Дом, который будет ждать. Книга 6 - Александра Шервинская
Минни стала новой настоятельницей обители в Ирманской пустоши, так как матушка Неллина переехала в Эрисхаш, чтобы быть рядом с Эллой. Недавно я разговаривала с матерью Каспера и узнала, что Ушедшие тоже решили восстановить свой монастырь. Настоятелем новой обители, которая расположится неподалёку от Ирмы, станет Сеол, тот самый, который помог нам во время недавней войны.
Как-то один за другим распутывались узлы, возникшие за время попыток Тревора уничтожить этот мир. Все потихоньку находили своё место в новом миропорядке, начинали активно заниматься своей жизнью. И только мне было неспокойно, и поэтому, когда однажды поздно вечером ко мне к комнату, которую я занимала во дворце, зашёл Каспер, я почти не удивилась и даже, наверное, обрадовалась.
– Лиз, – братец, сильно хромая, прошёл в комнату и, поморщившись, опустился в кресло, – ты можешь сказать, что это не моё дело, но мне почему-то кажется по-другому.
– Что ты имеешь в виду?
Сердце заныло от дурного предчувствия, дышать стало тяжело, пальцы задрожали.
– Шегрил, – коротко сказал Каспер, взглянув на меня из под длинной чёлки, в которой появилось много седых прядей, – он собирается уйти.
– Куда?
Неужели этот хриплый каркающий голос принадлежит мне? Быть такого не может…
– В другой мир, – пожал плечами братец, – забирает с собой своих мёртвых приятелей и уходит. Но я решил, что ты должна об этом знать, Элизабет. Каждый имеет право проститься с тем, кто ему дорог.
– Ты ли это говоришь? – несмотря на тот оглушающий эффект, который произвела новость об уходе Шегрила, я не понимала, почему именно Каспер сообщил мне об этом. – Разве тебе не всё равно?
– Как ни странно – нет, – казалось, он сам не понимает, почему поступает таким образом, – по большому счёту, мне наплевать и на него, и на тебя, но отчего-то я решил, что будет неправильно, если твой беловолосый дружок свалит вот так, не попрощавшись. К тому же это будет неплохая месть за то, что он когда-то провёл меня через самый жуткий кошмар в моей жизни. Как ты считаешь, а?
– Когда… – я не договорила, он Каспер меня понял.
– Сейчас, – он внимательно посмотрел на меня, – если хочешь, я провожу тебя.
– Да.
Из портальной колонны мы вышли, взявшись за руки, словно действительно стали братом и сестрой, хотя я прекрасно понимала, что душа Каспера – это как озеро в центре Франгая. Никто не знает, что происходит в глубине, порой даже он сам… Но сейчас он был тем, за кого я могла уцепиться, причём в самом прямом смысле этого слова.
– Ты привёл её?
Из-за деревьев вышел Келен, которого у меня так и не получалось звать Реджинальдом, но он и не настаивал, так как и сам ощущал себя не бароном фон Рествудом, а Келеном, Повелителем Франгая.
– Да, – Каспер подтолкнул меня вперёд, а сам отступил в тень, – теперь твоя очередь нарушать слово, данное нашему приятелю.
Я не успела уточнить, что он имеет в виду, потому что Келен обернулся чешуйчатым существом и, подхватив меня, легко взлетел на ближайшее дерево. Короткий путь по вершинам, и я уже стою на поляне возле непонятно откуда взявшейся посреди леса горы. Возле неё темнели какие-то размытые фигуры, но я смотрела не на них, а на того, кто когда-то вошёл в моё сердце и так в нём и остался.
– Лиз?
Мне показалось, или высокая, закутанная в плащ фигура, пошатнулась.
– Что ты здесь делаешь? Откуда…
– Ты хотел уйти, не попрощавшись? Почему?
Мой голос прерывался, но я не обращала ни на что внимания, всматриваясь в прекрасное лицо, которое неожиданно исказилось от боли. Шегрил жестом велел всем уйти с поляны, и мы остались вдвоём.
– Я не могу, Лиз, – оказывается, его громоподобный голос может быть мягким и даже нежным, – ты значишь для меня так много, что я просто не могу тебе сказать. Но я не смогу быть с тобой, потому что ты – это жизнь, а я… Смотри…
Тут он снял перчатку с правой руки и взял с ветки опрометчиво примостившуюся там ночную бабочку, которая тут же почернела и рассыпалась пеплом. Потом он сорвал несколько листьев, и с ними произошло то же самое.
– Понимаешь, Лиз? Я – концентрированная сила смерти, мне подчиняются мёртвые. Я даже в войне с Тревором не мог нормально помочь, потому что моя сила – она не выбирает, уничтожая всё, к чему я прикасаюсь.
– Но…
– Выслушай меня, Лиз. Я знаю, что ты хочешь сказать, но это было бы ошибкой и мучением. Быть рядом с тобой и не иметь возможности коснуться тебя? Обнимать тебя и до обморока бояться, что где-то сдвинулась перчатка, и ты рассыплешься в прах? Не подходить к тебе и смотреть, как идут годы, а ты ждёшь того, что я не могу и не смогу тебе дать? Я не справлюсь с этим, Лиз. И не стану обрекать на это бесконечное мучение тебя. Постоянно находиться рядом со мной невыносимо, и никакая любовь тут не поможет. Только в сказках или легендах случается подобное. Наверное, действительно правы те, кто говорит, будто бы… Не важно… Я люблю тебя, Лиз, настолько, насколько может любить такое существо, как я. И именно поэтому я ухожу. Сейчас тебе будет больно, так же, как мне, но потом жизнь возьмёт своё.
– Вы оба бросили меня! – неожиданно даже для себя самой крикнула я. – И Домиан, и ты!
– Прости, Лиз, – Шегрил опустил голову, но я успела заметить, как закаменело его лицо, – смертные должны любить смертных. И жизнь никогда
