Безумная королева (СИ) - Велесов Олег

Пока допрашивали пленного, подошла основная группа. Я наскоро обрисовал Гуку обстановку, он кивнул и коротко бросил:

— Заходим.

Придерживаясь стены прошли ко входу. Внутри горели керосиновые лампы. Освещение на ахти, но достаточно, чтобы различить тела на нарах. Справа у стены составленные в пирамиду ружья и пара ППШ, тут же пулемёт Дегтярёва со снятым диском. Рядом на табурете клевал носом редбуль.

Да уж, охранение что внешнее, что внутреннее у них налажено на авось. Двое лесовиков скрутили дежурного, остальные пошли вдоль нар, поднимая спящих пинками и прикладами. Сначала послышались недовольные возгласы, потом кто-то испуганно всхлипнул. Гук подкрутил фитили ламп, стало светлее. Редбули вскакивали, зачумлённо глядя на хрен знает откуда взявшихся северян. Кто-то выругался, ему съездили по роже.

Мы с Коптичем двинулись к лестнице. На втором этаже тоже кто-то был. Интуиция не показывала сколько там народу, но некоторые кляксы наслаивались друг на друга.

Поднявшись наверх, быстрым шагом двинулись к командирскому закутку. Лампа не горела, дыра в стене была завешана куском брезента, чтоб ветер не задувал. На диванах и вокруг них расположились шестеро в коричневых рубахах. Один приподнялся на локтях, спросил, зевая:

— Чё там опять за шум? Редбули лишака хлебнули, решили пляски устроить посреди ночи?

Я дал ему пощёчину. Удар получился хлёсткий, звонкий, голова откинулась. Но мужик оказался крепкий и не трусливый. Крутанулся через плечо, одновременно выкрикнул:

— Тревога!

Потянулся к стоявшему в изголовье дробовику. Не успел. Ногой я ударил его по рёбрам, отбрасывая к столу. Вскочили остальные, ими занялся Коптич. Одного огорчил прикладом в поясницу, второму ткнул ствол в лицо.

— Сиди ровно, сука деповская! Я сегодня нервный, могу выстрелить!

Всё происходило в кромешной темноте, и кто перед ними, загонщики не понимали. Поняли лишь то, что мы под дозой. С такими лучше не связываться. Старший захрипел:

— Ладно, ладно, чё вы? Вот, смотри, мужик, вот руки. Поднял я их, поднял.

— Дружно ложимся на пол и не шевелимся! — не сбавляя истерических ноток, выкрикнул Коптич.

Деповские послушно легли в ряд, Коптич поискал верёвку, не нашёл.

— Сука этот Гук. Они тут пленных вообще не берут, сразу валят? Чем вязать-то?

— Не валим, — послышался от лестницы спокойный голос крёстного.

Блеснул огонёк лампы, по стенам запрыгали силуэты. В сопровождении двух бойцов Гук подошёл к нам, выдвинул ящик стола и вынул скотч. Бойцы поочерёдно заломили деповским руки за спины, замотали запястья. Я присел на диван, Гук кивком указал на карту на стене.

— Ты спрашивал, почему не дорисовали. Вот поэтому и не дорисовали.

— Да понял я уже. С пленными что делать собираетесь?

Бойцы подняли деповских на ноги и повели к лестнице. Гук проводил их задумчивым взглядом.

— Отправлю на Север.

— Пятьсот километров по болотам?

— Ну, что ж теперь, за месяц доберутся. На крупных островах стоят заставы. Там отдых, продовольствие, тёплая одежда. Дойдут. На Севере люди нужны. Край большой, рабочих рук не хватает.

— Ты же говорил, там всё очень грустно, никаких ресурсов.

— Ресурсы есть, добыть сложно. Битум, соль, уголь. Земля на самом деле богатая. Технологий добычи нет. Око, как говориться, видит, да зуб неймёт. Нет у нас ни сталеваров, ни шахтёров, всё делаем методом проб и ошибок. Но своего добьёмся.

— На это не одно поколение уйдёт.

— Уйдёт, — кивнул Гук. — Но с кого-то должно начаться.

— А не проще книжки какие-нибудь почитать? Не поверю, что чего-то подобного найти нельзя. У тебя же свои люди в Загоне, пусть в библиотеку запишутся, украдут пару учебников.

— Учебники есть, даже много. В Придорожном школьную библиотеку нашли, всё под чистую вывезли. Чего там только не было. Проблема в другом: в этих книжках столько всяких терминов, столько словечек заковыристых, а людей, которые могут это объяснить и показать, как на практике сделать, нет.

— Эти люди называются инженеры.

— Ага, именно так. Инженеры. Но ни их, ни врачей… Всё сложно, Дон. Не просто же так на выходе из станка анкету заполняешь. Всех, кто имеет отношение к такого рода знаниям, сразу отправляют на ферму, а уже там решают, куда дальше: на трансформацию или в зелёный сектор. Чаще на трансформацию.

