Бумажная империя 4 - Сергей Жуков
Интересоваться или как-либо упоминать их с Распутиной поездку в Европу я не стал. Это совершенно не моё дело и они могут ездить куда и с кем им хочется.
Вообщем, дела налаживались, а значит следовало приготовиться и ждать следующего шага Васнецова. То, что он не отступит, у меня не было никаких сомнений. Поэтому, когда вечером ко мне приехал водитель Ивана Васильевича и пригласил проехать на встречу с его хозяином, то я не был удивлён и просто сел в услужливо открытую дверь роскошного седана.
— Ну здравствуй, Даниил, — раздался голос Васнецова, который оказывается сидел на переднем сидении. — Сейчас мы кое-куда прокатимся.
Глава 24
После очевидного провала попытки задушить мой бизнес и шантажировать меня этим, Васнецов прибегнул к плану «Б». И я был к этому готов. Вот только не ожидал, что он попытается меня буквально похитить.
— К чему этот спектакль? — усмехнулся я, когда увидел его, сидящим на переднем пассажирском сидении присланной за мной машины.
— Мне просто не хочется сидеть рядом, — сухо произнёс он.
— А зря, тут очень комфортные кресла, — хохотнул я, доставая из холодильника в подлокотнике бутылку минералки. — Куда мы едем?
— Скоро ты всё узнаешь, — ответил он.
— И никаких трёх попыток угадать? — спросил я, находясь в хорошем настроении.
Появление тут Васнецова означало то, что он признал свою неспособность задавить меня статусом и силой, а это говорило об одном — я становлюсь сильным и могущественным игроком в этом городе.
Через десять минут машина остановилась у трёхэтажного здания с высокими дубовыми дверьми. Бывшая петербургская резиденция Шереметьева теперь служила центральным отделением банка «Евразия», часть которого принадлежала Васнецову.
— Прошу вас господа проследовать за мной, — поклонился нам банковский работник, встретивший прямо у крыльца.
Он вёл нас по обильно украшенному золотом коридору в полнейшей тишине. Напряжённая атмосфера пропитывала воздух. Мы были единственными посетителями, несмотря на рабочее время. Либо у них плохо обстоят дела с клиентами, либо Васнецов позаботился о том, чтобы ему никто не мешал.
Проведя нас вглубь здания, клерк остановился у неприметной двери, но когда он открыл её и мы зашли внутрь, то я невольно присвистнул. На противоположной стене тесного помещения была другая дверь. Вернее будет сказать дверище! Монструозных размеров цельный кусок металла, который навскидку мог выдержать прямое попадание ядерной ракеты. По периметру его окружало восемь затворов, шириной с руку. Это был вход в главное хранилище.
Клерк разблокировал замок и раздался громкий, благородный щелчок. Он потянул за ручку, напоминающую скорее гриф от штанги и огромный кусок металла с невероятной лёгкость подался вперёд, открыв перед нами проход внутрь.
Васнецов жестом пригласил меня внутрь и прошёл за мной следом.
Когда мы оказались в хранилище, то дверь за нами беззвучно закрылась и прозвучал повторный щелчок, запирая нас внутри.
Васнецов подошёл к центральной, самой большой ячейке и не говоря ни слова выдвинул длинный металлический контейнер. С характерным лязгом он поставил контейнер на металлический стол, расположенный в центре хранилища.
— Ты победил, — тихо произнёс он и открыл крышку.
Из под серого металла вырвалось жёлтое свечение. Точнее сказать — золотое, потому что внутри контейнера лежало не меньше десятка слитков золота. Словно фонари, они озаряли тесное помещение тёплым свечением.
— И что это? — спросил я.
— Я заплачу тебе за то, что ты откажешься от дуэли. Здесь столько, сколько ты не заработаешь за всю жизнь, — поморщившись, ответил он.
— Нет, — коротко отрезал я.
— Сколько ты хочешь? — прорычал Васнецов. — Просто назови свою цену.
— Вопрос не в деньгах. Это вопрос чести и я не могу запятнать свою фамилию едва получив титул, — покачал я головой.
— Вопрос всегда в деньгах! Ты просто хочешь больше, признай уже это! Всем вам нужны лишь мои деньги! — разнервничался он.
Но я был непреклонен:
— Мне правда жаль, Иван Васильевич.
— Возьми эти чертовы деньги и оставь моего сына в покое. Пускай он просто уедет и всё. Отстань уже от моей семьи, — настаивал он.
Он впервые заговорил о семье. Ему действительно не всё равно.
— Вы прекрасно знаете, что я не могу так поступить. Свидетелями его поступка были трое аристократов и если он сбежит, то навлечет позор на весь ваш род. Вы ведь с таким трудом добивались свадьбы Натальи ради аристократического статуса для своей семьи, годами зарабатывали репутацию и позволите Василию уничтожить всё это?
— Он глупец, не понимал, что творил и эта ошибка не стоит так дорого. Давай решим наш спор как цивилизованные люди — просто скажи, сколько ты хочешь. Я заплачу любую сумму, — вновь начал торговаться он.
— Вам прекрасно известно, что я не продаюсь, — твёрдо сказал я.
— Всех можно купить, — стукнул он кулаком по металлическому столу хранилища. — Ты не выйдешь отсюда, пока мы не заключим сделку!
— Сделки не будет, Иван Васильевич, — покачал я головой. — Мне правда очень жаль, что всё так получилось.
С этими словами, я негромко постучал по огромной бронедвери хранилища и к изумлению Васнецова замки щёлкнули и поползли из пазов.
— Как? Почему они открыли? — он непонимающе смотрел на своего работника, покорно открывшего мне дверь.
— Не всех можно купить, — повернулся и сказал я ему на прощание.
Действительно. Не всех можно купить. Также как и не всем можно отдать приказ. Но мелкому банковскому клерку, отродясь не носившему защитных артефактов, очень легко можно незаметно вручить записку, приказывающую открыть дверь хранилища, услышав три моих коротких стука.
Выходя из банка, я думал о том, что мне действительно жаль Васнецова. Хоть он возможно и не понимает, но для него семья сейчас стоит на первом месте. Он готов подставить свой бизнес под удар, пожертвовать репутацией, отдать все свои деньги, лишь бы спасти дурака-сына. Обидно, если он так и не поймёт этого.
Следующие несколько дней прошли спокойно. Васнецов пропал с горизонта, проблемы в цветочном, газете и агентстве исчезли так же быстро, как и появились. И сегодня у меня наконец выдалось время, чтобы доехать до магазина и купить домой новую люстру для кухни, а ещё я забрал свеженький комплект стаканов после вечера великого «чашкопада», как я в шутку окрестил тот безумный ужин у меня дома. На этот раз я заказал их в керамической мастерской и теперь нёс домой уникальный и единственном в своём
