Марти Стьюшный Аддамс в Хогвартсе - Василий "Woolfo" Мана-мана

Виктор Крам — с обожжённой мантией, без палочки, лицо в саже;

Флёр Делакур — волосы спутаны, платье порвано, в глазах — неподдельный ужас;

Гарри Поттер — выглядел хуже всех. Очки сломаны, мантия в клочья, на щеке кровоточащая царапина в руках обломок палочки. Он упал на траву, тяжело дыша, и прошептал: «Там… там нет выхода».

Все оказались снаружи почти одновременно. Толпа замерла. Судьи переглядывались, не зная, как объявить провал.

Внезапно стены лабиринта ожили. Каменные блоки зашевелились, складываясь в слова:

«Испытание не завершено.

Если падут герои — придут спасители.

Пусть те, кто выручал в прошлом, войдут вновь».

Это был ответ судьям, не стоило им вставать у меня на пути. Правила были изменены ещё до начала испытания, ну, а после того, как последний участник вошел в лабиринт, ничего уже нельзя было изменить или поправить.

На площадку вышли «спасители» — не ученики, а взрослые волшебники, участвовавшие во втором испытании:

Северус Снейп вместо Гарри. Виктор Зарнов вместо другого Виктора. Мадам Легран вместо Флёр.

Они вошли в лабиринт с решимостью, но через четверть часа вылетели так же бесславно — бледные, дрожащие, с пустыми взглядами. Снейп остался без левой руки, Зарнов бормотал что‑то о «голосах из тьмы», а мадам Легран, едва переступив порог, рухнула без сил.

Стены вновь заговорили:

«Если падут спасители — придут хранители.

Директора школ, вступите в лабиринт».

Дамблдор, Игорь Каркаров и Олимпия Максим переглянулись. Альбус, кивнул:

— Значит теперь мы, Да?

Путь Дамблдора.

Дамблдор вошёл в лабиринт с бузинной палочкой в руке. Первые коридоры он прошёл легко: тени расступались, ловушки обезвреживались одним взмахом. Но чем глубже он спускался, тем мрачнее становилось вокруг.

В одном из тупиков его ждали тени прошлого.

Два силуэта — женщина с заплаканными глазами и мужчина с ледяной улыбкой. Ариана и Геллерт.

— Альбус.

Прошептала Ариана.

— Ты снова оставил меня одну.

— Ты всегда выбирал власть.

Усмехнулся Геллерт.

— Даже тогда, в Годриковой Впадине.

Дамблдор побледнел. Бузинная палочка дрогнула в его руке — и вдруг вырвалась, улетев в тьму.

Он попытался достать запасную, но заклинания выходили слабыми, как у первокурсника. Проклятая палочка давно пила его силу, оставляя лишь оболочку.

Когда он, спотыкаясь, вышел из лабиринта, его глаза были пусты.

Путь мадам Максим.

Следующей в лабиринт шагнула Олимпия Максим. Высокая, статная, она двигалась с уверенностью человека, привыкшего к испытаниям. В её руке мерцала массивная волшебная палочка из розового дерева — подарок старейшин её рода.

Первые ловушки она преодолела легко: Каменная стена, попытавшаяся сомкнуться, рассыпалась от её громогласного «Confringo!»; Ядовитые лианы отпрянули от огненного шара, сотворённого одним движением запястья; Зеркальный двойник, попытавшийся скопировать её облик, треснул и разлетелся осколками под её яростным взглядом.

Но чем дальше она продвигалась, тем сильнее становилось давление тьмы. В одном из залов её окружили Тени забытых ошибок — призрачные фигуры учеников, которых она когда‑то не смогла защитить.

— Вы оставили нас.

Шептали они.

— Вы предпочли правила силе.

Мадам Максим замерла. Её лицо исказилось от боли, но через мгновение она выпрямилась и произнесла:

— Я не оставила вас. Я научила вас бороться.

Она подняла палочку и произнесла древнее заклинание на языке предков. Тени вскрикнули и растворились. Но победа стоила ей дорого: из последних сил она добралась до выхода, рухнув на руки своих учеников.

Путь Каркарова.

Пока Дамблдор дрожал, встретив своё прошлое, а мадам Максим боролась с призраками вины, Игорь Каркаров шагнул внутрь без колебаний.

В отличие от остальных, Каркаров не чурался тёмных искусств — и не боялся это демонстрировать. Его палочка танцевала в руках, выплетая сложные контрзаклинания. Он встречал моих монстров не страхом, а холодным расчётом:

Шепчущих фигур он разбил окклюментивной волной — их шёпот рассыпался, как стекло. Зеркальных двойников сжёг чёрным пламенем, не дав им произнести ни слова. Теням забытых ошибок бросил в лицо их собственные грехи — и они отступили. Блуждающие огни он подчинил, превратив их в проводников.

В центре лабиринта, окутанного туманом, стоял Кубок Турнира. Каркаров схватил его без колебаний.

Когда Каркаров вышел, держа Кубок в руке, над полем повисла тишина. Затем — сдержанные аплодисменты представителей Дурмстранга.

Дамблдор смотрел на него без гнева, лишь с усталой грустью.

— Вы использовали… не самые честные методы, — произнёс он.

— Честь школы превыше правил.

Отрезал Каркаров, поднимая Кубок выше.

— Дурмстранг побеждает.

Судьи переглянулись, но оспаривать результат не стали. Правила были выполнены — победитель определён.

Я стоял на трибунах, окружённый друзьями. Когда очередной участник вылетал из лабиринта. Сначала гордые дети, затем надменные деканы и наконец непобедимые директора. Дамблдор с пустым взглядом, мадам Максим, едва держащаяся на ногах, — я смеялся. Не злорадно, а с холодным удовлетворением.

Гермиона смотрела на меня с тревогой.

— Это было… жестоко.

Прошептала она.

— Это было честно.

Ответил я.

— Каждый увидел то, чего боялся больше всего. А Каркаров… он привык бороться и выживать. Чтобы не просто жить, а жить желательно с красной и черной икрой.

61-я глава

После испытания лабиринта Хогвартс погрузился в непривычную тишину. Дамблдор, встретивший в лабиринте призраков прошлого и лишившийся бузинной палочки, заметно ослабел. Он заперся в своей башне, отменил все встречи и даже не появился на прощальном пиру в честь завершения Турнира.

Слухи расползались быстро: директор тяжело болен; его магия иссякла; Хогвартс больше не безопасен.

Тем временем в стенах школы разворачивалась иная история. Я, оставаясь в тени, подбросил нескольким ученикам — в первую очередь Драко Малфою — обрывочные подсказки о картине с колодцем в заброшенном коридоре.

Драко, не теряя времени, собрал свою небольшую команду: к нему присоединились сёстры Гринграсс и пара верных соратников из Слизерина. После нескольких дней поисков и расшифровки старых записей они нашли тайный ритуал, открывающий доступ к картине.

Когда они заглянули в колодец, то увидели… ничего. Просто тёмную воду. Но стоило кому‑то из них наклонитьсяближе, как поверхность всколыхнулась, показав отражение— не их, а тех, кто когда‑то попал в ловушку.

— Это не просто картина, — прошептал Драко. — Это тюрьма.

Новость разлетелась по школе молниеносно. Драко, раскрывший тайну, стал героем не