Сказка наяву - Яна Романчева
Как и ожидалось, внутри было темно, хоть глаз выколи. Хорошо еще, хоть в проем открытой нами двери пробивалось немного света. Среди серых, едва различимых силуэтов предметов мебели мы наконец-то увидели ту, на которую возлагали такие большие надежды. Ее держали на короткой, примерно в метр, цепи, позволяя лишь дотянуться до сейчас пустой миски с едой и до подобия туалета. Руки женщины были скованны железными наручниками, а на лице была железная полумаска, закрывающая нижнюю часть лиц, не позволяющая женщине произнести хоть слово. Теперь понятно, почему, когда я звала ведьму, то в ответ не получила ни звука. Обессиленная, она сидела на полу возле стены и смотрела на нас, как на призраков. Мы тут же кинулись к несчастной, освобождая ее от ужасной маски. Сделать это оказалось не так уж сложно, так как оно было защелкнуто сзади, просто на защелку.
— Воды! — прохрипела ведьма, как только смогла свободно говорить. Окси тут же поднесла к ее губам ужасную кривую металлическую чашку с остатками воды неизвестной давности. Но женщине было абсолютно плевать на все, она жадно пила, пока в чашке не осталось ни капли. Утолив жажду, Главная ведьма подняла на нас свои совсем молодые живые глаза, — А я и не надеялась дожить до момента, когда меня придут спасать. Кто вы? И как вы вообще смогли проникнуть сюда?
— А давайте мы сначала вас освободим от этих цепей, а потом уже будем обсуждать все остальное, — предложила Оксана, но женщина с хитрой улыбкой встала на ноги, что-то шепнула, и железные путы тут же упали к ее ногам. Мы с восхищением смотрели, как загнанная узница Тюремной башни у нас на глазах превращалась в самую настоящую Главную ведьму Ковена.
— Ну что, девочки, теперь мы можем поговорить?
Наш с Оксаной рассказ, как мы ни старались его сократить, оставив только все самое важное, был довольно долгим. Но нас слушали с искренним интересом и даже не перебивая. А когда он был закончен, Вивьен, а именно так звали нашего новоиспеченного союзника, звонко рассмеялась:
— Ну, вы, конечно, даете! Настя, я просто восхищена тобой. Оксана, сил и терпения тебе справиться с такой везучей подругой. Но я думаю, нам пора выбираться из этого ужасного места? Вас же там ушастый друг заждался.
И, не дожидаясь нашего ответа, первая вышла из своей камеры. Нам ничего не оставалось, как последовать за ней. Увидев по-прежнему ожидавшего нас Пупсика, ведьма рассмеялась еще громче и заразительней. Слегка подняв руку вверх, что-то прошептала, и этот монстр, как совсем домашний котик, тут же послушно подошел к ней. Пару движений, и Вивьен уже оседлала Пупсика, как будто бы тот был самой обычной лошадью.
— Чего стоите? Мы же здесь все втроем поместимся? — а потом, когда мы с Окси поспешили и устроились рядышком с Главной ведьмой, хитро прищурилась, — Ну что, конфетки мои, устроим этим старым кошелкам пакость?
А потом всего лишь щелкнула пальцами и… двери тюремных камер начали сами собой распахиваться одна за другой, выпуская на свободу все новых и новых заключенных. Люди осторожно выходили из своих тюремных комнат, стараясь понять, что же произошло, почему им вдруг подарили свободу? А когда видели других освобожденных, удивлялись еще больше. Коридор сразу же наполнился гомоном. Я растерянно смотрела на устроенное женщиной безобразие. А если среди них есть настоящие преступники? И вообще, что будет теперь делать эта обезумевшая от радости толпа? С одной стороны, мы, несомненно, выполнили поручение Эльрика, но не сделали ли мы только хуже? Вдруг пострадают невиновные?
— Настя? Что ты здесь делаешь?
Рядом со мной раздался тихий, но четкий голос. Такой знакомый, такой родной голос. Я повернула голову.
— Папа!!!
Да, это точно был он. Слегка постаревший, немного потрепанный, с отросшей бородой и волосами, но это был мой любимый папочка. Я мгновенно соскочила с Пупсика и кинулась к нему. Я знала! Я верила, что он жив! Слезы невольно текли по моим щекам. Хотя я не сильно-то и старалась их скрыть. Да и папа тоже. Он плакал вместе со мной, радостно обнимая и бесконечно целуя меня в макушку. Совсем как делал когда-то в детстве.
Наверное, мы бы предавались нежданной радости еще очень и очень долго. Но нас прервала Вивьен.
— Я, конечно, все понимаю: отец, дочь, долго не виделись. Но давайте все объятия и вопросы оставим на потом? У нас сейчас цель — выбраться самим и вывести всех этих людей. Настя, запрыгивай обратно. Ваше величество, я прошу прощения, но вы на Пупсике уже не поместитесь. Придется идти пешком, ведя за собой всех остальных.
Папа понимающе кивнул, а потом, поцеловав меня еще раз, встал в самом начале уже образовавшейся колонны, ожидающей дальнейшей команды. К моему удивлению, папу узнавали: одни ему кланялись, другие уважительно пожимали руку, третьи просто радовались, если им удавалось хотя бы дотронуться до моего отца. А папа все это принимал с искренней радостной улыбкой. И даже в таком виде выглядел как самый настоящий король.
— Эй! Всем пожалуйста за вашу свободу! — громом разнесся по коридорам, видимо, усиленный магией голос Вивьеи. Услышав это, бывшие заключенные разом замолчали, ожидая, что же дальше скажет их освободительница, — Каждый из вас был заключен сюда приказом Ковена. Не мне судить насколько справедливом этот приказ был, но сейчас я предлагаю вам свободу! Взамен прошу только одно — следуйте за своим королем! И напомню вам, что мирные горожане Королевства абсолютно не причастны к вашему многолетнему заточению. Узнаю, что кто-то из них пострадал, прокляну так, что во век веков не очиститесь!
В ответ на короткую речь Главной ведьмы раздалось короткое «Да!», и огромная толпа, радостно смеясь и напевая какую-то песню, послушно последовала за Пупсиком, который уже целенаправленно шел к выходу, просто появившемуся в конце коридора. Вот она, великая магия сильнейшей ведьмы Темной империи.
Глава 18
— Свобода! Ура! Мы свободны! Наконец-то! Слава королю! Слава принцессе! Слава Главной ведьме! Ура!
— Хм… Ну, если до этого Ковен и не знал, что ты в городе, то теперь точно знает, — вздохнула Оксана.
Вся наша большая компания наконец-то вышла из Тюремной башни. Ее бывшие заключенные шумной рекой расползались по площади перед городской тюрьмой, смешиваясь с удивленными происходящим горожанами. Мы втроем верхом на Пупсике привлекали к себе внимания не меньше, чем радостная толпа людей, продолжающая выходить из тюрьмы. А самые внимательные еще и заметили стоящего с нами короля. Сопоставив то, что кричали бывшие заключенные с
