Княжна Тобольская 3 - Ольга Смышляева
Йер успел закрыться щитом и сразу же контратаковал стихией воды.
Я в свою очередь не постеснялась рубануть врага седьмой ступенью «Лестницы». В этот раз обошлась без линзы, чтобы не терять время на правильную настройку, но даже без неё лезвие прорубило металлический наплечник «тигра» и глубоко вошло в сустав.
— Твою ж!.. — Азамат выругался до неприличия грязно, но его крик наполняла не боль, а дикая ярость.
Он рванул с линии атаки назад, исчезая в дыму, и в тот же миг на нас полетели удары от подоспевшего Полтавского.
Земля.
Воздух.
Гнев!
— Не мешкай, Вася! — рявкнул Иеремия.
Отбивая атаки большей частью наугад, ведь не видно ж ни фига, мы с Иеремией наконец-то сиганули вверх по ступеням.
Выборгский в инструкциях не нуждался. Как только мы оказались на втором этаже, он резко развернулся и открыл заградительный огонь вниз по вероятному преследованию. Я в свою очередь принялась рубить стену перекрытия возле эскалатора. Перчатки, усиленные псионикой, выполняли роль экзоскелета, позволяя мне наносить удары невероятной силы, а заряженная стихийная сталь кромсала железобетон как дерево. Острые камни дробью летели во все стороны, создавая невероятный шум.
Удар. Ещё один. Ещё!
Через минуту адской работы перекрытие сдалось на милость Василисы — застонало, просело и рухнуло с неприятным треском. Путь наверх оказался напрочь завален тоннами хлама и бетона, отрезав нас от преследователей.
Стало тихо. Даже слишком.
Йер прислонился к стене между двух каким-то чудом уцелевших окон и устало съехал по ней на пол.
— Ну что, зам-кэп... — хрипло выдохнул он. — Живём ещё?
— Пока да, — ответила я, прислушиваясь к тишине за завалом. — Немного времени мы выиграли.
— Офигенно было, правда? — Йер вытер лицо тыльной стороной ладони, размазав кровь по щеке. «Когти зверя» оставили на нём отметины в виде длинных царапин от линии волос до подбородка, но боли он не чувствовал. Вэл хорошо обучил нас отключать её в экстренных ситуациях.
— Не расслабляйся, мы в ловушке.
— Но ещё дышим, — парень беззаботно сверкнул зубами. — А вообще, нужно отметить, это всё не наш профиль. Такими тренировками должны заниматься стражи, на крайняк следаки, а мы управленцы, наш удел — сидеть в безопасном штабе, где хорошенькие помощницы в коротеньких юбочках и чулках с сексуальными стрелками приносят кофе с коньяком по первому требованию.
— Безопасных штабов с красивыми помощницами мало, и на всех их не хватает, — усмехнулась я в ответ. — Только если ты не логист.
— Вот умеешь же приземлить, Тобольская.
Активности внизу не было, по крайней мере, мы ничего не слышали. Вероятно, «тигры» отошли продумать стратегию перед штурмом. Умницы какие.
Стоило адреналину чуть схлынуть, как раненая нога напомнила о себе взрывом боли. Мир перед глазами нехорошо поплыл, а в ушах зашумело, как бывает перед обмороком. Я едва успела заблокировать болевые рецепторы, чтобы не улететь из реальности. Ох...
Несколько глубоких вдохов, и снова тут. Боль ушла... сменившись отвратительным чувством тревоги и неуверенности. В зале как будто повеяло могильным холодом и безнадёгой запертых в ловушке смертников. Это отключилась Аура победы.
Я сразу попыталась «включить» её обратно.
Осечка!
Иеремия тоже уловил подсознательную перемену. Его улыбка потухла, плечи напряглись, во взгляде появилась колючая настороженность.
— Хреново выглядит, — он кивнул на мою ногу уже без грамма веселья в голосе.
Тёмно-бордовый цвет доспехов скрадывал проступившую кровь, но её было слишком много для пустякового ранения. Она оставила вполне очевидную дорожку из капель и натекла маленькой лужицей, стоило мне остановиться. Хорошо хоть Алёна не обладает талантом снайпера, как Надир или тот же Йер, иначе бы ногу ниже колена отрезало под очень острым углом.
— На себя посмотри, жертва «Когтей».
— Фигня, — «жертва» дёрнул уголком губ, — мне лицом не ходить. А вот тебе...
— Сейчас подлечусь и порядок.
Села у стены рядом с ним и прикрыла глаза. Вдох, выдох, повторить.
Кровь остановилась достаточно быстро. Пережать сосуды и подсушить верхний слой раны вообще не проблема. Чего не скажешь об Ауре победы. Неприятным сюрпризом стала моя полная неспособность вернуть её обратно, сколько не старайся. «Ментальный рычаг» будто чем-то заклинило и, кажется, догадываюсь — чем.
Стоило убрать блокировку боли, как Аура послушно вернулась на место.
М-да. Одновременно два настолько разноплановых навыка у меня не работали. Плохо стараюсь или дело в их несовместимости на уровне ментальной архитектуры способностей? Как бы там ни было, а ситуация по-настоящему хреновая.
Что ж, придётся терпеть. Тут даже выбора нет: либо я бесстрашный лидер, вдохновляющий союзников, но сжимающий зубы от боли; либо обезболенный, но беспомощный солдат, лишённый и манёвренности, и главного козыря для команды.
Вдох, выдох и Аура победы. В ноге застреляло так, что дыхание перехватило, зато мир вновь окрасился в оптимистичные тона. Не будь я стихийником, давно бы словила травматический шок и отъехала в реальность. Конечно, долго на одной силе воли не продержусь, но ведь долго мне и не надо. Только пока живы союзники.
— Эй, ты в норме, Вась? — вкрадчиво спросил Иеремия, услышав скрип зубов.
— Ещё минута и буду, — я показала ему большой палец. — Можешь засекать.
— Знаешь, если мы отсюда выберемся, с меня шоколадка.
— Ты сперва предыдущую отдай.
— Да помню я о ней, помню, — отмахнулся он. — Мужчина обещал — мужчина сделает! Не в этом году, так в следующем.
— Я люблю с арахисом, если что.
— Принято.
Долго сидеть без движения Йер не мог. Поднявшись с пола, он рискнул выглянуть в окно, и увиденное ему явно не понравилось.
— Ка-а-пец, — протянул мрачным тоном. — Вяземская на подходе, три часа. Можешь не тратить силы на лечение, зам-кэп. Прости за грубость, но нас сейчас поимеют.
— Отставить, Выборгский, ещё не все погасли краски дня! — улыбнулась я с напускной уверенностью. — Мы не можем погибнуть, не захватив с собой по «тигрёнку».
— Да разве я против? — ворчнул тот. — Вот только они нифига не «за».
— Тогда, спрашивать их не будем. Готовься.
— Всегда готов... Святой Олаф, покровитель моей семьи, защити блудного грешника Иеремию от напастей видимых и не видимых, — забормотал он. — Не дай мне погибнуть от клинка девчонки,
