Плут 2 - Иван Солин
Ну а сейчас, пока меня не припахали на тренировку или репетицию к завтрашнему показательному выступлению для привлечения новых членов клуба, что состоится в рамках Ежегодного Фестиваля, я полагаю, стоит отправиться на поиски нового Очага и получить ещё ОП, которые есть куда потра…
— Это что ещё за шум? — услышав незнакомые голоса и топот внизу, я вскочил с постели, а оказавшись у окна призвал на помощь Видение.
Так и есть: клубный особняк окружён, точнее контролируются все возможные направления отхода. Правда скорее с целью обнаружить побег, а не пресечь прорыв, так сказать, а значит, это никакое не нападение, а вполне законная инициатива администрации. Хотя скорее студсовета, если судить по лишь формальному присутствию представителей службы безопасности Академии, похоже только в качестве наблюдателей.
Проклятье, неужто это всё из-за дурацкого сценария? Неужели помимо обитателей нашего особняка под действие Скверны попал ещё кто-то из прохожих, например, а теперь вот возмущенная общественность вооружившись факелами и вилами, образно говоря, прибыла выяснить: что тут у «рукодельщиков» происходит?
Как же я не догадался-то сразу после закрытия Очага осмотреть Видением округу на предмет аур посторонних на территории, ну или случайных свидетелей! Тогда бы смог оперативно пресечь утечку информации и не дать шанса на подобное развитие ситуации.
Эх. Утратил ты бдительность, Витя.
Спешно покинув свою комнату, я стал свидетелем того, как рьяно и импульсивно трое представительниц студсовета, две из которых определенно были Орденцами, а также наставница и безопасник, в качестве наблюдателей с безучастным видом расположившиеся позади, вели спор на повышенных тонах с Милиз, преградившей им путь в комнату Бельской.
— Я ещё раз повторяю, студентка Польская, мы действуем в соответствии с студуставом и просто обязаны отреагировать на сигнал. Если вы и далее будете препятствовать нам, то мы применим силу! — теряла терпение возглавлявшая делегацию девица с прилизанными волосами цвета баклажан, пока Орденцы по бокам от неё лишь молча скалились, будто бы зная ЧТО увидят за дверью и предвкушали это.
— Я вас услышала, — даже я поёжился от того как, словно вбивая гвозди, произносила каждое слово своим негромким и спокойным голосом Милиз, при этом её тяжёлый неморгающий взгляд заставлял чувствовать себя по меньшей мере неуютно. — Но это уже получается обыск, на что у вас нет никаких прав без разрешения досматриваемого или письменного указания администрации. Прошу предъявить.
Это да, это так. В смысле Жолин, когда дала своё согласие на преображение в Милиз, очень ответственно и старательно взялась за подготовку к входу в новую для себя жизнь. И хоть её отец ещё при жизни уделял много сил на то, чтобы вырастить из дочери не пацанку с замашками дочери ветерана, а настоящую леди, скажем так, но годы на улице конечно же повлияли на многое, да и чему такому особенному мог научить старый вояка, поэтому уроки этикета и знания законов, которые до сих пор ей проводятся, новая Милиз поглощает с невероятным старанием и самоотверженностью, я бы сказал. Именно поэтому, сидя за одним столом с теми, кто с детства ест серебром с хрусталя да фарфора, бывшая Жолин не просто всё делает аналогично, но ещё и пытается имитировать некоторые особенности прошлой Милиз. И именно поэтому стоящая сейчас перед возвышающимися над ней тремя командорами железобетонная малышка, не тушуясь оперирует недавно разученными правовыми нормами.
— Ну разве я не умничка? Смотри, какую замену себе нашла! — едва не вываливаясь со своего облака пролетала мимо Ми, ненарадующаяся на себя и свою дальновидность.
Проигнорировав не к месту раздухарившуюся розоволосую, наконец и я включился в игру:
— Позвольте полюбопытствовать, а что там у вас за сигнал, вы сказали? — облокотившись о стену и сложив руки на груди, скорее чтобы не выдавать волнения, вроде как с видом превосходства и даже некоторой наглой насмешкой вальяжно поинтересовался я у увлечённых и явно не заметивших как я «подкрался» студенток, которые, в отличие от определенно жёстких и уж точно бывалых наставницы с безопасником, даже смутились от такого и переглядываясь перестали наседать на непреклонную крошку с серебристыми глазами, от гнетущего взора коих поскорее хочется отвести взгляд.
— Нам сообщили, — взяла себя в руки и принялась, словно зачитывая приговор, ставить меня в известнось прилизанная. — Что в общежитии Клуба Рукоделия одна из студенток укрывает похищенный символ Ежегодного Студенческого Фестиваля, который был похищен, и без которого завтрашние мероприятия состоятся с грубыми нарушениями регламента. Я уж молчу о позоре.
— Данный артефакт не просто собственность Академии, но и представляет культурно-историческую ценность в общенациональном масштабе, поэтому виновные будут наказаны с максимальной строгостью, — впервые вмешалась в разговор скучающая наставница с черными прямыми волосами.
Тю, а я то думал! Фух, Скверна тут вовсе не при чём, так что можно выдохнуть.
Видел я, кстати, намедни эту занятную хрень в форме кубка, что прилично так сияла обилием плетений, свидетельствующих о древности артефакта, так как современные изделия не столь сложны и аккуратны. И сейчас, ну если судить по данным моего Видения, этой сияющей как фонарь во тьме штуки нет не то что в комнате Таниз, но и скорее всего во всём особняке, хоть и моё магозрение через стены позволяет видеть лишь, скажем так, манонасыщенные объекты, однако с конкретным предметом и этого вполне достаточно.
— Это всё, что вас интересует? — одарил я гостей широкой улыбкой.
От чего Орденцы недоуменно переглянулись, а возглавлявшая троицу особа лишь презрительно поморщилась и выдала:
— Именно. Запрещённые вещества нас не интересуют, — при этом она перевела красноречивый взгляд на выбредшую, очевидно на шум, из своей комнаты Молин, которая хоть и стояла на ногах, но слова в предложения связывала с трудом, а вид при всём при этом имела хоть и жалкий, но презабавный. После чего, осуждающего взгляда удостоились и незамеченные мной ранее салатовые панталоны, судя по скромным размерам принадлежащие Коко, и которые немым укором сейчас свисали с люстры. — Как впрочем
