Операция: Сибирь - Уильям Микл
- Он сделал их больше, чем они должны быть?
- Именно. Но меня беспокоит не столько размер, сколько побочные эффекты. Понимаете, в Штатах, где используют те же самые гормоны, приходится применять огромные количества седативных средств - это необходимо, чтобы нейтрализовать агрессию.
Бэнкс сразу понял, к чему клонит мужчина.
- Большие и злые. Не лучшее сочетание.
Уотерстон помахал стаканом в сторону кабины, пролив часть его содержимого на свою руку.
- Думаю, мы можем это подтвердить, не так ли?
- 8 -
Ночь приближалась. Уотерстон наконец поставил бутылку, и трое ученых, а также рядовой Bиггинс, уснули, но мозг Бэнкса не позволял ему позволить себе такую роскошь. Он вернулся вперед и присоединился к Хайнду и МакКелли.
Хайнд кивнул в сторону главной двери.
- Там что-то есть, капитан. Если вы будете стоять достаточно долго, вы услышите, как оно нюхает и сопит.
Бэнкс теперь думал о Волкове, или, вернее, о его теле, оставленном там, как падаль, которую они видели, разложенную для птиц. Он догадывался, что что-то пользуется бесплатной едой, но не делился своими предположениями о том, что это может быть. Он посмотрел на часы и был удивлен, увидев, что было только чуть больше полуночи. Им предстоял долгий путь в темноте, прежде чем наступит утро.
- Келли, не мог бы ты найти мне кофе? Либо это, либо бутылка виски, а я уже сильно искушен.
- Мы оба, капитан, - ответил МакКелли и направился к буфету, чтобы проверить шкафчики под стойкой.
Хайнд зажег сигарету и выпустил два искусного кольца дыма, прежде чем заговорить.
- Ты что-нибудь полезное вытянул из профессора?
- Не особо, - ответил Бэнкс. - Он был больше заинтересован в бутылке виски. И я не могу его винить. Боже, какая же это запутанная история.
- Еще одна в длинном ряду подобных, - сказал Хайнд и мрачно улыбнулся. - Вот почему нам платят большие деньги, капитан.
- Когда вернемся, напомни мне попросить повышение, - сказал Бэнкс.
МакКелли вернулся с кофе для всех троих.
- Я нашел маленькую кофемашину, - сказал он. - И кофе самого лучшего сорта, колумбийский темный обжар. Его у нас много.
- Маленькое утешение, - сказал Бэнкс и с благодарностью отпил глоток крепкого горького напитка.
* * *
Когда настало время дежурства Bиггинса, Хайнд заговорил.
- Пусть парень спит, капитан. Кофе меня все равно взбодрил, а с ним и сигареты, я слишком взбудоражен, чтобы заснуть. Я буду вам компанию составлять.
МакКелли пошел на задний план, чтобы выбрать место. При этом он толкнул локтем одного из спящих ученых, человека из Западной Англии, который медленно и сонно проснулся, поднялся со стула и подошел к Бэнксу и Хайнду.
Он обратился сначала к Хайнду.
- Я бы не отказался от сигареты, если можно? - сказал он.
Хайнд протянул ему сигарету, одновременно достал еще одну, и через несколько секунд оба мужчины уже курили. Когда-то Бэнкс с удовольствием присоединился бы к ним, но это была единственная привычка, которую он, по крайней мере, контролировал.
- Извините, я не расслышал ваше имя, - сказал он ученому.
- Галлоуэй. Гарри Галлоуэй, - ответил тот. - Я специалист по приматам.
- А что в этой поездке делает специалист по приматам? - спросил Хайнд.
Но с этими словами все детали головоломки, над которой Бэнкс ломал голову, сразу же сложились в единое целое.
- О, черт, - прошептал он. - Скажите, что это не чертова огромная горилла?
Галлоуэй понизил голос почти до шепота.
- Мы не уверены, что это вообще что-то, - сказал он. - Но Волков тратил деньги на оборудование и материалы для сращивания генов, которые были специально предназначены для обезьян, и в частности для крупных обезьян.
- Гребаный Кинг-Конг. Это все, что нам нужно, - сказал Бэнкс. - Но это может объяснить скрытую камеру за стальной дверью сзади и то, что напугало ту команду русских.
- И это может объяснить, почему мы оказались заперты здесь на всю ночь? - спросил Хайнд.
- Черт, надеюсь, что нет, - ответил Галлоуэй, но Бэнкс увидел внезапное сомнение и страх в глазах мужчины.
* * *
К трем часам утра Бэнкс подумал, что, возможно, ему удастся немного поспать, и уже собирался разбудить Bиггинса, когда самолет снова толкнули снаружи, на этот раз сильнее и с большей настойчивостью.
- Внимание, ребята, - сказал Бэнкс. - У нас гость.
Фюзеляж раскачивался, а затем опрокинулся на левую сторону, сильно ударившись о взлетно-посадочную полосу. Ученые, бутылки с алкоголем, пустые стаканы и холодное мясо разлетелись по салону. Бэнкс удержался на ногах, только уцепившись за ручку внешней двери.
Снаружи раздался глухой, грохочущий рев, а затем самолет снова качнулся, получив сильный удар. Металл скрежетал и визжал по камню, когда самолет протащили по нему, и остановился с рывком, когда сошел с взлетно-посадочной полосы на более мягкую поверхность.
Металл снова заскрипел, на этот раз разрываясь, и звук доносился из кабины пилотов в передней части самолета. Кабина наклонилась под углом тридцать градусов, и этот наклон сначала путал взгляд, пока Бэнкс не прижался к стене. Он отсчитывал от трех на пальцах левой руки, положив правую руку на дверь кабины пилотов; Хайнд и МакКелли уже выстроились в линию, когда он распахнул дверь.
Они успели увидеть, как тело пилота вытащили из окна и унесли
