Бумажная империя 4 - Сергей Жуков

— Даниил, ты бы тоже мог расслабиться и отдохнуть, — махнул он рукой. — В конце-концов это у тебя праздник, а не у меня.

— Сегодня праздник явно был у вас, — рассмеялся я, помогая ему сесть в подъехавший лондонский кэб.

Было забавно наблюдать за Мечниковым, который наконец-то смог расслабиться и как следует отдохнуть.

Всю поездку до аэропорта он без умолку болтал о том, как ему полюбился футбол и какой Хвалынский смелый и отважный мужчина, что решился пойти против Юсупова, бросить всё и исполнить свою мечту — купить целый футбольный клуб.

— Будь я хоть таким же храбрым, то поехал бы к Вере прямо сейчас и во всём признался, — с тоской закончил Мечников, вздохнув и уставившись в окно.

Глава 21

Весь перелёт обратно в Петербург я не смыкая глаз размышлял над тем, что узнал во время этой короткой, но невероятно яркой поездки. Вот уж действительно «приключение на двадцать минут».

Но к моему собственному удивлению, больше всего меня занимали вопросы, совершенно не связанный с творящимся государственным заговором.

Неужели у Мечникова остались чувства к моей маме? А что думает она? Почему тогда, в молодости, она сбежала?

Закончились мои размышления тем, что я решил непременно устроить из встречу, чтобы раз и навсегда поставить точку в этом вопросе. В конце-концов, если Мечников действительно так трепетно относится к маме, как говорило его подвыпившее альтер эго, то он способен стать тем самым надёжным и сильным мужчиной, которому я смогу доверить её.

Приземлившись в Петербурге ранним утром, я не позволил лекарю сесть за руль, учитывая его вчерашние возлияния с агентом английских спецслужб.

— Даниил, мне право очень неудобно о таком просить, но не мог бы ты освежить в моей памяти детали вчерашнего разговора с Джеймсом? У меня в голове россыпь фактов, что я слышал вчера, но есть сомнения в их… кхм… достоверности, — виновато улыбнулся Мечников.

Я не сдержал улыбки, потому что уже давно ожидал этого вопроса. Вместо ответа, я достал телефон и включил аудиозапись.

— Ты записал весь вчерашний вечер? — поразился он, когда услышал голос английского агента.

— Само собой, — кивнул я. — Информация слишком важная, чтобы полагаться на нашу память и личное восприятие.

— Золотые слова, — усмехнулся Мечников. — Вот бы ты мне их вчера сказал.

Говорить о том, что вчера я не раз предупреждал его о последствиях, мне не хотелось. Уж больно приятно было видеть веселящегося и отдыхающего лекаря, который по ощущениям впервые за долгое время позволил себе расслабиться.

Тем временем, на записи Джеймс отвечал на мои вопросы:

— Это моё оружие. Я оставил его после поездки в Российскую империю.

— Ты приезжал в нашу страну? — раздался уже осоловевший голос Мечникова. — Зачем?

— Да, два месяца назад. Мы помогали с планированием и подготовкой убийства вашего аристократа, — ответил англичанин.

— Карамзина? Вы работали с Волком? — уточнил я.

— Кто был целью я не знаю. Про некого Волка я слышал, но мы работали не с ним. Хотя у некоторых людей были татуировки с волчьей головой, — покорно отвечал Джеймс, правда, помимо ответов на мои вопросы, он не отказывал себе в приятных вещах.

В этот момент сидящий на пассажирском сидении Мечников схватил мой телефон и начал спешно проматывать запись.

На моём лице появилась улыбка. Похоже, он прекрасно помнит что сейчас произойдёт. Мечников пытался пропустить момент на записи, где они с английским агентом начали петь гимн футбольного клуба Челси. Причём они выпили уже достаточно, чтобы не обращать внимания на то, что Всеволод Игоревич совершенно не знает слов.

— Дальше не было ничего полезного, — подсказал я, чтобы он не тратил время. — Оружие Джеймс оставил, кто организовал его приезд сюда не знает, но это был не Волк. Австрийцев среди заговорщиков не было, но оружие австрийское было. Приезд сюда был неофициальный. В цели всего этого его не посвятили.

В машине повисла пауза. Был слышен только размеренный гул двигателя и шум колёс.

— Даниил, в первую очередь я прошу тебя уничтожить эту запись, — строго сказал Мечников.

При этом он заметно покраснел, понимая, какие ещё глупости он там наговорил.

— Даю вам слово аристократа, что все услышанное и увиденное вчера не выйдет за пределы этой машины, — кивнул я.

Было в этом нечто особенное и приятное. Это моё первое «слово аристократа» и он может не сомневаться, что я его сдержу.

Благодарно приняв моё обещание, Мечников полностью переключился на обсуждение полученной информации:

— Получается, что люди Волка работали против своего хозяина уже тогда. Но зачем им всё это? Зачем англичанам помогать? Джеймс получается делает это без ведома своего правительства

— Как раз нет, — покачал я головой. — Он спокойно оставил оружие тут, хотя знает что ведётся учёт, значит не опасается последствий со стороны своего руководства.

— А зачем это английским спецслужбам? — нахмурился Мечников.

— Есть у меня одно предположение, но лучше бы я ошибся, — тихо произнёс я.

Во все времена, во всех мирах есть одна истина — англичане всегда себе на уме и им нельзя доверять. А если они убеждают вас, что вы союзники, то стоит быть вдвойне осторожными. Они никогда не допустят даже мысли о том, чтобы признать кого-то выше, значимее, богаче себя. А есть всего два способа оставаться на вершине: расти и развиваться самому или мешать это делать твоим оппонентам.

— Всеволод Игоревич, есть ли предпосылки к тому, что мы с австрийцами можем в ближайшем будущем заключить мирное соглашение и наконец закончить войну? — строго спросил я у него.

От такого неожиданного вопроса, он аж поперхнулся кофе, что взял в аэропорту.

— Откуда ты знаешь⁈ — тут же выпалил он. — Это сверхсекретная информация о которой не знает половина военного руководства страны!

Всё понятно, значит мои опасения имеют под собой реальную почву.

— Англичане причастны к убийству Карамзина, — ответил я. — Они сотрудничают с кем-то здесь и подстроили всё так, чтобы подозрения в убийстве Карамзина упали на австрийцев. Это бы подорвало замаячивший на горизонте мир.

— Ты хочешь сказать, что англичане затеяли всё это, чтобы война продолжалась? — Мечников уже не обращал внимание на пятно от кофе на своём костюме.

— А кто станет главной силой в Европе, если война завтра закончится? — спросил я наводящий вопрос.

— Австрийцы… — медленно произнёс он. — А мы сможем вернуться к развитию колоний в Новом свете.

— Вот вам и ответ, как англичане могут убить двух зайцев одним выстрелом: сохранить свою ведущую роль в Европе и беспрепятственно продолжать