Безумная королева (СИ) - Велесов Олег

— Позади стая, семь штук. Пап, они не двигаются, не хотят нападать.

Видимо, вчерашние язычники. Пропустили нас и сели на хвост. Надеются поживиться. Ладно, если что, разберёмся по ходу, а пока надо решать вопрос с засадой.

— Те, что слева, твои, — сказал я Коптичу. — Справишься?

— Обижаешь. Если у меня одной ноги нет, это не значит…

— Понял, понял. Только постарайся без шума. Вы, — я посмотрел на Киру, — остаётесь здесь.

— Да, папа, — кивнула Кира.

Филипп задышал носом.

— Дон, я боец. Я с восьми лет по Территориям хожу. И не просто хожу, у меня на прикладе четыре зарубки. А ещё одного я в последнем бою уложил, вы сами это видели.

Я вынул нож, прокрутил в пальцах, сменил хват. Проделал всё очень быстро, так, что лезвие казалось размытой стальной дугой.

— Сможешь по-тихому троих матёрых мужиков зарезать? Нож в горло и на разрыв, чтоб заорать не успели? Если сможешь, давай, вперёд. А я здесь подожду.

Филипп облизнул губы. Он, конечно, не трус и крови не испугается, тем более перед девчонкой, ведь так хочется выглядеть в её глазах героем. Однако против трёх здоровых отморозков, которые всю жизнь только тем и занимались, что резали людей и тварей, не выстоит. А Кира смотрит. Провоцирует. Испытывает, как Алиса меня когда-то. Хотя обязана понимать, что этот наивный мальчуган даже близко не имеет той силы, каковой обладаю я, а уж тем более она. Однако отступать после сказанного, значит признать свою несостоятельность. Как Филипп поступит? Пойдёт, чтоб не прослыть болтуном, и испортит всё дело, возможно, умрёт, или начнёт юлить, оправдываться, а потом всю жизнь будет сгорать от стыда, вспоминая сегодняшний день? Мне не нравилось ни то, ни другое. Но выбор за ним.

— Дядя Дон… я могу прикрыть… со спины…

— Вот и прикрывай, — жёстко ответил я, лишая его выбора. — Сзади стая язычников. Сиди здесь и защищай мою дочь. Приказ понятен?

— Да.

Коптич отвернулся, чтоб скрыть улыбку, Кира закатила глазки. Это ей придётся защищать Филиппа, впрочем, я думаю, язычники в любом случае будут держаться на расстоянии.

Кивнув Коптичу, я подался вправо к забору. Отломал доску, благо крепления давно сгнили и особых усилий прилагать не пришлось. Забрался на участок. Вокруг запустение: трава, мусор, кусты. Стёкла в окнах целы, лишь запылились до матового состояния, крыша покосилась. Наткнулся на собачью будку, тут же скелет на ржавой цепи. Похоже, псина сдохла от обезвоживания, ибо скелет целый. Во время Разворота хозяева просто забыли о ней, оставили на привязи, сами сбежали. Собака рвалась, пока не обессилила, легла у будки, положив голову на лапы, и в этой позе застыла навечно.

Интересно бы заглянуть в дом, судя по приметам, сюда не заходили ни твари, ни мародёры. Таких мест в Развале почти не осталось, так что можно найти что-то полезное, например, хорошую посуду, одежду в шкафу, книги. Другой вопрос: а на кой мне это? Раньше подобными вещами промышляли дикари и петлюровцы. Ныне народ разбрёлся по Территориям, и мародёрством никто не занимается.

Я перебрался на соседний участок. Здесь всё заросло вишней, настоящие джунгли, пришлось обходить, прижимаясь к стене дома. Стёкла в окнах тоже были целы, дверь прикрыта и подпёрта булыжником. Похоже, мародёры весь этот район оставили без внимания, хотя дорожка посреди улицы протоптана основательно, есть даже следы колёс платформы. Люди тут появляются не вот чтобы часто, но регулярно, поэтому наличие засады вполне объяснимо. Некие братки решили собрать дань с прохожих, а то и вовсе покуражиться, как тот пшек с Малкой.

Это точно не редбули, им подобные поступки не присущи. Исходя из близости Квартирника… Квартиранты? Там теперь полный разлад и анархия. Плавильный котёл. Для видимости подчиняются Загону, но живут по законам Петлюровки. После того, как Олово разогнал поселение, бо́льшая часть жителей перебралась в эти края, плюс рейдеры из Водораздела и Прихожей, эти вообще отморозки конченые. Жить где-то надо, и не только жить, но и жрать, и желательно не листья.

