Эйлирия. Мужья Оли - Тина Солнечная

Я закатила глаза, села напротив него и придвинула к себе тарелку, которую тут же принесли слуги.

— Ты не находишь, что мог бы быть… менее прямолинейным? — спросила я, стараясь не поддаться его провокациям.

Он усмехнулся, наклонив голову и с интересом разглядывая меня.

— А зачем? Прямолинейность — это мой способ изучать тебя. Ты… любопытная женщина. Вассо и Аарон, конечно, обожают тебя. А вот я пока присматриваюсь.

Я внимательно посмотрела на Дирра, пытаясь понять, чего он добивается.

— Вассо уже ясно дал понять, что категорически против ещё одного василиска, — заметила я, стараясь говорить спокойно. — Ты знаешь, как он относится к таким вопросам.

Он хмыкнул, не отрывая от меня своего вызывающего взгляда.

— А мне плевать, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Я сам решаю, с кем делить постель или жизнь. Его мнение… ну, скажем так, оно где-то в конце моего списка приоритетов.

— Ты правда готов с ним спорить? — спросила я, скрестив руки на груди. — Потому что я тебе не завидую.

— Я не боюсь Вассо, — ответил он, наклонившись чуть ближе. — Его ярость можно пережить. А вот не попробовать того, что хочется, — это уже слабость. А я слабым быть не привык.

Его слова прозвучали уверенно, но в них было что-то большее. Я ощутила, как в комнате вдруг стало тесно от напряжения.

— Ты прекрасно понимаешь, что играешь с огнём, — сказала я, не отводя взгляда.

— Возможно. Но разве не в этом весь интерес? — ответил он с той же непринуждённой усмешкой, отчего внутри меня всё вспыхнуло, то ли от гнева, то ли от чего-то другого.

Каэль

Я наблюдал за тренировкой брата, и это было единственное, что приносило мне радость. Его сосредоточенность, ловкость, стремление совершенствоваться — всё это напоминало мне о временах, когда наша жизнь ещё не была разрушена. В его движениях я видел ту силу, которой нам обоим так не хватало, когда Оливия впервые вошла в наши судьбы.

Её появление перевернуло всё. Она уничтожила наш дом с триумфом в глазах, который я никогда не забуду. Этот взгляд преследует меня до сих пор — смесь удовлетворения и презрения. Я стоял перед ней на коленях, униженный и лишённый всего, что мне было дорого. А она лишь усмехалась, словно это была всего лишь очередная победа.

С тех пор я стал её игрушкой. Её рабом. Её любовником. Но хуже всего было то, что я стал её инструментом. Клятва, которая связывала меня, вынуждала меня подчиняться. Я вел её дела, писал письма, был свидетелем всех её зверств и преступлений. Мои руки выводили строки, которые приносили смерть, моё молчание становилось оружием. Каждый её приказ был ударом, но я не мог сопротивляться.

Когда в её жизни появился Вассо, я думал, что он станет ещё одной жертвой. Очередной игрушкой, которую она сломает. Но произошло нечто неожиданное. Она его не трогала. Они словно сосуществовали на одной территории, два хищника, два чудовища. Он не бывал в ее постели, не испытывал на своей спине ее хлыст, не становился поводом для насмешки. Он просто был.

Единственное, что она делала с ним — охотилась. И я смирился со всем, но в какой-то момент моя судьба вышла на новый виток и все снова изменилось.

Она переключила всё своё внимание на него, оставив меня в покое. Совершенно резко и неожиданно призвала его и он… Вассо оставался рядом добровольно. Пошел к ней в постель вместо меня. И, что странно… Он смотрел на неё с чем-то, что можно было назвать восхищением, и это злило меня. Как он мог? Почему он больше не видел её истинную сущность? Почему стал на ее сторону? Возглавил ее армию…

Потом появился Аарон. Дракон. Ещё один мужчина, который будто бы любил её. Они оба — и Вассо, и Аарон — казались слепыми к её чудовищной натуре. Я видел, как они прижимают её к стене в коридоре, страстно целуют, скользят руками под её платье. И она отвечала им с таким желанием, которое я не мог понять. Как можно любить её? Эту женщину, которая разрушила столько жизней?

Но… Потом она решила завладеть и моим сердцем. Она вернула мне брата. Того, кого я считал мёртвым. Просто отдала без условий. Я долго искал подвох, но так и не нашел. Она ничего не требовала, просто позволила жить рядом, как когда-то позволяла василиску. Не требуя исполнять долг в постели или еще где либо. Большую часть забот забрал на себя Вассо, мне осталось только проверять почту.

Я даже был благодарен…

А потом был тот день. День, когда она решила стать крестьянкой. И была до одури обворожительна в этом простом платье, звонко смеясь и прижимаясь ко мне так… Так, словно я весь ее мир. В какой-то момент я действительно потерял себя и отдапся чувствам. «Ты мой муж» — говорила она и я захотел поверить.

Впервые за все время нашего брака я действительно был ее мужем. Владел ей как своей женщиной и она подчинялась. А потом пришло утро. Утро всегда приходит и разбивает мечты.

Она захотела все сохранить. Но я не мог. Я знал, что это ложь, что однажды игра закончится и она снова станет собой. А если я поверю в это все, позволю себе стать счастливым рядом с этим чудовищем… Я не переживу это вновь.

Я долго не понимал, как ей удалось обмануть Вассо и Аарона, а потом она рассказала. Она не она. Это была очень изощренная ложь. Мое сердце отчаянно хотело верить, но разум был холоден. Она притворялась. Я не знаю зачем, но это было так. Эти двое поверили, но я не стану. Не позволю ей отнять и мою душу тоже.

Я отвёл взгляд от тренировок брата, чувствуя, как внутри меня поднимается буря противоречивых эмоций. Оливия — чудовище. Но это чудовище вернуло мне единственное, что я любил.

Я почувствовал движение рядом и повернул голову. На скамью возле меня сел фей. Он выглядел спокойным, даже умиротворённым, что казалось нелепым в этих стенах.

— Ты тоже попался в сети Вассо? — спросил я, стараясь не выказывать особого интереса.

Он посмотрел на меня с лёгкой улыбкой.

— Нет. Я пришёл сюда добровольно. Чтобы служить Оливии.

Я замер, не веря своим ушам. Добровольно? Служить Оливии? Какой же это безумец…

— Добровольно? — мой голос звучал хрипло от сдерживаемой злости. — Чтобы служить Оливии? Ты понимаешь, о ком говоришь? Она чудовище. Она напала на твою нору, убила всех, кого