Путь Строителя - Алексей Ковтунов
Он посмотрел на судака, потом на форель, потом на меня, и в уголках его губ дрогнуло что-то похожее на усмешку.
— И правда закоптил, — хохотнул он негромко. — А я думал, ты шутишь.
— Когда это я шутил? — возмутился я с деланной обидой. — Я вообще никогда не шучу, особенно когда речь о рыбе.
— Ну да, ну да. Особенно когда рыба дороже жизни, — Кейн присел на корточки и наклонился к судаку. Втянул носом воздух, и я заметил, как у него чуть приподнялись брови. — И почем?
— Восемь медяков за штуку, — пожал я плечами.
— Восемь, — повторил Кейн и посмотрел на меня таким взглядом, от которого захотелось немедленно пересмотреть ценовую политику. — То есть ты утром оценивал свою жизнь в восемь медяков? Хороший торг, ничего не скажешь.
— Ой, будто бы это судак меня сожрать пытался, — отмахнулся я. — Кошка и без рыбы прекрасно справлялась.
— Ага, а ты просто решил, что умирать на голодный желудок как-то неудобно, — Кейн усмехнулся, но без злобы.
Вообще-то, если задуматься, я сюда не столько заработать пришел, сколько заявить о себе и изучить местную экономику. А вот за Кейном остался долг, который никакими медяками не измерить. Человек вскочил спросонья, схватил первое, что попалось под руку, перемахнул через частокол и вступил в бой с тварью, от которой я бы удирал до горизонта и чуть дальше. За это нужно отплатить, и рыба, конечно, смешная плата за спасенную жизнь, но что есть, то есть.
— Кейн, — произнес я и кивнул на судака, крупного, золотисто-коричневого, с тонкой хрустящей корочкой. Лучший экземпляр из всего улова, который я берег как главный товар. — Забирайте. Бесплатно.
Кейн перестал усмехаться.
— Хороший судак, вкусный, — продолжил я, заворачивая рыбу в лопух. — Вам понравится. Вечером под пиво будет в самый раз.
— Ты же понимаешь, что я отпираться не буду? — прищурился охотник.
— Да и не надо отпираться, — протянул ему свёрток.
Кейн помолчал, посмотрел на судака, потом на меня. После чего молча взял сверток и поднялся. И то, как он это сделал, сказало больше любой благодарности. Не отказался, не стал ломаться, не стал делать вид, что ему неловко принимать подарок от деревенского оборванца.
— Ладно, Рей, — произнес он, убирая сверток за пазуху. — Удачной торговли.
И ушел, растворившись в ярмарочной толпе так же быстро, как появился. Охотники вообще умеют исчезать, это у них, видимо, профессиональное.
Я так и сидел, улыбался и смотрел ему вслед. Ну всё, одним долгом меньше, можно сказать. Хотя за спасённую жизнь заплатить судаком это, конечно, так себе расчет, примерно как за новый дом расплатиться кирпичом. По лицу.
Но при необходимости я бы тоже за ним побежал, пусть и без граблей, и пусть без особых шансов на успех. А может такая возможность и представится в будущем, кто ж знает. По крайней мере, охотник теперь вечером будет разламывать копченого судака и вспоминать Рея не как деревенского вора, а как паренька, который умеет ловить рыбу, коптить её и отдавать долги. И это стоит куда дороже восьми медяков.
Посидел ещё пару минут, разглядывая оставшийся товар. Без судака прилавок заметно потускнел. Форель и налим тоже пахли прекрасно, но выглядели поскромнее и привлекали куда меньше любопытных взглядов.
Случайно поднял глаза и заметил, как какой-то паренек на противоположной стороне прохода торопливо отвернулся. Он стоял поодаль и еще секунду назад точно смотрел в мою сторону, а теперь старательно делал вид, что изучает пучки щавеля на прилавке у бабки Нирсы. Причем изучал с таким сосредоточенным вниманием, что бабка уже начала подозрительно на него коситься, прикидывая, не задумал ли он стащить половину ее зеленого богатства.
Память пришлось поворошить, но в итоге всё же выдала нужное. Грит, вроде бы. Или Гриц? Нет, всё-таки Грит. Запомнился тем, что он как и Рей все время ходил хвостиком за Тобасом. Не из основной компании, конечно, а скорее из тех, что на подхвате. Тобас, видимо, послал приглядеть, чем я тут занимаюсь и насколько успешно торгую. Или паренек сам пришел из любопытства, кто ж его разберет.
Ну ладно, пусть смотрит, мне не жалко. Монополизировать рынок копченой рыбы в мои планы не входило, моя задача строить. И развиваться по обоим путям, потому что срок в пять дней никто не отменял, а осталось уже четыре.
Как бы поскорее разобраться с этой торговлей и заняться настоящим делом. Тем более, что рецепт копчения не является секретом. Выкопай яму, разведи огонь, накрой ветками, повесь рыбу, подожди. Тут нет ничего сверхъестественного, просто никто пока не додумался, а когда додумаются, весь мой конкурентный перевес испарится быстрее, чем дым из коптилки.
Пока наблюдал за Гритом и размышлял о бренности рыбного бизнеса, перед глазами вдруг выросли две тяжёлые ноги в стоптанных сапогах, заляпанных засохшей глиной. Сапоги я узнал раньше, чем поднял взгляд, потому что видел их каждый день и успел изучить каждую трещину на подошве. Следом донеслось шумное сопение, и это сопение тоже было до боли знакомым.
Хорг стоял надо мной, уперев руки в бока, и смотрел так, будто обнаружил на рабочем месте крысу, которая вместо того чтобы прятаться по углам, расселась посреди стройплощадки и торгует сыром.
— Ну и какого хрена? — голос у него был хриплый, но трезвый и оттого ещё более внушительный. — Значит вот, где тебя черти носят? А я тебя что, искать по всей деревне должен?
— Добрый день, Хорг, — кивнул ему и даже улыбнулся.
— Какой тебе добрый? Я прихожу на объект, а тебя нет. Иду к дому, нет. К реке, тоже нет. Ну думаю, может утонул, наконец. — Хорг шумно выдохнул. — Нет, сидит посреди ярмарки и рыбой воняет!
— Пожрать само себя не родит, — развёл я руками. — Надо же как-то зарабатывать, пока вы в запое.
— Чего⁈ — Хорг набычился, но возразить было нечего, и он это прекрасно понимал. Запой был, факт неоспоримый, и кормить меня в это время никто не
