Попаданка из бухгалтерии для злодея (СИ) - Алатея Иак
С таким характером вряд ли кто-то был с ней долго. И, учитывая, как она себя ведёт, наверняка у неё было много мужчин до меня. Странная мысль, ведь я никогда не отличался пуританскими взглядами. Чужое грязное бельё меня не интересует, но...
Я отодвинул в сторону одеяло, обнажая большие сочные груди. Они могли привлечь много мужчин. Хоть я и спокоен насчёт женских прелестей, но подброшенная мне пара была хороша. Это глупо отрицать. Провёл большим пальцем по груди и немного задержался на соске. Он не был твёрдым от возбуждения, а мягким и податливым. Девушка почесала свою грудь в месте, где я прикасался, и отвернулась от меня. На её спине не торчал позвоночник, как бывает на балах, под платьем с тонким шифоном. Я надавил пальцами на её кожу, прощупывая рёбра. Спустил руку к округлым бёдрам, убирая одеяло в сторону. Прошёлся тыльной стороной ладони по её попке. Член уже порядком поднялся, и упускать такой шанс я не собирался. Потерпит пару минут. Попробовал пристроиться, но разбудить её снова и выслушивать потом не хотелось. Уложил пленницу на живот, раздвинул ноги. Залез пальцами между, раздвигая складочки, и быстро удовлетворил себя рукой, заливая семя в маленькую щелочку. Белесая жидкость нехотя просачивалась внутрь, наполняя её лоно.
Картина, которая представилась моему взору, была восхитительной: нежные половые губки блестели от моего семени. Небольшая влажная полосочка ушла вниз, к постели. Я раздвинул складки пошире, убеждаясь, что в лоне осталось достаточно много от общего количества.
Проблема крылась в самой девушке: она беспокойно спала и решила в этот момент перевернуться на бок. Я поймал её бедра и навалился сверху, вжимая её в постель и не давая шанса пошевелиться. Она что-то буркнула и попыталась судьбу ещё раз, только в другую сторону.
— Тише, тише, — прошептал я ей на ухо и начал гладить по волосам. Массажировал пальцами кожу головы, и она затихла. Когда прошло достаточно времени, я вернулся на своё место, ликуя внутри, что бестия не проснулась. Я был доволен собой, хоть такой способ зачатия был не так приятен, как предыдущий, но лучше сделать ставку на него. Привыкать к постоянной партнёрше мне не хотелось. Пусть до неё никто не доберётся из моих врагов, но это совсем не значит, что мне стоит привязываться к ней и уж тем более испытывать эмоции. Беспристрастность и объективность всегда лучше затуманенного разума.
Проснулся от того, что кто-то недовольно фырчит и копошится в моём шкафу. Из двух раскрытых дверей торчала хорошенькая попка. Она выудила какую-то из моих рубашек и, покрутив её в руках, натянула на себя. Я заложил руку за голову, наблюдая за ней.
— Куда-то собираешься? — спрашиваю я, и она пугливо оглядывается, натягивая явно большие для её фигуры штаны.
— Мне надо на работу. Если меня уволят, кто будет платить мою ипотеку? Времена сейчас не сахар, каждый держится за своё место, — отвечает она, поворачиваясь ко мне, придерживая штаны.
— Разве я не говорил вчера, что ты не покинешь это место? — спрашиваю раздражённо. Может, у неё в голове есть сквозное отверстие, раз она так быстро забывает условия игры.
— Да помню я! И я, конечно, твоя пленница на одну ночь. Здорово провели время, но давай уже вернёмся каждый к своему занятию: я буду дрючить программу и отчёты, а ты поубиваешь всех. Потом как-нибудь ещё встретимся, — говорит она и бросает мне штаны, мол, одевайся, давай.
Я, честно признаться, даже растерялся. Она села ко мне на кровать и погладила по груди.
— Мне нужны денюжки, понимаешь, чтобы я покупала себе платьишки и туфельки, — объясняет мне как ребенку. — И много чего ещё, но для этого нужно сидеть за компьютером и считать циферки. Я когда все посчитаю, то обязательно к тебе загляну.
— Ты казначей у правителя? Поэтому ничего не боишься?
— Можно сказать и так, только мой правитель очень грозный и сильный, и уволит меня, собака такая.
— И сколько золота в вашей казне? — улыбаюсь я ехидно. Почему бы не переложить его в сокровищницу моего короля Зигмунда Второго Великого.
— Ну-у, если переводить в золото, то 25–30 килограмм в год, но это не учитывая расходы, с расходами меньше.
Я рассмеялся от души, так что тело начало трястись.
— Я ради такого даже из дома не выйду! У вас что, тысяча человек в королевстве? — спрашиваю её, и девушка задирает нос.
— Не твоё дело! Мне нужно туда вернуться. И в отличие от тебя, я зарабатываю честно, а не угрожаю людям мечом.
— Я не угрожаю, я истребляю дураков, которые решили бросить вызов мне и моему королю. Я руковожу армией и сам не чураюсь сносить головы. Пока мой рекорд — двенадцать тысяч за один день, но эти идиоты сами виноваты, пошли в лобовую атаку.
— Двенадцать тысяч? Ты что, убил целое село? — смотрит на меня шокировано.
— Я тебя умоляю, люди они были так себе, — ухмыляюсь я.
— Нет, человеческая жизнь бесценна!
— Успокойся, я не убиваю тех, кто сдаётся в плен. Тем более ты не разбираешься в военном деле. Каждый хочет получить кусок земли, но в итоге этот кусок достаётся моему королю.
— Нет, — поднимается она на ноги. — Это звучит ужасно, верни меня домой!
— Показать тебе королевскую сокровищницу? — спрашиваю я. Может, хоть это её впечатлит.
— Я не знаю, ты говоришь такие ужасные вещи так спокойно. Может, ты просто поехавший? Тебя тут заперли, кормят, поддерживают твою шизофрению, лишь бы не творил глупостей, — сообщает мне свою ошибочную теорию рыжеволосая. Хотя, учитывая масштаб её маленького государства, она, наверное, никогда не видела столько людей на поле сражения или большого количества золота. Стало даже немного жаль девушку. Она, может, и мясо только по праздникам ест, а не худая потому, что сдобу грызёт деревенскую, булки сладкие да пироги с зеленью. И мечтает заработать на красивые наряды. Странно это всё, с её внешностью можно не думать о кошельке. Хотя я упускаю из внимания характер. Действительно, долго в фаворитках при дворе она бы не продержалась.
Я поднялся с постели и принялся одеваться. Покажу ей сокровищницу, заодно проверю, как быстро отреагирует




