Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 11 - Евгения Владимировна Потапова
— Здравствуйте, а я к бабушке Агнете, — говорит он с каким-то беспокойством и за спину мою заглядывает.
Я даже обернулась посмотреть, кто там за мной стоит, вроде нет никого. Собаку я в доме закрыла.
— Я не туда попал? Вот же она мне этот адрес дала.
Он полез в карман за телефоном.
— Доброго дня, — ответила я, — Агнета — это я, пока еще никакая не бабушка и еще не стремлюсь ей стать. А вы?
— Я Дмитрий, муж Оксаны. Она вам писала, а потом я вам написал, и звонил, — смутился он.
— Проходите, — кивнула в сторону летней кухни.
Мужчина переложил тяжелый пакет в другую руку и последовал за мной.
— Хорошо у вас тут, тихо, — сказал он, рассматривая окрестности.
— Мне тоже нравится, — согласилась я с ним.
Мы зашли с ним в предбанник.
— Разувайтесь, тут чисто. Полы, правда, холодные, но везде половики на полу лежат, — сказала я.
Я скинула с себя дутики, повесила пуховик на вешалку и прошла в летнюю кухню. Он аккуратно стряхнул на улице ботинки, разулся, снял куртку и повесил ее рядом с моей одеждой. Открыла дверь в летнюю кухню и пропустила его внутрь. Дмитрий так и зашел с пакетом в руке.
— Ой, я совсем забыл. Это вам, — протянул он его мне.
С непониманием на него посмотрела.
— Мама сказала, что бабушке нужно привезти продукты, — сказал он. — Я в магазин заскочил и набрал всякого, там яйца, курица, гречка, чай, конфеты, пряники, — смутился он под моим пристальным взглядом.
— Ясно, — хмыкнула я.
— Не надо было?
— Ну яйца у нас свои, и бройлеров муж завел, часть уже почикали. Конфеты с пряниками тогда на стол сейчас положу. Так-то мы не голодаем, — пожала я плечами.
— Неудобно как-то получилось. Мама сказала, что надо взять. Мол, у бабушек пенсия маленькая, им все пригодится.
— Но я-то не бабушка, — сказала я, — Ладно, здесь у меня есть холодильник, давайте я все в него уберу, или в предбаннике положим, там прохладно. Домой поедете и заберете.
— Если вы продуктами не берете за свою работу, значит, вы берете деньгами? — спросил Дмитрий.
— Ну как бы да, — кивнула я, — Работаем?
— Я даже не знаю, — он немного поелозил на стуле.
— Да не переживайте, я вас не ограблю, — усмехнулась я, — Вы на этот продуктовый набор больше потратились.
— Да дело не в деньгах, я не бедствую. Просто мне мама сказала, что деньги за работу берут только шарлатанки.
— Ясно, — усмехнулась я, — Очень хорошая фраза: «деньги за работу». Но я вас не собираюсь переубеждать ни в чем. Идемте, я вас провожу.
— Вы обиделись? — на лице Дмитрия отразилось сожаление.
— Мне неприятно, не более, — пожала я плечами.
— Простите ради бога, но так говорит моя мама.
— Дмитрий, а вам сколько лет? — я внимательно взглянула в его лицо.
— Тридцать восемь.
— Чудесно. А что думаете вы сами? Оставим за калиткой вашу маму, бабушку, тетю, папу, жену и детей. Вот здесь передо мной сидите вы, какие мысли у вас в голове?
— Честно? — Дмитрий наклонил голову.
— Конечно.
— Я чувствую себя идиотом, который поддался первым порывам и уговорам матери, — выпалил он.
— Замечательно.
— Но думаю, что мне не стоит уезжать, зря я что ли сюда ехал. Хоть поговорим с вами о вашей переписке с моей женой.
— Может тогда чаю? — предложила я, — И пакет с продуктами я все же отнесу в коридор.
— Давайте я конфеты достану только оттуда и пряники, а то я сегодня даже не завтракал.
— Это ваши продукты, я вам могу даже яйца сварить на печке.
— Серьезно? — он посмотрел на меня с удивлением.
— А что тут сложного-то? Яйца вы привезли, вода с кастрюлей у меня тут есть, печка топится.
— А я думал, вы тут на мне яйца выкатывать будете, — усмехнулся он.
— Можно и яйцом по вам покатать. Только вот магазинные не пойдут, через много рук прошли, из-под курицы надо.
— Любой каприз за мои деньги, — улыбнулся Дмитрий.
— Совершенно верно, — рассмеялась я.
— А вы знаете, а сварите мне три яйца, а то обратно от вас неизвестно когда уеду, а есть хочется сейчас.
— Судя по пакету с продуктами не скоро, — задумчиво сказала я.
— Не понял, — он посмотрел на меня с удивлением.
— Потом поймете.
Я достала кастрюльку из шкафчика, налила туда воды, из лотка вытащила три яйца и положила в воду. Поставила на печку. Он в это время вытащил на стол пряники, конфеты, мармелад и упаковку с зефиром.
— Конфеты мои любимые, — кивнула я на пакетик. — Угадали.
Дмитрий вынес пакет с продуктами в коридор и оставил его там. Налила нам с ним чай.
— Ну всё, теперь присаживайтесь, будем с вами вести неспешную беседу и разговаривать, — улыбнулась я.
Он схватил пряник и откусил от них половину.
— Как вкусно, — набил рот пряником, — Вы даже не представляете, какие они вкусные. У вас воздух тут, что ли такой.
— Ну просто у меня тут некоторые магические воздействия ослабевают, — снова улыбнулась я.
Прошка лежал на диване, наблюдал за гостем и лениво помахивал хвостом. Дмитрий в два укуса уничтожил пряник и потянулся за следующим. Я внимательно наблюдала, как человек с удовольствием ест магазинные пряники. После второго я ему подлила еще чая в стакан. Из кастрюли вылетело яйцо и с треском разорвалось в разные стороны.
— Ять, — выругалась я с перепуга.
— Это что было? — испуганно спросил он.
— Вы хотели фокусы с яйцами — получите, распишитесь.
Тухлый запах начал разливаться по всей кухне. Прошка спрыгнул со своего места и принялся собирать ошметки яйца. Я подошла к кастрюле, убрала ее с печки в сторону и заглянула внутрь. Вода имела буро-коричневый оттенок и воняла болотной жижей, где-то в ней плавали оставшиеся яйца.
— Н-да, что-то как-то у вас все не очень, дорогой мой, — сморщилась я, рассматривая содержимое кастрюли.
— Что там? — привстал он со своего места.
— Ну вот, — сунула ему под нос кастрюлю.
Он прикрыл рот рукой и побежал на улицу.
— Какие все нежные стали, — проворчала я, — Как таскать на себе порчу, так нормально, а как увидеть, как она выглядит, так нас выворачивает. Прошка, что скажешь?
— Мя, — согласился со мной кот.
— Кастрюлю жалко, — вздохнула я. — Ладно, и я пошла на улицу, утилизирую это куда-нибудь. Вот тебе и сварила яйца.
Оделась и вышла за дверь. Дмитрия нигде не было видно.
— Он улетел, но обещал вернуться. Надеюсь, он не в дом побежал, — сказала я.
— Нет, я здесь, за сараем, — простонал он, — Простите, я все закопаю.




