Частный детектив второго ранга. Книга 3 - Алекс Ключевской
— Знаешь, Олег, в этом мире вряд ли найдётся человек, который ездил бы верхом хуже меня, — я криво улыбнулся. — Учитывая, что я ни разу в жизни не сидел в седле.
Не дав ему ответить, я развернулся и вышел из комнаты Катерины. Интересно, где она спала? Или же экономка сегодня провела бессонную ночь у постели умирающего? Надо бы поинтересоваться, а то я всё ещё жду неприятностей с этой стороны.
Завтрак прошёл в молчании. Князевы сидели задумчивые, думая о чём-то своём. Ира вообще клевала носом, похоже, не выспалась. Может быть, я зря ей позволил в лаборатории хозяйничать?
— Сегодня знакомство с лошадьми в силе? — Воронов насмешливо посмотрел на меня, когда я торопливо допивал кофе.
— Эм, нет, Илья, сегодня не получится, — ответил я, стараясь выглядеть хоть немного расстроенным этим обстоятельством. — Думаю, что завтра, если я вернусь не слишком поздно и не буду вымотан до предела.
— А куда вы собрались, Андрей Михайлович? — тихо спросила Алина, и все посмотрели на меня.
— В ваше поместье, Алина Ростиславовна, — я улыбнулся девушке, поднимаясь из-за стола. — Скорее всего, останусь там ночевать. Так что не ждите меня к ужину.
Чтобы не вдаваться в подробности и не задерживаться, я наклонил голову в имитации короткого поклона и вышел из столовой. В коридоре меня уже ждал Свиридов. Он молча протянул мне список, который не успел отдать вчера, потому что вернулся очень поздно и не решился меня будить.
Забрав список, я двинулся к холлу, на ходу просматривая предложенные бумаги. Возле двери стоял Валерьян, державший кобуру с пистолетом и лёгкую куртку.
— Спасибо, — я надел сбрую, порадовавшись про себя, что у меня такой понимающий дворецкий и что мне не нужно будет бежать в спальню, чтобы забрать оружие.
— Вы уверены, Андрей Михайлович, что хотите ехать один? — спросил Валерьян, глядя на меня с тревогой.
— Я не один, — ответил я, вернув список Свиридову. — Со мной Николай едет.
Валерьян ничего не сказал, только посмотрел на Свиридова, словно хотел сказать: «Вот с этим всё равно что ехать куда-то в одиночестве». В ответ на этот взгляд Свиридов только фыркнул и спросил:
— Машину Андрею Михайловичу вернули?
— Стоит у входа, — ответил Валерьян, поджав губы. — Когда вы вернётесь?
— Не знаю, возможно, завтра, — и я почти бегом направился в кабинет, достав из сейфа шкатулку. Сунул к флакону получившиеся снимки и прибор для снятия ауры, я закрыл сейф и поспешил выйти из дома, пока меня никто не успел перехватить.
Машина действительно стояла прямо перед крыльцом, а ключи находились в замке зажигания. Вещи я решил с собой никакие не брать. Задерживаться слишком надолго в поместье Князевых не входило в мои планы, а если произойдёт что-то непоправимое с моей одеждой, то, надеюсь, слуги барона найдут во что меня переодеть.
На этот раз начальник охраны не вышел меня встречать. И правда, зачем, если я уже почти здесь как свой? Охранник на воротах только провёл идентификацию и пропустил нас внутрь защитного периметра. На Свиридова он вообще старался не смотреть, окинув бывшего коллегу неприязненным взглядом. По мне, так эта неприязнь не была чем-то обоснована, но им виднее, как именно выстраивать свои взаимоотношения.
— Гнедов-то с тобой разговаривает? — спросил я у Николая, когда мы уже выходили из машины.
— Только по необходимости, — Свиридов скривился. — Правда, в мой последний приезд сюда у него, похоже, никакой необходимости не возникло. Что мы сейчас будем делать? Снова прислугу опрашивать?
— Нет, — я покачал головой. — В этом нет необходимости. Сейчас нас с тобой Борис Егорович отведёт в лабораторию и ответит на несколько вопросов, и, в зависимости от полученной информации, мы будем планировать наши дальнейшие действия. Борис Егорович же нас отведёт в лабораторию? — спросил я насмешливо, поворачиваясь к поджавшему губы дворецкому. Он вышел на крыльцо почти неслышно, наверное, не думал, что я сумею его засечь.
Почему-то до дворецкого не дошло, что я стою у машины с множеством отражающих поверхностей и прекрасно вижу его. Он быстро взял себя в руки и сдержанно кивнул, показав рукой, чтобы мы следовали за ним.
Лаборатория оказалась в подвале, как в любом уважающем себя доме. Она была гораздо меньше, чем в Блуждающем замке, система защиты на первый взгляд была хуже. Правда, я плохо во всём этом разбирался, но магических искр здесь было на порядок меньше. А вот система вентиляции не подкачала. Хорошая мощная установка фильтровала воздух, даже когда никто ничем здесь не занимался.
— Что вы хотите узнать, Андрей Михайлович? — спросил Борис, глядя на меня с неодобрением, но без излишней агрессивности.
— Анфиса здесь любила проводить свой досуг? — спросил я, подходя к одному из шкафов.
— Анфиса Ильинична любила проводить досуг в поле с молодыми любовниками, — поджав губы ответил дворецкий. — Но да, различные зелья также являлись её маленькой слабостью. Она обладает посредственным даром, но для изготовления различных декоктов многого и не надо.
— Она приворотные зелья варила? — я с удивлением посмотрел на него. — Зачем? По-моему, Голубева в них не нуждалась.
— Анфиса Ильинична не готовила что-то специально, — покачал головой Борис. — Как я уже сказал, зелья были её маленькой страстью. Она любила их готовить, разбирать старинные и сложные рецепты… У неё очень хорошо получалось. Каждое из её зелий было почти произведением искусства. Анфиса Ильинична даже специальные флаконы покупала для образцов. — Так, стоп, — я резко к нему развернулся. — То есть как для образцов? Вы хотите сказать, что Голубева не делала зелья с запасом?
— Нет, — Борис покачал головой. — Уж не знаю, как она уничтожала остатки, подозреваю, что никак. Предпочитала продавать получившуюся диковинку алхимикам. Но себе всегда оставляла по одному флакону.
— Ага, — я снова повернулся к шкафу, возле которого стоял. — Если Анфиса наливала себе всего один флакон, и, предположим, этот флакон лежит сейчас в футляре, то что это? — и я решительно вытащил из шкафа точно такой же флакон. На флакон была приделана маленькая табличка, такая же вычурная, как и сам флакон. Приподняв табличку, чтобы в тусклом свете можно было различить написанное, я прочитал: — «Вкус страсти». Полагаю, это то самое зелье, которое варила, извините, делала Анфиса.
— И что это значит? — спросил Свиридов, переглянувшись с Борисом.
— Это значит, что я ошибся, — поставив флакон на место, я закрыл шкаф. — Но не во всём. Идёмте уже отсюда, пообедаем. В этом доме обед
