Бумажная империя 4 - Сергей Жуков
Пройдя на кухню, я поставил чайник, но сидящий за столом лекарь откашлялся и сказал:
— Полагаю, нас ждёт сложный разговор и лучше налить что покрепче.
Я поднял бровь и заметил:
— А стоит ли туманить разум, если разговор серьёзный?
Мечников согласно кивнул и дождался, когда я налью крепкого чая.
— Новые? — усмехнулся он, когда я поставил перед ним новенькую чашку.
— Что за разговор? — сразу перешёл я к делу.
Мечников строго посмотрел на меня, сделал большой глоток, а потом произнёс:
— Я предлагаю стать твоим отцом.
Глава 25
Услышав это, я непроизвольно прыснул чаем от неожиданности:
— Что⁈
Ну, Всеволод Игоревич! Это что вообще такое? Он решил взять быка за рога и сделал предложение моей маме? Быть такого не может. Я даже не знал, что они виделись после того устроенного мной ужина, а тут такое!
Увидев мою реакцию, Мечников чуть покраснел и тут же стал объяснять:
— Весь высший свет последние дни бурлит из-за активности Васнецова. Он поднял на уши весь город и буквально разделил всех на два лагеря. Часть старой аристократии считает его попытки избежать смертельной дуэли позорящими сами устои аристократического уклада, а другая половина — вовсю предлагает наконец отказаться от старых и негуманных традиций, что давно не соответствуют духу времени и принципам гуманизма.
— И как это связано с вами и моей мамой? — нахмурился я.
Мечников тут же активно замахал руками:
— Даниил, я говорю совершенно о другом. Мне лишь хочется помочь Ивану Васильевичу и его сыну. И если я признаю тебя своим сыном, то ты будешь аристократом по праву рождения и проблема Васнецовых исчезнет.
Так вот оно что. Получается, это не из-за мамы, а из-за Ивана Васильевича, или…
— Моя мама в курсе вашего предложения? — спросил я и пристально посмотрел на Мечникова.
Его предложение можно сказать автоматически делало ей предложение о замужестве. Иначе бы никто даже не поверил в искренность и правдивость подобного отцовства.
— Я решил сначала поговорить об этом с тобой, — аккуратно заметил он.
Понятно. Значит мама даже не знает об этом. Без неё её хотят женить. Нет, так точно не пойдёт. Да и я, при всём желании помочь Васнецову, не готов на столь откровенную ложь, о которой всем будет известно.
— Желание помочь Ивану Васильевичу таким образом — очень благородное и я очень ценю оказанное мне доверие, — аккуратно произнёс я.
— Но ты не можешь согласиться на такое, потому что это будет ложью, — всё понял он.
— Да, — кивнул я. — Так что нам придётся придумать другой способ.
Мечников сделал глоток чая и задумался:
— Ты ведь понимаешь, что это один из немногих законных способов сделать тебе аристократический титул задним числом.
— Понимаю, — спокойно заметил я.
В кухне повисла тишина.
— Но ваше предложение натолкнуло меня на одну мысль, — сказал я. — Нужно искать ответ в отречении мамы от рода Юсуповых. Если доказать, что оно было незаконным или проведено с нарушениями, то юристы Васнецова легко смогут признать его недействительным и тогда мама вернёт себе аристократический титул, а вместе с ней и я.
— А знаешь, это действительно хороший вариант, — поддержал мою идею Мечников. — У многих в то время изгнание твоей мамы вызвало множество вопросов. Ведь ранее, когда человека изгоняли из рода, то он не лишался аристократического статуса и оттого случай твоей мамы стал столь резонансным.
Теперь у нас была ясная стратегия куда двигаться. А когда есть чёткая цель, то гораздо проще к ней идти.
Уже спустя полчаса и один телефонный звонок, все лучшие юристы города уже работали над тем, чтобы выяснить все обстоятельства отречения моей мамы от рода Юсуповым и последующим за этим лишением её статуса аристократки. Мы все были полны надежды и уверенности в скором успехе, но реальность оказалась сурова и жестока.
— Никаких шансов, — бессильно опустил голову Васнецов, когда я приехал к нему в поместье, чтобы узнать о результатах.
— Неужели никто из юристов не придумал ничего путного? — удивился я, ведь прекрасно понимал, что опытный и цепкий юрист способен творить чудеса.
Мне кажется, если бы было нужно, то он бы и фарш провернул назад и зубную пасту смог обратно в тюбик засунуть.
— Юсупов в тот раз сделал всё идеально, — покачал головой Васнецов. — Без откровенного подкупа и подлога мы ничего не сможем сделать. А если мы даже подумаем о том, чтобы играть нечестно, то он репутационно уничтожит всех причастных к этому.
— Да, он этого только и ждёт, — покачал я головой. — Ну тогда остаётся только один выход.
Васнецов удивлённо посмотрел на меня:
— Какой?
— Попросить Юсупова нам помочь, — пожал я плечами.
— Помочь? — переспросил он, словно я что-то перепутал.
— Да, — кивнул я. — Вы должны убедить его признать изгнание моей мамы неправомерным. В его власти отменить то решение.
— Боюсь, мы с Павлом Алексеевичем не в тех отношениях, чтобы он шёл на подобное, — покачал головой Васнецов.
— У вас есть много убедительных аргументов с портретом императора на них, — улыбнулся я, имея ввиду конечно же деньги.
Иван Васильевич вновь включился на полную и буквально осадил поместье Юсупова. Детали их переговоров были мне неизвестны, но спустя два дня мой телефон зазвонил.
— Даниил, Юсупов приглашает нас с тобой к нему в поместье. Кажется, он согласен, — прозвучал воодушевлённый голос Васнецова.
Зачем я там нужен? Не нравится мне это. Какое-то нехорошее предчувствие. Не верю, что Юсупов так просто согласился. Наверняка он что-то задумал и попытается обернуть ситуацию в свою пользу.
* * *
Поместье рода Юсуповых
Монументальное здание на Миллионной улице в самом центре Петербурга внушало уважение. Построить такое здание в самом центре столицы, в пешей доступности от Зимнего дворца мог только очень богатый и влиятельный человек, коим и являлся Павел Юсупов.
К моменту встречи я убедился в своих предположениях о том, что он что-то задумал и сегодня не стоит ждать приятной беседы. Но приехавший со мной Васнецов не разделял моего скептицизма и был полон оптимизма:
— Я предложил ему колоссальные инвестиции в его новый проект и он просто не сможет отказаться. Мои люди смогли выяснить, на каких условиях ему предлагали деньги банки и частные инвесторы, и я сразу же перебил все их предложения. Если он откажется, то потеряет огромную сумму и попадёт под зависимость от банков.
— Зачем тогда тут я? — скептически посмотрел я на него.
— Полагаю, что он хочет предложить тебе сотрудничество в этом