— Так прям всех на трансформацию?

— Так прям всех.

— А зелёный сектор, это зелёные майки?

— Именно. Для них в Загоне особый жилой блок создали.

— Да, помню. Туда даже внутреннюю охрану не пускали, свои сторожа внутри и на выходе. Мёрзлый что-нибудь говорил об этом?

— Только то, что за ними двойной присмотр был. Сотрудничали в основном учителями, лаборантами на ферме. Помнишь, какая лаборатория у Дряхлого была? Фармацевты тоже из них, начальники участков на шахте, в ТЭЦ. Я пытался вывести хоть кого-то, но только людей в пустую засветил.

— В смысле?

— Не хотят они на Север перебираться, — Гук усмехнулся криво. — Всё правильно, в Загоне тепло, сытно, семьи опять же. Мы к ним долго приглядывались, выбрали одного, вроде нормальный мужик. Думал, с него начнём, потом остальных подтянем. Человек мой с ним переговорил, так мол и так, не хочешь ли к нам? Условия создадим, работы непочатый край, пылинки сдувать будем. Он вроде бы согласился, а сам, сука, к Гамбиту. Тот человека моего взял, выпотрошил, натурально причём выпотрошил. Всё из него вынул: имена, явки, кишки. Он это умеет и любит. Была целая сеть, остались двое.

— Где?

— Давай без подробностей, Дон.

— Думаешь, я тоже к Гамбиту побегу?

— Не думаю. Но кто знает, попадёшь к нему в руки…

— Я не просто так спрашиваю, крёстный. Если понадобиться в Загон попасть, они помогут?

Гук кивнул:

— Помогут. Только я бы тебе идти туда не советовал. Это когда Петлюровка была, можно было спрятаться. Теперь все на виду, жёсткий подсчёт, проверки. Не поверишь, всех нюхачей вывели, самогон запретили. Олово серьёзно за дело взялся. Сиваша помнишь?

— Помню, начальник безопасности после Мёрзлого.

— Олово в первый же день, как пришёл, выстроил Загон на пустыре возле Центра безопасности и на глазах у всех велел Гамбиту шкуру с него спустить. В прямом смысле. После этого половина Петлюровки на Территории рванула. Тогда с этим проще было, захотел — ушёл. Сейчас захочешь… За одно только желание — яма. Там за любое нарушение яма. В Депо и в Анклаве попроще, но не сильно. Олово во всё нос суёт, порядки завёл монастырские. Яйца, слава богу, не режет, но жилые блоки переделал. В первом теперь холостые мужики, во втором девки, остальные для семейных. Им поблажки разные, дополнительные пайки. Рождаемость повысилась. Может в чём-то это и хорошо, но Олово ничего просто так не делает. Во всём у него есть цель.

Цель была, вот только ни Гук, ни северяне, похоже, о ней не знали. Я сам случайно откопал её в планшете среди бесконечных рассуждений о сущности Великого Невидимого, о пути к Вершине и прочей белиберде. Олово мечтал построить общество по типу своей миссии, основываясь на догмах и заповедях собственного сочинения. Идея не нова, в том или ином виде она прошла сквозь все человеческие эпохи. Примас видел себя на вершине пирамиды, ну или можно с заглавной буквы — Вершине — или даже капсом — ВЕРШИНЕ. Он, естественно, и есть тот самый Великий Невидимый, которому должны все поклоняться, хоть и говорил многократно, что он лишь предвестник. Чуть ниже проводники и двуликие, воспитанные в парадигме новоявленной миссии, хрен с ним — новоявленного мессии. Дальше находились посвящённые, готовые по первому слову тех, кто свыше, выполнять самые изощрённые желания начальства. Путь в это закрытое общество лежит через кастрацию, ибо нехер составлять конкуренцию главному небожителю.

Внизу пирамиды — изменённые, армия тварей, в крови которых находится сила Великого Невидимого, и которую они с превеликой радостью передают посвящённым. Последняя и самая многочисленная категория — недоизменённые. Это то самое молчаливое большинство, которому так или иначе предстоит пройти процесс трансформации, дабы, пополнив армию тварей, с точно такой же радостью отдать свою кровь на благо посвящённых. Разумеется, трансформация коснётся не всех. Кому-то повезёт, и он/она станет адептом и неистовым поклонником самопридуманного мессии. Но это право ещё заслужить надо, например, вступив для начала в армию примаса. Эти деповские мужички, которых только что увели лесовики и которых Гук решил отправить на Север… Сто́ит ли доверять им? Не станут ли они посланцами чужой воли, способной тихими разговорами и скверными поступками расколоть общество северян на два непримиримых лагеря?