Ради жизни на Земле - Сергей Александрович Плотников
Впрочем, может быть, в течение ближайших пару тысяч лет еще поднимутся, какие наши годы! Со звездами за это время ничего не случится, разве что кто-нибудь быстрее подсуетится их для себя использовать.
(В скобках замечу, что сам ключ, в котором велись эти обсуждения, говорит о том, что среди нашего экипажа возобладала точка зрения об общей благосклонности сеятелей нанитов. Мы уже успели выяснить, что карты, которые открывались разумным видам, обычно включали информацию о полезных либо интересных объектах, причем уровень этой интересности зависел от биологических предпочтений и уровня развития расы. Скажем, у расы, которая обитала в основном в воде, скорее на карте появится звезда, вокруг которой вращается молодая планета, почти полностью или полностью покрытая водой, но еще не имеющая толком биосферы; а у расы вроде нашей, которая населяет в основном сушу, скорее обнаружится планета постарше, с развитой биосферой и океаном поменьше.)
Так вот, с учетом этого всего выделять неизвестную сумму на покупку пусть даже очень полезного объекта Родичей, мы никак не могли себе позволить.
— Вот поэтому нам нужно не покупать эту штуку, — усмехнулся Тимофей, — а обменивать.
— На что мы можем ее обменять? — удивилась Таласса. — У нас нет ничего настолько же ценного…
— Надо идти не от ценности, — объяснил ей наш суперкарго. — Ценности ее они не знают. Надо плясать от функции, которую она исполняет.
Я вспомнил печенье «Юбилейное», которое он носил в портмоне, и сказал Талассе:
— Похоже, сейчас Тим покажет мастер-класс.
Тимофей пожал плечами.
— Может, еще и не выгорит.
* * *
Палаткой с мангалами заведовал местный, фихсаколиец — бодипозитивный «зеленый человечек» с тремя мембранными разговорными отверстиями, клыкастой пастью и врожденной способностью распознавать ложь по изменению биологических показателей, словно полиграф. Это, на мой взгляд, изрядно осложняло нам задачу: ведь, чтобы трюк Тимофея удался, нужно было, чтобы инопланетянин не понял нашей заинтересованности. Также нельзя было врать и нарушать законы Таможенного Союза, а то против нас тут же обратились все местные силовики.
Но Тим умудрился удивить даже меня. Для начала он вызвал подкрепление: Данилу Румянцева, Роланда и Элину, которые бродили в другой части рынка.
— Вот очень удачно, что это Роланд, а не Артур, — сообщил Тим. — Данила, правда, маловат… В общем, им и тебе, Ваня, поручается быть основной движущей силой этого предприятия.
— Я тоже почти одного роста с Иваном, — заинтересованно проговорила Таласса.
— Таласса Сергеевна, как старомодный пришелец из прошлого, я ни в коем случае не заставил бы очаровательную даму вроде вас ставить палатку при наличии мужчин, если бы вы сами не предложили, — улыбнулся Тим. — Но раз предложили — вперед!
— Ставить палатку?
— Ну да. Она, к счастью, лежит в спущенном Машей контейнере.
— Еще том, который вы в первый раз спускали? — удивилась Таласса.
— Нет, тот мы давно забили и подняли на Гагарин. Тот, что позавчера Маша доставила.
Даня, Роланд и Эли привезли упомянутую палатку — на самом деле многофункциональный армейский тент, который, по совпадению, оказался почти одного размера с палаткой торговца, продающего оборудование для шашлыка. (Кстати, что характерно, некоторые мангалы и барбекюшницы представляли собой мини-лаборатории с портативным анализатором биологической совместимости, наличия токсинов и содержания питательных веществ.)
После чего Тим отправился на переговоры с продавцом.
— Доброго бесконечного дня на чудесном туманном Фихсаколе! — бодро поздоровался Тим. По ассоциации я припомнил лингвистические откровения Фея за ужином, что местное приветствие на самом деле переводилось как «доброта вне времени» или что-то в таком духе, потому что у коренных фихсаколийцев с течением времени отношения были интересные — чередования-то дня и ночи или времен года у них не наблюдалось!
— Доброго! — ответствовал торговец. — Вас и ваших друзей интересуют инструменты для поджаривания мясной и растительной пищи с расчетом на большую компанию?
— Не сегодня, — сказал Тим. — Видите ли, мы хотим испытать, подходит ли этот рынок для сбыта нашей продукции — уникальных быстро раскладывающихся тентов! Ваш случай показался нам очень подходящим! Прошу прощения, но я не мог не заметить, что, хотя ваш товар выше всяческих похвал, стойки вашего тента подперты всяким хламом…
— Это временно! — тут же насторожился фихсаколиец. — Я уже сделал заказ на нормальный раскладной павильон!
— Воля ваша, конечно, — Тим пожал плечами. — Но если вы еще не перевели оплату, заказ можно отменить и взять вместо этого нашу палатку.
— И почему я должен ее брать? Вдруг она не соответствует противопожарным требованиям Таможенного Союза?
— Соответствует, — легко соврал Тим, потому что на деле мы даже не узнавали ничего насчет этих требований. С другой стороны, тент был армейским и прошел военную приемку, а также дополнительные испытания перед отправкой в космос, так что скорее всего мы не погрешили против истины. — Но главная причина: мы предлагаем вам этот тент бесплатно, всего лишь в обмен на размещение нашей рекламы.
— А если я откажусь?
— Тогда нам придется попытать счастья с вашими соседями. Нас интересует реклама именно в вашей зоне. Представьте, как будет выглядеть ваш временный тент рядом с их аккуратной палаткой!
Три мембраны аборигена завибрировали, производя слабый глухой стук: признак нервного раздумья, мы уже с таким сталкивались. Тогда Тим его добил:
— Мы так заинтересованы в рекламе, что готовы, во-первых, сами установить тент, а во-вторых, сами вывезти ваш хлам, который вы пока используете для крепления стоек.
Это решило дело.
После чего мне, Дане, Роланду и Талассе в самом деле пришлось корячиться, устанавливая многофункциональную большую армейскую палатку на месте тента фихсаколийца. Пока Эли и Тимофей сбегали в соседний ряд и за умеренную плату распечатали большое рекламное объявление — мол, за такими же палатками обращайтесь на орбиту, судно «Юрий Гагарин». Бесполезная совершенно объява: продавать остальные армейские палатки мы не горели желанием, да и было-то их у нас немного. Кроме того, мы планировали вскоре отбыть. Но все ради того, чтобы выглядеть добросовестными продавцами!
И так мы оказались обладателями целой коллекции хлама — помимо этого самого полевого синтезатора. (Увы, не синтезатора «Мидас», как у Руматы!) И в этом хламе Эли даже разыскала симпатичный подсвечник.
— Продезинфицирую как следует и в каюте у себя поставлю! — сообщила она. —
