Источник для звёздного захватчика (СИ) - Рисоль Марина

– Он уже познал твою плоть? – Ирис Яжер насмешливо сузил глаза. – Ведь, кроме крови, от вас можно взять ещё много полезного.

Дрожь пробрала меня до самых костей от его тона и взгляда, а лицо вспыхнуло огнём.

– Фицу Ирис, вам лучше уйти. – Я постаралась сказать спокойно и как можно более твёрдо. – Командор будет недоволен…

– А мы ему не скажем, – хмыкнул брат Тайена.

Красивое лицо пришельца растянулось в отвратительной улыбке, от которой у меня прошёлся мороз по коже. Отвращение мутной волной толкнулось в желудке, вызвав приступ тошноты.

– Но сначала я хочу понять, чем твоя кровь особенная, почему мой брат так дорожит своим источником.

Ирис Яжер схватил меня за локоть и дёрнул к себе, заставив вскрикнуть. Внимательно, с насмешкой, посмотрел в глаза, а потом потащил в сторону процедурной.

– Не надо! – Я попыталась воспротивиться, но мои попытки оказались тщетными. – Прошу! Так нельзя!

Кроктарианцу было плевать на мои просьбы и мольбы. Он затащил меня в комнату для переливания и толкнул в кресло реципиента, захлопнул фиксаторы на запястьях и лодыжках.

– Фицу Ирис, прошу! Это может быть опасно!

– Не волнуйся, маленький источник, я умею втыкать иглу в вену, – ухмыльнулся он.

– Тайен провёл реверсивное переливание, – использовала я последний аргумент, который у меня был, если для брата командора это вообще было аргументом.

Ирис Яжер, пытавшийся вскрыть пакет с капсулой адаптивной сыворотки, замер и развернулся ко мне.

– Что ты сказала? – прищурился с недоверием, и мне показалось, что его полосы на шее слабо блеснули. – Повтори.

– Я сказала, что фицу Тайен провёл реверсивное переливание, – повторила я. – Он сказал, что процедура с другими представителями вашей расы теперь может быть опасна. Для вас.

Брат командора медленно отложил пакет с сывороткой, подошёл вплотную и наклонился, глядя мне в глаза, будто пытался понять, лгу я или нет.

– И ты до сих пор жива, – медленно произнёс утверждение, в которое ему самому, кажется, сложно было поверить. – Невероятно. Дорогой братец просто безумец, если так рискнул источником, который ему подобрали с таким трудом. Но… У нас с ним один генетический набор, так что, думаю, проблем не возникнет.

Появившаяся было надежда, что он не станет этого делать, исчезла, и я снова задрожала. Ужас сковал и так практически обездвиженное тело, когда младший брат командора взял инъекционный пистолет и снова подошёл ко мне. Но в этот момент дверь распахнулась, и на пороге появилась медсестра Дэя.

– Фицу Ирис, вы совершаете противоправные действия, – громко и чётко сказала она. – Источники наместников неприкосновенны. Отойдите от кресла.

– Пошла вон, – небрежно бросил мужчина, даже не обернувшись.

Не дождавшись нужной реакции крокарианца, Дэя прикоснулась ключ-картой к небольшому светящемуся табло возле двери, раздался сигнал, и вокруг моего кресла возникло магнитное поле, оттолкнув Ириса Яжера. Он упал на пол и громко выругался.

Мне магнитное поле боли не причиняло, но голова начала кружиться. Казалось, что дышать всё труднее. Всего секунды спустя заложило уши, язык онемел, и я стала терять сознание. Последнее, что увидела сквозь вибрирующий воздух, как брат командора схватил медсестру-кроктарианку за шею и приложил об стену, а её вскрик уже потонул в пучине моего беспамятства.

39. Пойдём, я покажу

Возвращение в реальность вышло тяжёлым. Даже хуже, чем после первого знакомства с адаптирующей сывороткой. Казалось, что на груди у меня была бетонная плита и мне её никак нельзя сдвинуть. Руки налились свинцом, и их невозможно было оторвать от постели.

– Тише, Лили, не шевелись, – рядом я услышала голос Тайена, а потом на плечо мне легла тёплая ладонь. – Магнитный поток был слишком сильный, но скоро ты придёшь в норму. Отдыхай.

