Темный Лекарь 19 - Вай Нот

— Всю жизнь нас держали в золотых клетках. Контролировали каждый шаг. Решали за нас, с кем нам быть, что делать, кем становиться.

Айяна поддержала:

— Мы были товаром. Инструментом для союзов.

Сурья сделала ещё шаг вперёд:

— Но сегодня это закончится.

Джохар не выдержал.

Он насмешливо и громко рассмеялся.

— Вы? Остановите нас?

Махавир присоединился к смеху, качая головой:

— Сурья, ты в своём уме? Выступать против нас? Против магов вне категории?

Брама также презрительно посмотрел на сестёр.

Они стояли, готовые к бою, но это выглядело смешно. Это ведь просто женщины.

— Вы даже драться не умеете, — сказал он холодно. — Вас учили музыке, танцам, этикету.

Джохар усмехнулся:

— Что вы нам противопоставите? Веер? Зеркальце?

За братьями архимаги тоже начали смеяться. Негромко, но с презрением.

— Женщины против магов вне категории?

— Это же смешно!

— Они даже не маги!

Но Сурья не реагировала на насмешки. Она просто смотрела на братьев спокойно. На её губах появилась холодная улыбка.

— Вы слепы.

Брама нахмурился:

— Что?

Она ответила:

— Вы настолько не замечаете нас, что даже не заметили, что многие из нас теперь не слабее, чем вы.

Махавир открыл рот, чтобы возразить, но Сурья подняла руку.

— Покажите им.

Дочери Ракши мгновенно избавились от магической маскировки, ещё раз подтвердив слова Сурьи.

В этой семье женщины были настолько невидимы, что никому и в голову бы не пришло сканировать их на магический ранг.

И, начиная изучать боевую магию, они также изучали и маскировочные заклинания, которые помогали скрыть их настоящую силу.

И только теперь братья увидели, что каждая из тех, кто преградил им путь была не ниже ранга деструктор. А большинство во главе с Сурьей так и вовсе архимаги.

Смех гвардии за спиной Брамы умолк.

Один из них прошептал:

— Они что… все архимаги?

Другой:

— Как мы могли этого не знать?

Даже Брама удивился:

— Вы скрывали свою силу, — выдохнул он. — Годами.

Сурья кивнула:

— У нас не было выбора. Мы тайно учились и ждали момента, когда сможем побороться за свою свободу.

Айяна гордо добавила:

— И этот момент настал.

Джохар усмехнулся:

— Архимаги. Да… я бы сказал, что это впечатляюще. Но только для девиц. Этого недостаточно.

Махавир кивнул:

— Как бы вы ни были сильны, среди вас нет ни одного по-настоящему сильного бойца.

Брама сделал шаг вперёд, его голос стал угрожающим:

— Нас четверо магов вне категории. Вам всё ещё нечего противопоставить нам. Лучше отойдите, пока мы не причинили вам вреда. Я не хочу калечить собственных сестёр.

Но Сурья не отступила.

— Думаешь, мы не знаем, что нам вас не победить?

Лакшми подошла ближе, взяла сестру за руку и кивнула:

— Мы знаем, что вы сильнее. Но всё равно будем бороться.

Сурья сжала её ладонь:

— Мы готовы рискнуть даже своими жизнями. Мы сделаем всё, чтобы задержать вас достаточно долго. Чтобы тиран-отец погиб, а наш клан изменился. — Её глаза горели. — Мы не отступим.

Нирав, до этого лишь молча слушая спорт, теперь понимал, что что-то внутри него ломается.

Он смотрел на Сурью и видел её решимость. Она и другие его сёстры готовы были умереть. Настолько глубоко они верили в свою правоту.

И сам Нирав понимал, что они правы. Тирания Ракши была не только в том, что он не давал своим детям самим выбирать путь. Он всё ещё хорошо помнил пытки и истязания во время своего обучения.

Знал, как быстро и легко Ракша избавляется ото всех, кто не оправдывает его ожиданий.

Да, сам он стал магов вне категорий и заслужил своё место рядом с отцом. Но сколько детей не вынесло тренировок? Были и те, кто погиб.

А сколько матерей сошли с ума от горя по своим сыновьям?

А их сёстры? Сурья ведь права. Для клана они лишь расходный материал. Ракше плевать, что с ними станет, он даже не интересуется их именами.

Всё это Нирав видел. И молчал.

— Сурья… — прошептал он.

Она повернулась к нему. Её взгляд смягчился:

— Нирав. Ты всегда был добрее и справедливее остальных.

Он попытался найти слова:

— Но отец…

— Отец использует всех нас. Тебя тоже.

Нирав молчал. Боролся с собой.

Брама почувствовал опасность:

— Нирав, не смей…

Но Нирав уже вновь заговорил. На этот раз громко:

— Сурья права. Наш клан давно прогнил. Все мы лишь игрушки отца, которых он использует по своему усмотрению. Стравливает нас как псов и, не задумываясь, избавляется от тех, кто уже не нужен.

Нирав отошёл в сторону и встал у стены. Не с сёстрами, но и не против них.

— Я не стану сражаться с вами, — просто объявил он.

Несколько архимагов, стоящих за Брамой увидели это и переглянулись. А затем пятеро из них тоже отошли в сторону и заняли нейтралитет вслед за Ниравом.

Брама почувствовал, как ярость поглощает его.

— ПРЕДАТЕЛИ!

Махавир повернулся к Нираву:

— Нирав! Ты бросаешь отца! Бросаешь нас!

Джохар создал огромное воздушное лезвие:

— Брама прав! Это предательство!

Но Нирав лишь пожал плечами, он уже всё для себя решил.

— Нет, братья. Я думаю иначе. Предательство — это позволять клану и дальше существовать под гнётом тирана.

Один из отступивших архимагов добавил:

— Каждый из нас служит клану Канвар. Но клан — это не один человек. Это все мы.

Нирав снова посмотрел прямо на Браму:

— И если отец разрушает клан изнутри, то остановить его — не предательство. Это долг. И я позволю сёстрам бороться за то, во что они верят.

Сурья подняла руки, принимая боевую стойка.

— Брама. Махавир. Джохар, прошу вас, отступите. Позвольте клану измениться.

Брама молчал несколько секунд.

Часть его, хотя и очень маленькая часть, хотела прислушаться и понять.

Но он просто не мог. Отец всегда был центром его мира. Только похвала или замечания Ракши имели значение. Он всю жизнь жил лишь для того, чтобы отец был им доволен.

Он качнул головой:

— Никогда.

Махавир согласно кивнул:

— Ты выбрала предательство, Сурья. Теперь прими последствия.

Джохар тоже не был готов встретиться с правдой лицом к лицу. Ведь это значило признать, что всё, что он делал до этого, было неправильно.

— Мы вас уничтожим. Всех.

Сурья смотрела на них с пониманием.