Невидимка. Охота за Тенью - Илья Гринго

— Думаешь, это шутки, или что?! — снова проревел голос, сквозь опущенный капюшон сверкнули злые глаза. — Тебя чуть не убили утром, твой диск утрачен, а ты не принимаешь помощь от старшего! Если дойдет до ректора?

— Помощь?! — Я попытался сесть. Голова гудела. — Эта адовая хрень называется “помощь”?!

Мужчина на миг замер, сощурился и опустил капюшон. Да, твою мать, у него был капюшон! И одет он был явно поприличнее моего: в кожаный боевой костюм с плащом и перчатками! И пулять по своим огненным диском у него означало “помощь”. Если, конечно, и правда мы друг другу — свои…

— Хм… — Пришелец задумался и сощурил и без того хитрый взгляд. — А ты вообще помнишь, как принять чужой диск?

А, так я должен был его принять?!

— Конечно! — невозмутимо соврал я. — Учитывая, что я не вижу из-за угла, что происходит, пытаюсь не сломать себе ребра окончательно и до скрежета в горле чувствую противника!

Во взгляде мужика зажегся интерес. Он скинул капюшон и протянул мне руку:

— Пойдем поговорим. Как ты понимаешь, я не просто так явился.

— Я тоже, — огрызнулся я и, наконец совладав с телом, принял помощь. Показывать слабость перед этим надменным хреном было выше моей гордости. Потому я посмотрел сурово и взял быка за рога: — Может, сначала объяснишь, что это за место? Откуда эта пропасть и что за ней?

Я бросил быстрый взгляд, но задержался. Снизу шел холод — на контрасте с едкой жарой под куполом. На другом краю виднелись очертания темного леса. В глубине, между двумя берегами, слышался шум воды. Но со своей точки обзора я видел лишь клочок густой тьмы у того берега.

Мужик окинул меня надменным взглядом, похрустел пальцами и потянулся. Но сказал с такой легкостью, что у меня свело скулы:

— Ну, как что? Другая сторона.

Глава 3

Метод лечения ребер от сурового мужика несколько отличался от того, что сделала Орлица. Он сказал: “Ну?”, кивнул на свой материализовавшийся диск и посмотрел испытующе. А когда понял, что я не понял, закатил глаза и с силой прижал мои ладони к его поверхности.

Я думал, меня прожжет насквозь, но нет — по телу прошла волна огненной целительной энергии, и я буквально физически ощутил, как зарастают трещины и боль отступает от груди. Глубоко вдохнул: хорошо! А потом подумал, что моя Тень в критические момента обычно делала так же: не давала себя в обиду. Но здесь она почему-то спала.

Мы уселись возле столика в гостиной друг напротив друга. Я настороженно изучал: первая седина — повидал свое, чуть хромает — старая травма, но ходит бесшумно и плавно — вынужден быть незаметным, при входе незаметно осматривается — не доверяет. Привет, мужик, ты — это я. Только со странными методами приветствия и… лечения.

— Итак, теперь мы знаем, кто это был, — выдохнул он и опустил взгляд на наруч. Что-то проверил, и камень потух. Я скрестил руки на груди. Решил слушать. Он продолжил со вздохом: — И тут сразу две новости: хорошая — это не очередные стычки за ресурсы, плохая — вероятно, это дело рук мятежников. Мы это изучим. Но таких монстров, чтоб ты понимал, мы еще не встречали. Ни я, ни кто-то еще из боевых магов и охотников. И они вышли на тебя.

Теперь он посмотрел внимательно. Я изобразил беспокойство.

— А ты сказал, что их чувствуешь, — надавил Рэйдан и повысил голос. — Без диска и наруча. Это интересно. Это говорит об их особенностях. Ты можешь что-то вспомнить? Как они тебя одолели? Как могла возникнуть ваша связь?

— Нет никакой связи, — отмахнулся я. — Это, скорее, моя фишка.

Теперь я посмотрел с вызовом, мужик подался вперед и ответил таким же внимательным взглядом:

— Пойми меня правильно, Арс, — он заговорил тихо, я расслышал легкую насмешку, — за тобой особенностей, мягко говоря, не замечалось. За исключением того, что на экзамене тебя выбрала самая редкая и сильная материя — солнечная энергия. В Вердане, как ты понимаешь, ее много, а обладателей солнечных дисков — единицы, и это сделало тебя уникальным магом, но теперь… — Он усмехнулся. — Понимаешь, что у тебя все шансы стать отреченным? А твоя семья, как ты знаешь, сейчас и так не лучший период проживает.

— Если ты куда-то клонишь, говори прямо, — отрезал я. — Вы меня и так сюда, как в пробирку посадили, дальше лесочка не выйдешь, с другой стороны… — Я помедлили, подбирая слова, чтобы вернуть тему. Спародировал: — “Другая сторона”. — А, поймав суровый взгляд, поправился: — Обрыв, то есть. В округе полная пустошь! Я, по-моему, и так уже как отшельник, нет?

Собеседник вскинул густые колосистые брови:

— Когда ты обнаружил барьер?

— Всегда знал, — снова соврал я. — Разве не чувствуешь, как потолок давит?!

— Обращайся уважительно, Арсений, — раздраженно бросил тот. — Я твой учитель, в конце концов! Первый боевой маг Его Величества. Понимаю, ты на взводе от случившегося, но давай придерживаться субординации.

— Ох, простите, ваше боевое превосходительство! — Я вскочил и не скрыл испепеляющего взгляда. Решил давить на его “оплошность”. — Но как же вы недоглядели мой талант!

— Рэйдан! Зови меня просто Рэйдан, хорошо? Когда мы одни. — Он тоже поднялся и бескомпромиссно потребовал: — Дай сюда руку.

Спорить было глупо, и я подчинился. О том, что речь о левой, уточнять не стоило. Рэйдан с силой дернул на себя мое предплечье и внимательно осмотрел кристалл. Нахмурился. Провел пальцами по сверкающим граням. Даже я засмотрелся: при дневном свете зрелище походило на калейдоскоп.

— Кристалл изменился, — задумчиво проговорил маг, всматриваясь пристальнее. — Как будто эти твари его изменили. У вас была стычка? Можешь в деталях вспомнить, как они тебя одолели?

— Нет, — буркнул я, одергивая рукав. — Может, лучше перчатки дадите? Ну, на всякий случай.

Рэйдан пристальнее всмотрелся в грани кристалла и нехотя кивнул:

— В этом есть смысл. Пока мы не изучили его свойства, лучше не рисковать. — Он стянул свои перчатки, протянул мне и задумчиво продолжил: — Хотя… Лорея ничего тебе не сказала?

— Кто? — не понял я. Маг посмотрел укоризненно:

— Сами разбирайтесь, ладно? Меня не впутывайте. Но я скажу ей, чтобы навестила тебя завтра, вне графика. Взять пробы.

Я пожал плечами, Рэйдан смягчился:

— С выпускным пока без изменений. Будешь здесь, как и договаривались. Продолжишь свое бдение, может быть еще какие-то таланты в себе обнаружишь. Все-таки это полезно, кто бы что ни говорил про консервативность метода.

— Э-эм… — я помялся,