к нему, едва переставляя ноги, будто под гипнозом. Напротив стола стоял старый, но удобный диван, застланный лоскутным одеялом. Я достала из шкафа подушку и простыню.

— Вот, устраивайтесь.

Алёна без лишних слов плюхнулась на диван и подсунула под голову подушку.

— Спасибо… — пробормотала она уже почти сквозь сон.

Я накрыла её одеялом и отступила на шаг. За окном метель выла, но в комнате было тихо и тепло. Прошка прыгнул на подоконник и уставился на спящую пациентку, его хвост медленно раскачивался, словно маятник.

— Что, дружок, чуешь что-то? — потрепала его за ушком я.

Кот лишь прищурился, но не ответил.

Тем временем телефон в моём кармане завибрировал — сообщение от Валеры:

«Алёна ещё у вас? Как дела?»

Я быстро набрала ответ:

«Всё в порядке. Из-за метели она останется у меня до завтра. Пусть мама и муж не волнуются. Придумай что-нибудь.»

Ответ пришёл почти мгновенно:

«Всё ясно. Это твой профиль?»

— Она пришла по адресу, — отправила я сообщение.

Я убрала телефон и взглянула на Алёну. Она уже спала глубоким, почти беспамятным сном — дыхание ровное, лицо расслабленное. После таких ритуалов люди всегда вырубаются, будто их подменили. Организм тратит слишком много сил на восстановление.

Катюшка тихо приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

— Уснула? — шёпотом спросила она.

Я кивнула.

— Давай оставим её отдыхать.

Мы вышли в коридор, и я прикрыла за собой дверь.

— Что-то случилось? — настороженно спросила Катюшка.

— Нет, но… — я понизила голос, — этот «крадник» оказался не таким простым. Кто-то очень серьёзно поработал над ним. И я не уверена, что Катя действовала в одиночку.

Катюшка нахмурилась.

— Ты думаешь, у неё есть наставник?

— Не наставник, скорее всего она кому-то заказала работу, — я замялась, — или она сама сильнее, чем кажется.

За окном ветер снова усилился, завывая в трубах. Метель кружила снежные вихри, словно предупреждая — покоя не будет.

— Что будешь делать? — спросила Катюшка.

Я вздохнула.

— Ждать. И быть начеку. Ну и проверю защиту дома, чтобы никому из домочадцев не прилетело.

— Эх, что-то каждый раз тебе сложные клиенты попадаются, — покачала головой Катя.

— Дочь, а других и не бывает. У наших людей либо пипец, либо фигня. Пипец не лечится, а фигня сама пройдёт, вот и тянут до последнего, до перитонита. Чем дольше деструктивные программы крутятся, тем сложнее потом лечить. В целом, Алёна до полного краха не дотянула, но и за полгода подруженька так успела всего накрутить, что мало