Но я всё же раскрыла глаза. В комнате царил полумрак, хотя на улице был белый день. Сквозь бумажные шторы яркое солнце не могло пробиться, но время суток всё же было различимо. Я ощутила дикую жажду, будто из меня на этот раз выкачали вместо крови всю жидкость. Горло саднило и не давало произнести даже звук.

– Пить… – всё же удалось мне прохрипеть, едва разомкнув слипшиеся губы.

– Сейчас.

То, как командор наливал воду из графина, мне показалось вечностью. Не будь я так слаба, набросилась бы и пила до изнеможения. Неужели это магнитное поле так иссушило меня?

Тайен подошёл ближе и наклонился, просунул руку мне под лопатки и приподнял над постелью, а потом поднёс стакан к губам. Я сделала глоток, и мне показалось, что ничего более вкусного и прекрасного я не пробовала. Хотелось схватить стакан и жадно пить, тем более что силы возвращались с каждым глотком. Но вдруг командор отнял стакан, несмотря на мои протесты и попытки взять его в ладони.

– Хватит пока, Лили, – сказал озадаченно. – Магнитное поле, конечно, влияет на гидробаланс, но у тебя появилась патологическая тяга к воде. Даже Ивва заметила это. Наверное, это побочный эффект реверсивного переливания.

Ах да, точно. Реверсивное переливание. То, из-за чего Ирис Яжер так озаботился и оживился вчера.

– Лилиан, мой брат повёл себя вчера недопустимо. Он нарушил устав и будет наказан. И мне жаль, что тебе пришлось ощутить на себе его характер.

– Тайен, что такого в этом переливании? – голос после воды заметно окреп и уже не так царапал горло. – Почему у всех это вызывает такой шок? И доктор Ховард, и фицу Ирис, даже Дэя! Они были очень удивлены… даже скорее поражены. Что такого ты сделал со мной? Даже твой крокталёт признал меня…

Тайен отставил стакан и посмотрел на меня. Отвечать он не спешил.

– Ещё пока рано говорить о результатах, – уклончиво ответил командор, проигнорировав мой обвиняющий тон. – Но я усилю охрану. Нужно быть более осторожными. А теперь спи. Я нуждаюсь в переливании, но ты слишком слаба для процедуры. Тебе нужен отдых, потому что долго откладывать я не могу в этот раз.

* * *

Прошла неделя, но силы в моё тело возвращались медленно. Откладывать процедуру командор больше не мог, а это не способствовало моему скорейшему выздоровлению. Но мало-помалу я всё же приходила в себя.

И я действительно стала замечать за собой, что очень неравнодушна к воде. И дело было даже не в питье. Я подолгу стояла в душе, едва ли буквально не ощущая, как капли впитываются в кожу, как стекают маленькими ручейками. Как волосы становятся тяжёлыми и прилипают к спине. Мне всё чаще хотелось коснуться воды, почувствовать её свежесть и прохладу. Открыть окно, когда идёт дождь и дышать-дышать-дышать им.

Я лежала на кровати и представляла себя плывущей среди тёмных волн, хотя я понятия не имела, как это, когда вода держит тело. В гетто не было крупных водоёмов, и жители не имели возможности научиться плавать. Но я всегда с большим интересом рассматривала картинки в детских книгах, на которых были изображены моря и океаны.

Командор вернулся вчера из города не в настроении, был задумчив, даже зол. Он отужинал в одиночестве, а затем ушёл в библиотеку. Я же не решилась с ним даже заговорить. Он, по-видимому, этого и не желал.

Я поела в компании Иввы и Антона, потом пожелала спокойной ночи и поднялась к себе. Распахнула окно, впуская ледяной ветер в комнату, и глубоко вдохнула. Внутри почему-то всё горело, требуя жидкости. Сильнее, чем обычно. Тем более странно, потому что я только что выпила кружку травяного чая.

Налив стакан воды из графина, я выпила залпом и отдышалась, словно перед этим совершила марафонский забег.

Да что же это было такое? Почему вода стала едва ли моим не единственным смыслом жизни?

Командор так ничего и не объяснил толком ни о реверсивном переливании, ни о его предполагаемых побочных эффектах в виде моей необъяснимой тяги к воде. И если бы мне просто хотелось часто пить – это одно. Можно было предположить какую-нибудь болезнь, сахарный диабет, например. Но я хотела не только её пить. Моя кожа жаждала касаться воды и чтобы вода касалась её.