Первоклассная ворона - Карина Вран
Возле ладного дома — цветочки в горшках. Когда у людей появляются время и силы на «бесполезное», но красивое — это добрый знак.
И — лица! На них появилась надежда.
Мы окупили все вложения в Голян за один туристический сезон. Эмоции же невозможно оценить в юанях.
И… взялись за деревню неподалеку. Линшань, её же называют «Жилища на скале».
Ещё пока мы туда добирались, я вспоминала ролики восторженных туристов из какого-то «скального» поселка в Азии. Название не вспомнилось, только информация, проскочившая в конце видео: все строения — новодел, жителей давно переселили в ближайший город, а нынешняя локация от и до — туристическая прогулочная зона.
В Линшане же обнаружились реальные дома, построенные вдоль скалы. Весьма компактно, крыша к крыше, стена к стене. И даже руины древнего величественного строения ближе к вершине сохранились.
— Если это восстановить… — начала думать вслух эта ворона. — Расстроить ввысь и вширь. Гостиницу, ресторан, чайный дом — тоже построить на скале…
Фантазия живо дорисовывала то, чего пока и близко не было. И получалось — красивенно!
— Уверен, жители согласятся заняться строительством, — подхватил Ли Танзин. — Порода здесь крепкая, надежная. Это будет сложно и дорого. Но выполнимо.
— Позже можно будет использовать в съемках, — с головой погрузилась в грандиозные замыслы я. — В дорамах. Ночью, с подсветкой, это будет потрясающе выглядеть. На том каменном мостике — устроить поединок мечников. Или встречу возлюбленных?
А уже дорама — знаю даже, про что она будет, но раньше времени никому не скажу — сделает деревне Линшань рекламу. Чтобы после съемок поток туристов устремлялся в съемочную локацию — в Срединном государстве не редкий случай.
Я тоже, подобно устроителям туристической зоны из ролика, не обойдусь без новодела. Разница в том, что выселять местных жителей не входит в мои планы.
Эта ворона хочет улучшить жизнь деревенских, а не заплатить им за переезд.
— Это место ждут большие перемены, — улыбнулась Мэйхуа. — Раз наше сокровище положила на него глаз.
— Агу, — подтвердил малыш Хан.
— Решено, — кивнула эта ворона.
Отстроить на отвесной скале деревню — это не пекарню с гостиницей организовать. Это займет не меньше пары лет.
Но зато и здесь появятся двери, что защищают от холода, а не скрипят на ветру. Цветочки в горшочках, улыбки на лицах.
Засияют огоньки подсветки. Будто сонм светлячков, что летели к звездам, но присели ненадолго отдохнуть — по краешкам крыш скальных домов и пагод. Чтобы набраться сил подле вершины горы, а затем воспарить в небеса.
Так будет.
Глава 4
Вроде бы об основных событиях рассказала. Осталась незаполненной графа «творчество».
Эта ворона снялась в двух масштабных проектах. Летние каникулы (и того года, и этого) в основном и ушли на работу в чужих дорамах.
А то как иначе? Юани сами себя не заработают. А из «обоймы» Бай Хэ на длительный срок выпал режиссер Ян. Болезнь, восстановление, лекции и практика в БФА — обязательства наш щегол привык выполнять.
Затем ещё и встрял с новыми правилами въезда в Гонконг… Нет, об этом потом. Пока — про ворону.
Две тысячи третий выдался непростым. И не только для нас: в Азии-Фильм тяжело заболел режиссер Ке. Ну ещё бы: до конца новогодних каникул он по двадцать часов вкалывал да дымил, как паровозище. А «мальчику Ке» годиков уже нормально так.
Вот и ударило по нему атипичной той дрянью…
Он до сих пор мучается с затрудненным дыханием. Ещё сильнее мучит режиссера Ке отлучение от табака. Врач запретил строго-настрого.
Но как-то он худо-бедно справляется. Поговаривают даже, что «Воззвание к высшим» продлят на третий сезон. Разумеется, если вторую часть, что выйдет осенью, зрители примут благосклонно.
Вообще, несколько сезонов дорамы в Китае — это нетипичное явление. Должно сойтись слишком много факторов. Начиная от рейтингов (чтобы не было их падения), заканчивая сложностями с привлечением тех же лиц в актерском составе.
Это нужно, чтобы в перерыве между сезонами никто из них не: вляпался в скандал, не сбросил-набрал вес (в случае актеров-детей — не вымахал слишком сильно), не забацал себе пластику до неузнаваемости.
Отсюда длинные односезонные истории. В рамках одного, пусть и долгого, сезона, гораздо легче контролировать актеров. И то — умудряются…
Итак, прошлый год. Телесериал, на который израсходовали полторы сотни миллионов юаней, и который теперь собирает пыль «на полке».
Начиналось всё бодро. Связный, хоть и не претендующий на особую новизну, сценарий. Звездный состав актеров. Главные герои — с верхних строк «списка». Локации, декорации, всё техническое — не придерешься.
Мне предложили роль талантливой принцессы. Чтобы весь букет: и танцы (традиционные), и музицирование на эрху, чья пронзительная песня-плач мила вороньей душе.
Лишние месяцы занятий ради живого исполнения в кадре? Болезненные мозоли на подушечках пальцев? Ворона сильная, смелая, справится!
Эрху кажется простым: две струны и смычок, что там сложного-то? Но на эрху нет ладов, порожков, фиксированных позиций.
Ты не можешь смотреть на гриф (не на выступлении), а малейшая неточность в контроле смычка превратит певучий звук в визг несмазанной телеги.
Освоить все приемы и тонкости (коих, поверьте на слово, предостаточно), когда тебе всего пять, задачка не из простых.
Но результат стоит всех усилий. Нежные трели и пронзительный плач, «рисование звуками» — всё это дарит двухструнная скрипка эрху.
И вэйци — играть предполагалось и с императором, и с высоким дипломатическим гостем из соседнего государства.
А ещё (немаловажное) весьма приятный чек прилагался к роли.
Ворона повелась.
Сначала оказалось, что ведущая актриса не умеет в мандарин. И в актерскую игру. И в адекватность тоже, но это осознание пришло к вороне позже.
Разжую по пунктам, начиная с мандарина. Дева — из автономного района Внутренняя Монголия.
Актриса прекрасна до остановки дыхания.
Глазища на пол-лица, и это не преувеличение. Черты лица четкие, но не резкие.
Прям видно, что не хань (самая многочисленная этническая группа в Поднебесной). И я почти уверена, что какой-то европеец там по степи пробегал (проскакал?).
Девушку в весьма юном возрасте заметили. В глухой даже по
