Отражение - Ирек Гильмутдинов
Ответа я не расслышал — скорее всего, Лирель лишь молча, сгорбившись, замотала головой в отрицании. Во всяком случае, мне так показалось.
Далее слушать не стал. Отступив от двери, я беззвучно удалился, погружённый в тяжёлые размышления. Теперь мне точно было что обсудить со своими. Первым делом — предупредить всех, что завтра я покидаю город. Надолго ли — одному мирозданию известно.
***
Владения главы рода Еартханд.
Тейлос Мубаин со своим отрядом замер у неприступных врат, ожидая, когда кто-либо соблаговолит к ним выйти. Однако, сколько они ни стучали, ворота оставались закрытыми, несмотря на то что в окнах особняка явственно мелькали тени.
— Что ж, друзья мои, — произнёс Тейлос, и в его голосе зазвучала тревожная нотка. — Меня терзают смутные сомнения, что здесь нам не особо рады. Деймос, ты у нас самый… специалист, — от этих слов по рядам пробежал сдержанный смешок, все помнили, как его обнаружила пятнадцатилетний подросток. — Перелети на ту сторону, будь добр, и открой нам ворота.
Когда отряд Управления по Магическим Преступлениям наконец проник во внутренний двор и пересёк его, первое, что ударило им в нос, — это тяжёлый, сладковато-медный запах свежей крови.
Распахнув массивную артефактную дверь, они предстали перед картиной поистине ужасающей. Помещение было превращено в скотобойню: повсюду — на стенах, мебели, даже на потолке — бурые брызги и лужи запёкшейся крови, разбросанные части тел, внутренности. Словно какой-то неистовый зверь ворвался сюда и терзал всех, кто оказался на его пути.
Маги мгновенно заняли боевой порядок и начали осторожно обыскивать комнату за комнатой. Но куда бы они ни заглядывали, везде их встречала одна и та же кровавая бойня. Последним помещением, которое они осмотрели, стал кабинет самого Демиуса.
Хозяин дома сидел в своём кресле за массивным письменным столом. Всё бы ничего, но его голова отсутствовала.
Удивило следователей даже не то, что его убили, а то, как это было сделано.
Тейлос приблизился и скрупулёзно осмотрел место среза. Оно было идеально ровным, почти полированным — трудно было представить, какое оружие или магия способны оставить такой след. Даже самые изощрённые заклинания редко действуют столь… аккуратно.
— Так, — голос Мубаина прозвучал сухо и официально. — Кто-то очень тщательно заметает следы и не желает, чтобы мы вышли на их след. Обыщите весь дом до последнего камня. Вызовите наших экспертов-криминалистов, пусть соберут все улики. А мы с Деймосом спустимся в сокровищницу.
Отряд рассредоточился для выполнения приказа, а двое старших следователей направились вниз, в подземелье. К их величайшему разочарованию, дверь в сокровищницу была распахнута настежь, а само помещение оказалось девственно пустым. Всё содержимое — золото, артефакты, документы — всё было вычищено до последней пылинки.
— М-да уж, — с горькой усмешкой произнёс Мубаин, окидывая взглядом пустые стеллажи. — Кажись, мы опоздали. Основательно.
***
Думаете, мне дали спокойно дойти до дома и со всеми попрощаться? Ага, конечно, как же. Сейчас расскажу во всех красках.
Иду я себе по улице, погружённый в размышления. Прохожу мимо ничем не примечательного переулка — и вдруг вижу: из тени мне машет Ева. Первая мысль: какого чёрта? Что она забыла в этом квартале? Стремительно направляюсь к ней, уже готовый излить поток праведного негодования: где, мол, доверие? Зачем следить? В общем, весь такой возмущённый и разгорячённый.
Как вдруг образ Евы расплывается, тает, как мираж в знойный день, и вместо неё возникает высокий мужчина в белоснежной мантии с глубоким капюшоном, намертво скрывающим лицо.
— Странно. Не думал, что ты так легко попадёшься на эту уловку, — проговорил он с лёгкой задумчивостью, будто размышляя вслух.
— А с чего ты взял, что я попался? — парировал я, окидывая его оценивающим взглядом. — И вообще, кто ты такой?
В ответ у моих ног с сухим щелчком воткнулся в камни мостовой короткий болт.
— Промахнулся, — констатировал я, а вот мой собеседник издал весёлую усмешку.
Я уже хотел сказать что-то такое едкое, как вдруг болт с шипением испустил облако едкого зелёного дыма. Я успел сделать всего один вдох — и сознание покинуло меня, словно оборвалась нить.
— И он одолел отряд из пятерых наёмников Безликого? Пф-ф тоже мне бойцы. А впрочем, все они бездари, — услышал я сквозь нарастающий туман в голове его презрительный голос.
— Хватайте его и в телегу. Хочу кое о чём с ним пообщаться, прежде чем прикончу.
Троица крепких парней сноровисто упаковала моё тело в грубый мешок и забросила в тряскую телегу. Когда я пришёл в себя, с момента похищения прошло уже добрых два часа, а может и поболее.
Очнулся я у разведённого костра. Голова раскалывалась так, словно я недели три беспробудно бухал самой отвратительной самогонкой, какую только можно достать в подпольных тавернах.
Мои похитители — никем иным они быть не могли — сидели вокруг огня и ужинали. Я украдкой огляделся. Места вокруг были незнакомые, но по характеру растительности и силуэтам холмов я понял — мы не слишком далеко уехали от столицы. Что ж, это была хорошая новость.
Меня, как я быстро понял, даже не обыскали как следует. Сумка с провиантом и компонентами была на месте, все артефакты — при мне. Кроме одного. Моего кольца. Его-то как раз тот самый мужчина в белой мантии и крутил в своих длинных пальцах, разглядывая при свете пламени.
— Нехорошо брать чужое, — произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя каждая клетка тела требовала действия. — Тебя разве в детстве не учили этому?
— Что-то не припоминаю таких уроков, — парировал незнакомец, не отрывая взгляда от кольца.
— Плохие, значит, у тебя были родители.
— Полностью согласен. Потому-то я их и убил, — его голос прозвучал ледяно и бесстрастно, словно он говорил о погоде.
— Ну, сынок из тебя вышел так себе, — я усмехнулся, хотя внутри всё сжалось. — Если вы пока не собираетесь меня убивать, дайте попить. От вашего сонного дыма голова раскалывается, а во рту — будто песок.
Мужчина в белом кивнул одному из своих людей, и мне поднесли к лицу походную флягу с прохладной водой. Руки-то были связаны за спиной.
— Теперь скажи, откуда у тебя это кольцо? —
