Неправильный попаданец - Катэр Вэй

Я старался об этом не думать. А если это бульдог? Или мини-носорог? Пришлось встряхнуть головой, а Собина хихикнула — явно прочитав мои мысли, но комментировать их не стала.

— Да, хотел! — я взял паузу. — Скажи, что за существо обитает в том зале?

— В каком? Какое существо? — она сделала вид, будто не понимает, о ком я спрашиваю.

— Зал, в котором сейчас находятся мои спутники. Там под землёй — бездонная пропасть! Она высасывает энергию из этого мира. Что это?

— Как ты узнал? — Собина убрала голову с моего плеча и села. Её немалых размеров грудь соблазнительно качнулась — и я забыл вопрос.

— Эй? Ты тут? — она помахала передо мной рукой.

— Ах, да! Что за вопрос? — переспросил я, не отводя взгляда от торчащих сосков. Дьявол, я же вроде старый!

— Как ты узнал⁈ — рявкнула она, вновь превратив свою голову в собачью. Да, так никакие сиськи не спасут.

— Почувствовал, как и планету! Планета умирает! — перешёл я на серьёзный лад.

— Моих верующих, значит, не хватает, — глухо проговорила Собина, прикрывая морду руками.

— Что ты имеешь в виду? Что такое? — Невзирая на собачью морду, я приблизился и осторожно убрал её лапы от лица. Всё-таки в этих звериных чертах ещё угадывались человеческие очертания.

— Ты знаешь, как устроена Вселенная? Паутина миров? — Глаза её наполнились слезами.

— В общих чертах. Концевые миры, всё дела. Столкновения вселенных. Паутинки и пауки. Демиурги, боги, — я многозначительно указал взглядом на свою любовницу.

— Мой мир не концевой, — она шмыгнула носом и превратила морду в лицо. — Наш Демиург давным-давно отправился по дереву мироздания к центральным вселенным и так и не вернулся. А потом началось столкновение.

В моём мире было множество богов, но не было Демиурга. Мы объединились с одной вселенной и попытались уничтожить третью — однако потерпели неудачу. Мою вселенную разорвало на части. Наша паутина теперь похожа на нить, треплющуюся в междумирье, овеваемую ветрами мироздания.

Я осталась единственным богом моего мира — самая слабая и молодая. Тогда я только-только обрела божественную сущность. Мир начал гибнуть, магия покидала его. А какие у нас были леса, реки и моря! Это был цветущий рай. Люди жили прекрасно, не было голода…

— Люди⁈ — перебил я. — Ты сказала «люди»? Но те существа…

— Не перебивай! — её глаза блеснули сталью. — Да, люди! Но магия начала исчезать. Ночи становились всё холоднее, звёзды и луна тускнели. И тогда я впервые рискнула выйти в междумирье — сама, без помощи, без подстраховки. Выйти наружу.

— Я назвала его Пустотой. — Собина поджала ноги к подбородку и обхватила их руками.

— Оно бесформенно, бесконечно и неосязаемо. Оно присосалось к планете и вытягивало из неё силу. Я атаковала — изо всех сил. Но… ничего не произошло. Совершенно ничего! По-моему, ему даже понравилось. Маги слабели. Когда за целый год на планете не появилось ни одного нового мага, я пошла на крайнюю меру.

Моя бабушка рассказывала то, что услышала от своей бабушки, а та — от нашего Демиурга: если планета начинает гибнуть, нужно отказаться от магии, вернуть всё. Мы так и поступили. Только я была ещё слишком молода… Как правильно это делается я не знала и совершила роковую ошибку.

Все люди превратились в таких вот созданий — слабых, маленьких и злобных. Они не помнят истории, всё забыли. Уже десятое поколение! Они уверовали в богиню Собину и сделали ей такую же голову, как у них. — Она схватилась за голову и сжалась в маленький комочек.

— Собина, ах-ха-ха…

Она встала в полный рост. На моих глазах её тело стало покрываться доспехами: золотые с красным чешуйки обтекали её с головы до ног. В правой руке возник посох, увенчанный пылающим факелом. На голове образовалась корона с тремя наклонными шпилями, устремлёнными в разные стороны. Волосы излучали тьму, глаза сияли зелёным. Её лицо стало одновременно воинственным и чарующим.

— Я — Геката! Богиня Луны! Властительница преисподней, хранительница магии и памяти!

Корона начала тускнеть, но она продолжила:

— Первым он забрал Луну, а вместе с ней — большую часть моей силы. Затем звёзды. Ночи становились всё холоднее. Я, в облике собачьей богини, увела всех жить под землю.

Доспехи начали облетать с её тела, словно лепестки сакуры, тая в воздухе.

— Когда с неба исчезла последняя звезда, он стал приходить по ночам! Тот холод, что ты ощущал, — не просто холод космоса. Это его тело! Поэтому ничего не выживает и не остаётся после его визитов. Ничего, кроме деревьев.

Доспех полностью слетел с неё, но она всё ещё стояла гордо — блёклая корона на голове и посох с факелом в руке.

— Я заставила их молиться мне и восхвалять. Наказывала и вознаграждала в ответ. Даже одарила нескольких особо выдающихся особей магией, потеряв при этом часть своих сил!

Корона растворилась. Посох потускнел.

— Налёты на другие планеты, в чужие миры практически невозможны. Завоевать себе место под солнцем мы не можем — слишком слабы! Единственный пригодный мир — лягушачий. Мир из той самой вселенной, которую наши боги пытались уничтожить, но погибли при этом сами!

Факел потух последним, а Собина-Геката, величественная и безупречная, опустилась на кровать.

— А теперь ты говоришь, что в мире практически не осталось магии. Знаешь, что произойдёт с миром, в котором закончится магия?

— Не будет магов? — предположил я.

— Ах-ха-ха! Ты всё же ещё слишком молод, — она сказала это не с целью оскорбить; напротив, была рада. — Мир разорвёт.

Центр мира — то, что держит его и не даёт рассыпаться. В твоём понимании — сила тяготения. Это и есть сила магии. Она в ядре планеты. Не будет этой силы… — она замолчала, давая мне возможность додумать самостоятельно.

— Погоди, но Луна же там тоже присутствует в этой силе тяго…

— Понял?

— Он её первым делом поглотил⁈

— В самую дырочку, мой малыш! Как и всю ночь — в самую дырочку… — она блаженно потянулась на кровати.

— А деревья? Как это связано?

— Деревья — это как антенки, в твоём понимании. Интересный у тебя мир. Мне нравится. — Геката выглядела расслабленной, словно и не говорила только что о том, что жить осталось и ей, и её миру — считанные годы. А может, даже и этого времени нет. Месяцы? Дни? Сколько ещё выдержит эта несчастная планета под натиском бездонного и вечно голодного паразита?

— Эти антенки принимают силу из ядра и распространяют по планете. Делают атмосферу и так далее, — продолжала она меланхолично