Я подобрался к засаде вплотную. Двое сидели на земле возле покосившейся калитки, двое других оставались в доме. Похоже, первая пара на карауле, только как-то странно караулят. Один дремлет, опрокинувшись на спину, второй жуёт травинку. Ведут себя более чем беспечно. Или это не засада, а просто ждут кого-то?

Трогать караульных не стал, решил сначала разобраться с теми, кто в доме. Калитку от крыльца видно не было, загораживали кусты смородины, поэтому оказаться обнаруженным не боялся. Ступая на края ступеней, поднялся на крыльцо и вошёл в сени. Подождал, прислушиваясь, и потянул дверь на себя. Петли скрипнули. На их предательский звук никто не отозвался. Заглянул в щель. Двое сидели за столом, играли в карты. Судя по лицам, партия шла ожесточённая, перед игроками лежали патроны россыпью, стояла банка консервов. В такой ситуации не то что скрип, взрыв гранаты не услышать.

Я открыл дверь шире и уже не скрываясь двинулся к столу. Один из игроков лысый мужик лет сорока швырнул на стол карту и только после этого соизволил повернуть голову ко входу. Увидел меня, вытаращил изумлённо глаза:

— Hé, qui êtes-vous? (Эй, ты кто)

Давно я не говорил по-французски. В саванне использовали английский и местные наречия, и от французского без практики отвык изрядно, поэтому ответил по-русски:

— Третьего в игру не примите, мужики? Очень поиграть хочется.

В доме через дорогу грохнул дробовик, следом раздался протяжный писклявый вой. Коптич не смог сработать по-тихому. Лысый рванул из-за пояса револьвер, второй бросился к окну, звякнуло разбитое стекло. Что ж, значит, и у меня по-тихому не получится. Ладно.

Метнул нож в любителя лазать в окна, поднапрягся и прыгнул к столу. Лысый успел взвести курок, но выстрелить я ему не позволил. Рубанул ладонью сначала по запястью, потом по горлу. Выпростал из-под плаща автомат и прижался к простенку. Глянул в разбитое окно. При звуке выстрела караульные подскочили, над кустами видны были только головы и плечи. Не раздумывая, выпустил по ним две короткие очереди.

Направил ментальный взгляд в сторону троицы, засевшей впереди. Как они отреагируют? Бросятся на выстрелы или рассредоточатся и сядут в оборону? Ни то, ни другое. Все трое дружно рванули назад, что, впрочем, вполне предсказуемо.

На улицу вышел Коптич, поймал мой недовольный взгляд и развёл руками, типа, извини. Я не стал орать через окно, что он конченный дебил и что благодаря ему сюда сейчас сбежится половина Развала. Осмотрел убитых, пошарил по тощим рюкзачкам. Сгрёб патроны со стола, забрал револьвер, консервы. Патроны, увы, оказались калибра семь шестьдесят два, но не бросать же. Сложил всё в трофейный рюкзак, отдам Филиппу, пусть таскает. Вышел из дома.

Коптич стоял набычившись, сразу попытался оправдаться:

— Там сука одна за углом засела. У меня же чуйка не как у тебя, вроде бы чую, а где прячется, хрен знает. Я его и не заметил. А он из дробовика. Повезло, промазал. Всадил ему нож в яйца по самую рукоять, он и запел фальцетом. Слово какое прикольное, «фальцетом». А слушать, так ваще удовольствие, — дикарь вздохнул. — Но других сработал чётко.

Я не стал заострять тему. Злости не было, хрен с ним. Промашки с каждым случаются, главное, чтоб не в самый важный момент. Сегодня момент был не важный.

— Нашёл чего полезного?

— Так, мелочёвка. Тушёнки две банки, ножи, дробовики, патронов чуть. Дробовики я брать не стал, чё их таскать. Мы здесь на прогулке, сделаем дело, и обратно, рухлядью загружаться нет смысла. Патроны взял, калибр подходит. Планшетов не было.

Странно, что у рейдеров нет планшетов, они нужны как минимум для связи между группами, чтобы не получилось то, что сейчас получилось. И вообще, судя по экипировке и действиям, рейдеры сильно измельчали и превратились в банальных квартирантов, разве что численность групп выше.

Подошли Кира с Филиппом. Я передал пареньку рюкзак, Кире протянул револьвер. Показал, как взводить курок, перезаряжать.