Темный Лорд Устал. Книга VI - Тимофей Афаэль

— Код разблокировки — ваша дата рождения, — Куратор встал напротив. — Откройте.

Пальцы легли на кнопки. Шесть цифр, щелчок замка — и крышка поднялась.

Чернов замер.

Внутри, в углублении из чёрного бархата, лежал кристалл. Идеально гранёный октаэдр размером с два кулака, мерцающий глубоким фиолетовым светом. От него исходило магическое тепло. Такое чувствуешь кожей, костями, чем-то древним внутри себя.

— Накопитель магии, — голос Куратора звучал буднично, словно он описывал содержимое продуктовой корзины. — Третья эпоха, если верить экспертизе. Таких в мире осталось единицы.

Чернов сглотнул. Он видел редкие артефакты, но это… было другое. Власть в чистом виде, сконцентрированная до состояния драгоценного камня.

— Сколько он стоит?

— Достаточно, чтобы купить небольшую страну, — Куратор позволил себе тень улыбки. — Или прощение очень могущественного человека.

Он обошёл стол и встал рядом с Черновым.

— Скажете Воронову, что это компенсация за «Деус». За экологический ущерб, за испорченные отношения, за всё. Консорциум признаёт, что финансировал неудачный проект, и хочет загладить вину.

— Он спросит, почему через меня.

— Потому что вы — связующее звено. Вы работали с «Деусом», вы знаете детали, вы можете ответить на технические вопросы. И вы уже контактировали с людьми Воронова, пусть и… неудачно.

Куратор положил руку Чернову на плечо. Жест почти отеческий.

— Это ваш пропуск, Матвей. С этим кейсом вы войдёте в любую дверь. Воронов может ненавидеть вас лично, но он не откажется от такого подарка. Он прагматик, а прагматики умеют разделять эмоции и выгоду.

Чернов смотрел на кристалл, и в его груди разливалось тепло от предвкушения.

С этим я войду в любую дверь, — повторил он про себя. — Ведь я буду человеком человеком, который несёт дар, от которого невозможно отказаться.

Он закрыл крышку кейса, чувствуя приятную тяжесть в руках.

— Когда вылет?

— Через два часа. Частный борт уже готов.

Куратор отступил назад и кивнул на дверь.

— Идите, Матвей. И не подведите нас.

Чернов поднял кейс — свой пропуск в новую жизнь — и вышел из кабинета.

Коридоры базы тянулись бесконечными серыми лентами.

Чернов шёл по ним с высоко поднятой головой, чувствуя приятную тяжесть кейса в руке. Новый костюм шуршал при каждом шаге, ботинки из крокодиловой кожи цокали по бетонному полу.

Охранники у каждого поста вытягивались при его приближении. Не совсем по стойке смирно, но близко. Уважительный кивок, быстрый взгляд на пропуск, жест — проходите.

Отдают честь, — думал Чернов с удовольствием. — Неделю назад меня волокли по этим коридорам как скот на убой. А теперь — отдают честь.

Он миновал последний КПП и вышел в подземный ангар. Огромное пространство, залитое холодным светом, с рядами техники вдоль стен — джипы, фургоны, пара вертолётов. И в центре, на разметке взлётной площадки, белоснежный бизнес-джет с тонированными иллюминаторами.

Его персональный транспорт.

Чернов остановился у трапа и посмотрел на своё отражение в полированной обшивке самолёта. На него глядел уверенный мужчина в дорогом костюме, с кейсом в руке и лёгкой улыбкой на губах. Никаких следов страха, затравленности и тем более унижения, пережитого в Котовске.

Тот человек остался в прошлом. Сдох в подвалах базы, пока врачи копались в его теле и на его месте родился кто-то совершенно новый — и это был он.

Он поднялся по трапу. Салон встретил его запахом кожи и свежего кофе — кто-то уже позаботился о комфорте пассажира. Широкие кресла, столик с напитками, экран для видеоконференций. Всё самое лучшее.

Молодой пилот появился из кабины с профессиональной улыбкой.

— Курс на столицу, господин Чернов?

Господин Чернов. Не «задержанный» или «объект», а Господин.

Чернов опустился в кресло и поставил кейс рядом, не выпуская из виду.

— Да, — он позволил себе паузу, смакуя момент. — Домой.

Пилот кивнул и скрылся в кабине. Трап втянулся, люк закрылся с мягким щелчком. Двигатели загудели, набирая обороты.

Чернов откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

Домой. Туда, где его ждала месть, триумф и новая глава жизни.

* * *

Шампанское оказалось превосходным.

Чернов сидел у иллюминатора, потягивая пузырящийся напиток из хрустального бокала. Под крылом проплывали облака, а также белоснежные горы, залитые закатным золотом — красиво и символично. Он летел над миром, как и подобает человеку его калибра.

Стюардесса — молчаливая красотка с профессиональной улыбкой — наполнила бокал снова и бесшумно удалилась в служебный отсек. Чернов остался один со своими мыслями.

А мысли были сладкими.

Я передам кейс, — он прокручивал план снова и снова, находя в нём всё новые грани удовольствия. — Воронов примет дар. Он не дурак — он оценит такой артефакт, простит меня и возьмёт на работу. Сделает посредником между собой и Консорциумом.

Это была выигрышная позиция — идеальная позиция. Человек, который стоит между двумя силами, незаменим для обеих. Он будет передавать сообщения, организовывать встречи, курировать совместные проекты. А информация — это власть. Сегодня посредник, завтра — советник, послезавтра…

Наместник региона.

Чернов улыбнулся, пробуя это слово на вкус — Лорд-Протектор Чернов. Звучит солидно и правильно. Воронов не вечен, рано или поздно он оступится, нарвётся на кого-то сильнее, надорвётся от собственных амбиций. И тогда кто-то должен будет занять его место. Кто-то умный, осторожный, с нужными связями.

Кто-то вроде Матвея Чернова.

Но самое сладкое — слаще шампанского, слаще мечты о власти — были мысли о Косте Лебедеве.

Чернов прикрыл глаза, смакуя фантазию.

Я представляю его рожу. Когда я войду в офис через парадный вход, как почётный гость. Он увидит меня и остолбенеет. Я буду в этом костюме, с этим кейсом. Как посол великой силы.

Чёртов Костя Лебедев с его «честным бизнесом» и «принципами». Наверняка думал, что он Чернов сломлен, раздавлен, выброшен на обочину истории.

А я буду смотреть на него сверху вниз, как на грязь, на обслугу. Я куплю его с потрохами — весь его «Эдем Агро», все его теплички и фермы. А потом уволю. Нет, лучше — заставлю приносить мне каждое утро кофе. «Костя, два сахара и сливки, будь добр» — и он будет приносить. Будет улыбаться и кланяться, потому что я — тот, кто платит.

Чернов открыл глаза и посмотрел на своё отражение в иллюминаторе. Тёмный силуэт на фоне закатных облаков, бокал шампанского в руке, довольная улыбка на губах.

Костя, ты думал, что победил?

Он опустил руку на кейс, чувствуя прохладу металла