Безумная королева (СИ) - Велесов Олег

Сток снова придержал меня.

— Дальше нужно осторожнее. Ты вообще насколько хорошо видишь?

— Ты никогда под дозой не был?

— Никогда.

— Понятно. Ночь для меня сумерки. Цвета плохо различаю, но контуры вижу.

— Тогда смотри: идём к блокпосту. Ищи вбитые колышки. Ногу можно ставить только рядом с ними. Это тропа. Сойдёшь, и есть шанс остаться без ступни. Ребята у нас ушлые, из пластин язычника наделали сюрпризов. Наступишь — и ага.

— Понял, не дурак. Я, кстати, тоже знаю ребят, только из другой команды. Они из тех же пластин ножи делают. Знатные ножи, без напряга кость режут.

— Вот и наши так же режут, поэтому ступай осторожно.

Я присмотрелся, колышков не было. Земля заросла травой, скосить её никто не удосужился. Вот же лентяи. Может, Коптича вперёд послать, у него уже всё равно одной ноги нету. Я обернулся к дикарю, тот с хмурым видом отбивался от комаров. В таком состоянии он вряд ли шутку оценит, так что придётся самому.

Я присел, осторожно повёл рукой по траве. Первый колышек торчал сантиметрах в тридцати, выступая из земли на высоту ладони. Шагнул, снова повёл рукой, нащупал второй колышек. Почувствовал холодок в груди, развёл траву рядом, увидел противопехотную мину-лягушку. От её вида стало не по себе. Мина пролежала здесь не один год. От влажности краска с корпуса сползла, железо покрылось ржавчиной, ещё немного, и она взорвётся безо всякого нажима. Сама. А следом пойдёт детонация, и всё это место превратиться в распаханное поле.

Да, я безбашенный, но эти лесовики втройне. Живут как на пороховой бочке, и нет им ничто. С одной стороны, достойны уважения, храбрость и всё такое, с другой — дебилы конченные. А ещё меня жизни учат.

Я поспешно нащупал третий колышек, четвёртый, двигаясь подальше от мины. Траектория тропы стала примерно понятна, она тянулась змейкой от берега к блокпосту. Подступив к нему вплотную, ухватился за край и рывком перевалился внутрь. Следом перебрался Сток. Коптичу пришлось помогать. Он никак не мог оттолкнуться, не позволял костыль. Возвращаться к прежней ругани о модульном протезе не стали, со Стоком вместе ухватили дикаря за плащ и втащили в блокпост.

Я подошёл к выходу. Выглянул. Возле дверей лесопилки горел костерок, двое клетчатых обмахивались веточками, смотрели на огонь. Один что-то говорил; голос его плавно вплетался в комариный писк и почти не был слышен, второй подхихикивал. Наверное, анекдоты травили. Так службу не несут, тем более ночью. Смотреть на огонь — лишать себя зрения. Сток сразу обратил на это внимание, ткнул пальцем в сторону второй линии блокпостов.

— Проберусь туда, завалю обоих.

В руках его был лук, и, похоже, неплохой: двойной изгиб, берестяная обмотка — сделано с умом и любовью. Северяне не дураки, и за недостатком современного оружия вернулись к дедовским приёмам. Подход верный, ибо снимал вопрос снабжения боеприпасами и прочего привычного снаряжения. Я, кстати, не раз встречал на Территориях ребят с арбалетами и короткими мощными луками. В том же Квартирнике, например, да и на Василисиной даче видел. Один минус: завалить тварь из такой штуки практически не реально. Требуется залп, то есть, пять-шесть стрелков одновременно против одного пропитанного нанограндами монстра. А если стая? Ни язычники, ни багеты в одиночку не ходят. Так что вся эта старина работает исключительно против людей, к тому же с короткой дистанции, из засады. Как сегодня. И у Стока есть все шансы завалить караульных у костра — тихо и без напряга.

Но сегодня убивать клетчатых я не хотел. В какой-то степени они мне братья, сам начинал с их уровня.

— Обойдёмся без крови, — сказал я.

— Если они успеют поднять шум, придётся отходить. А в следующий раз такими беспечными они не будут.

Сток говорил дело, но я остался непреклонен.

— Нет.

