Анастасия. Железная княжна - Адель Хайд
— Федя, ты не понимаешь, — говорила Стася, — если в прошлом мы противостояли бахам, которых подогревали деньги Альянса, обманывающего нас, то если мы будем настраивать молодых против их отцов, то раскол, который мы можем получить, будет ещё хуже.
Но Фёдор всё-таки решил попробовать, ведь, если что, всё можно остановить? Верно же?
Когда Фёдор ушёл, Татьяна виновато посмотрела на Стасю:
— Прости, я снова тебя подвела
Стася, которая мечтала остаться одна, потому что магия в крови уже не просто горела, она жгла, и ей нужно было сбросить излишки, а сделать это она могла только в одиночестве, иначе слухи пойдут, да и пострадать может тот, кто рядом, устало сказала:
— Танюш, вы с Константином взрослые люди, и да, от вас тоже зависит благополучие империи и людей, но, если он не может управиться с тобой, как он будет управляться со всем остальным?
Таня молчала, а Стася жёстко продолжила:
— Если не по нраву он тебе, напишем отказ и женю его на другой княжне. Вон в княжеских семьях подрастают, сразу такого жениха-то заберут.
Таня вдруг обиделась на сестру, которая могла бы и поддержать и бросила:
— Пиши, что хочешь
И ушла.
Стася устало опустилась на пол, магией запечатав дверь, чтобы никто не вошёл и стала «погружаться в себя», как когда-то научил её Голицын. Там, она была счастлива и любима, и там магия её текла ровной рекой. Пара часов такого «ухода», и она снова сможет нормально мыслить и дышать, но где гарантия того, что однажды она просто не вернётся из своих иллюзий. Пока удавалось…
Встреча с князьями Триады должна была состояться утром.
А утром князь Михаил Воронцов прибыл с новостями.
Глава 41
Никита Урусов
— Прости, брат, — сказал Никита, — голову совсем отшибло. Невесту не помню.
Иван заржал:
— Избирательно у тебя память пропала. Но уверен, как увидишь её сразу вспомнишь. Ты же её целый год добивался, а она носом крутила. Только пару месяцев назад сговорились. Свадьба же осенью.
— Очень информативно, — заметил Никита, — а как зовут невесту-то?
— Вяземская Елена Александровна, — ответил Иван.
— Дочь Вяземского? — с подозрением спросил Никита, вспоминая что дочери Вяземского недавно «стукнуло» пятьдесят.
— Нет, внучка, — поправил Иван.
Никита сглотнул. Елену Вяземскую он не помнил. Помнил лишь, что у Вяземского большая семья, что, впрочем, было нормально для представителей лекарской магии.
— Не помню её, — признался он брату.
— Ну конечно, — сказал Иван, — такое пережить… Считай, ты умер и возродился.
— А что с Императором? — спросил Никита.
Иван помрачнел:
— Не знаю, брат, сложно всё. Но он нам с тобой доверился. Нам и вытаскивать Россиму из этого.
— А что княжны, дочки Императорские? — осторожно уточнил Никита.
И ему вдруг до боли захотелось увидеть Анастасию.
«Какой же я был дурак… Не понял, что за счастье мне досталось. Взял и обидел её перед самой битвой…»
— А что княжны? — усмехнулся Иван, — цветут цветочки в цветнике Императора, а вокруг князья так и вьются.
И вдруг добавил:
— Тебе же тоже предлагали. Только ты сам отказался, — напомнил Иван, — сказал, «Сам выберу». Ну и выбрал Вяземскую.
— Ну что, к невесте поедешь сегодня? — спросил он.
— Нет, — отрезал Никита, — дома отдохну. Попробую память восстановить.
— Это дело хорошее, — одобрил Иван, — пойдём.
Он отвёл Никиту в комнату, где было установлено какое-то странное оборудование, оно напоминало то, что было в больнице. Никита не стал показывать, что все эти приборы ему незнакомы.
Иван включил большой плоский ящик, стоявший на столе, подал странное приспособление, которое надевалось на уши.
— Вот здесь, смотри, — сказал он, — здесь все файлы по тому делу.
Никита и половины не понял из того, что говорил брат.
«Какие файлы? В каких папках смотреть?»
Когда Иван ушёл, он сел перед монитором и понял, что сам вряд ли разберётся. Но, на его счастье, дверь отворилась, и в комнату вбежали племянники. Уже вскоре Никита точно знал, где какой файл открыть, как останавливать воспроизведение и даже как компилировать информацию, чтобы просматривать суммарные данные.
«Дети всё-таки гораздо гибче своих родителей,»— подумал он. И, что удивительно, ни один из них даже не спросил, почему дядя Никита не умеет пользоваться компьютером.
Когда Никита освоился с техникой, первым делом он зашёл на сайт Альманаха, где были фотографии княжеских родов. Открыв страницу императорской фамилии, он долго смотрел на Анастасию. В этой реальности она была такая воздушная, милая девочка. И всё же Никите больше нравилась та, надломленная, взрослая, несмотря на юный возраст. Та, у которой в глазах тьма немыслимым образом сочеталась со сверкающим пламенем едва сдерживаемой магии.
Он вспомнил ту ночь, какой она была, как она любила его… А он всё испортил. «Может быть, именно поэтому я и оказался здесь, в этом странном времени?» — подумал он. Похоже, ушедшем далеко вперёд от нашего века, но с теми же людьми. С тем же Императором, который здесь ещё жив.
«Для чего-то же это всё» … Никита вздохнул. Его предшественника взорвали. И теперь для него дело чести, докопаться до правды и спасти Императора. Того самого, которого у них в реальности они спасти не смогли, и в результате вся ответственность за Империю легла на хрупкие плечи Анастасии Романовой, той, которую он оставил одну, так и не попросив прощения за свою ревность и недоверие.
И Никита открыл файл под названием «Николай Романов».
* * *
Стася
Воронцов прибыл с новостями. Он отыскал князя Никиту Урусова.
Князь Никита действительно нанялся матросом на рыбацкое судно. Поговорить с ним пока ни у кого не получилось, потому что судно находилось в море, на промысле. Но на этой неделе оно должно было вернуться в порт, и князь Воронцов вместе с Фёдором Троекуровым решили его встретить.
В конце концов, кому, как не бывшей Триаде, это делать.
Стася хотела поехать с ними, но навалившиеся дела не позволили.
За день до того, как Михаил вместе с Фёдором переместились на остров Ше, состоялась встреча, на которой князья Триады обсудили возможный исход реформ, предложенных Стасей Совету. Получалось нерадостная картина, похоже, что Стасе надо было быть готовой к тому, что Совет надо распускать или… начинать готовиться к новой революции.
Тем временем Стася занялась восстановлением школ, в которых скоро