Эх, не пожалеть бы о сказанном, но слова как ветер, улетят, не догонишь. Передал калаш Коптичу и пригнувшись, двинулся к зданию лесопилки. Подобравшись ближе, просканировал. Красных пятен не было, хотя серых клякс хватало. Судя по расположению, люди занимали оба этажа. Численность, ну, десятка три однозначно. Я показал Коптичу три пальца, потом сложил из большого и указательного ноль. Дикарь кивнул и перевёл Стоку наш язык жестов на общедоступный. Ему это явно не понравилось. Многовато, согласен, но если навалимся всем гуртом, справимся.

— Вызывай Гука.

Сток откинул сетку с лица, поднёс к губам сложенные ладони и прогудел выпью. Крик прозвучал настолько ярко, что вздрогнул не только я, но и караульные. Вскочили, их очертания приняли красноватый оттенок. Один протянул руку в сторону дамбы, и проговорил осипшим голосом:

— Хера себе. Слышал?

— Птица вроде, — не вполне уверенно прохрипел второй.

Обоим было страшно. Ночь, болото, непонятные вопли и всепоглощающее понимание того, что даже сюда, где царит прохлада и туман, могут добраться твари. А у них лишь дробовик и старенькая винтовка. С таким вооружением и без нанограндов в крови, мне тоже было бы страшно.

Пока они пытались разглядеть что-нибудь в темноте, я прокрался вдоль стены, вынул нож. Легко зашёл за спину первому и тыльником тюкнул по затылку. Тело обмякло, легло на траву. Второй обернулся — удар левой в челюсть. Похоже, сломал, зато жив останется.

За спиной хрустнула ветка. Я среагировал на автомате. Развернулся, шаг вперёд — нож по самую гарду вошёл в грудь человека. Свободной рукой подхватил его и придавил голову к себе, чтоб не закричал. Прошептал успокаивающе: тихо, тихо… Для верности провернул лезвие в ране, вытянул и снова воткнул. Что ж, совсем без крови не получилось, но тут уж без вариантов… И столкнулся с глазами…

— Голикова…

Глава 14

От неожиданности я ослабил хватку, а Голикова раскрыла рот и удивлённо выдохнула:

— Дон…

И на этом всё. Глаза закатились, голова склонилась. Я осторожно положил тело на землю и пробормотал:

— Твою мать, Танюха…

Какие бы отношения между нами не были, убивать её я точно не хотел. Одно время она даже нравилась мне, пока не началась эта передряга с ловлей на живца. Но и после того случая какой-то особой злости к штаб-звеньевой я не испытывал.

И надо же такому случится.

Видимо, услышала сигнал Стока, вышла проверить посты и так неаккуратно наткнулась на мой нож. А не подняла сразу тревогу, потому что со спины приняла меня за адепта.

Судьба…

Начал шевелиться первый караульный. Всхлипнул, тряхнул головой. Коптич ухватил его за шиворот и оттащил в сторону, чтобы свет от костра не выдал наше присутствие. Надавил коленом на грудь. Я подошёл, присел перед ним на корточки.

— Кто из ваших остался?

— Да пошёл ты…

Ответ стандартный. Что ж, реакция будет такой же. Тратить на шлак время, а тем более наногранды, смысла не было. Я накрыл его рот ладонью, взял палец и сломал. Хруст, змеиные жесты тела. Сток присел ему на ноги, чтоб не уполз.

Я взялся за второй палец.

— Вопрос помнишь?

Загонщик заморгал, надеюсь, что это «да». Убрал ладонь.

— Хрен ли вас лесовиков… да плевал я. Чё мне этот Гамбит, сука… шёл он нахер. Из Депо нас восемь. Старшим Румб. И два десятка редбулей. Главная Голикова. Она над всеми главная. Тупая баба, заставила нас комаров кормить, типа, сторожите. От кого сторожить? А Румб поддакнул, типа… — загонщик замолчал, видимо, сообразив от кого сторожить надо было, и простонал. — А-а-а… Кто ж думал, что вы опять полезете. Говорили, вы там передохли после удара Королевы.

— Королева тоже ушла?

Об этом можно было не спрашивать. Останься она тут, Кира бы её почувствовала, да и я с такого расстояния тоже уже почувствовал.

— А чё ей тут делать? Свалила, сука… Убьёшь меня теперь, да?

— Лежи молча, и никто тебя не тронет.

— А я ведь тебя помню, слышь? Ты этот… как его, сука… Ты…

— Пасть закрой. Тебе же сказали: молча. Меня многие помнят.

Вот поэтому и не хочу я лить кровь загонщиков. Помнят. Многие.