Распределение - Сергей Баранников
— Костя, а я смотрю, с дипломатией у тебя совсем беда, — рассмеялся целитель. — Да, я мог бы сказать, что сам тебя попросил провести процедуру и втянул тебя в это дело, ведь окажись я рядом, ничего бы не произошло, но я буду честен с тобой. Брюсов-старший — хороший управленец и человек, которого я поддерживаю. Можно сказать, что мы относимся к одной силе, действующей в городе. Да, Стас порочит имя Брюсовых, но если не брать в расчёт этого болвана, они благородные люди и верные союзники. Именно поэтому я хочу, чтобы между хорошими людьми не было ссор. Нам хватает проблем с негодяями.
Выходит, я недооценил ситуацию. По неопытности я просчитывал конфликт интересов в масштабах больницы, а оказывается, что всё намного глобальнее. Теперь становится понятно почему Знаменский так легко отпустил Радимова и смирился с его уходом. Не удивлюсь, если главный целитель больницы относится к противоборствующей стороне, и сам благоприятствовал уходу Егора Алексеевича. Вполне может быть, у Капанина и Знаменского соответствующее отношение ко мне не столько из-за хороших отношений с Радимовым, сколько из-за желания поставить на место младшего целителя человека из своего окружения. Но я тогда совершенно не понимаю в чём моя вина, ведь в Градовец меня направили по распределению, а не по моей воле.
От такого количества мыслей у меня даже голова разболелась. Хотя, кажется, что сотрясение тоже внесло свою долю.
Так или иначе, пока я не знаю расклада сил и их целей, впутываться в противостояние не вижу смысла. Да и нет у меня никакого желания в это соваться. Буду делать своё дело и лечить пациентов, а сильные мира сего пусть бодаются друг с другом без моего участия.
— Я вас услышал, Егор Алексеевич, — ответил я.
Мне показалось, что звонок Радимова был своего рода подготовкой перед важным разговором, поэтому, когда по дороге на работу увидел у подъезда дорогой бронированный автомобиль, нисколько не удивился. Я попытался пройти мимо, но стоило мне покинуть подъезд, из машины вышел градоначальник.
— Константин Юрьевич, мне нужно переговорить с вами о случившемся, — безапелляционным тоном заявил Брюсов-старший. — Присядьте в машину, так мы сможем поговорить в комфортных условиях и без лишних свидетелей.
— Честно говоря, у меня нет желания садиться в вашу машину. Боюсь потом всплыть где-нибудь ниже по течению Светлицы.
— Не волнуйтесь, я даю слово чести, что с вами не случится ничего дурного, — попытался заверить меня Брюсов. — Есть свидетели, которые видят, как вы садитесь в мою машину, поэтому причинять вам вред явно не в моих интересах. Да и не из того теста я сделан, чтобы решать проблемы такими методами. Достаточно уже того, что сын натворил беды.
В этот момент хотелось сорваться на грубость и сказать, что раз ему нужно, это не мои проблемы, но я решил не дерзить лишний раз, прекрасно понимая, что передо мной градоначальник, а он не потерпит такого отношения. Эти аристократы совсем с цепи сорвались и плюют на закон. Если Стаса до сих пор не арестовали, на это есть свои причины. И потом, я помнил о предостережении Радимова. И всё же, желания общаться с этим семейством у меня не было.
— О чём нам с вами беседовать, Матвей Тихонович? Я считаю, что мужчину характеризуют его поступки, а вашим сыном было сделано достаточно, чтобы составить о нём представление. Если вам требуется моя помощь как целителя, приходите в больницу, потому как я частную практику не веду.
— Вот о поступках Стаса я и хотел поговорить, — сухо отозвался Брюсов.
Сейчас он производил впечатление не важного чиновника, а отца, которому приходится отвечать за проделки его сына.
— Я не пытаюсь его оправдать, в этот раз он действительно зарвался. Но я уже принял меры, чтобы его перевоспитать. Академия Асброк, слышали о такой?
— Честно говоря, нет, — признался я, ловя себя на мысли, что Брюсов пытается заставить меня чувствовать себя неловко.
— Это академия со строгими правилами в Швеции. Стасу не помешает немного дисциплины…
— Скажу честно, меня не интересует судьба вашего сына.
— Понимаю, — кивнул Брюсов. — Константин, я хочу загладить вину Стаса. Понимаю, что вам пришлось пережить, но я думаю, что могу улучшить ваши жизненные условия. Вам не придётся ютиться в скромной квартирке. Что насчёт жилья в центре Градовца? Разумеется, после шумихи с происшедшим я не могу предоставить её вам лично, но мы сможем провернуть всё через третьих лиц. Гарантии я вам предоставлю.
— Вы хотите меня купить? — догадался я.
— Я хочу загладить вину сына, но вы можете называть это как хотите. Так что насчёт квартиры? Вас устраивает такой результат?
А смысл мне от квартиры в центре? До работы далеко, это нужно ехать через реку. И потом, Брюсовы будут знать об этом жилье, потому как сами его купят. Да, своя квартира куда лучше, чем ведомственная, но мне не нужны подачки.
— Благодарю, меня своё жильё вполне устраивает.
— Тогда я предложу идеальный вариант, который вы сможете использовать на своё усмотрение. Назовите свою сумму.
Мне показалось, в голосе градоначальника звучали требовательные нотки. Уж не пытается ли он использовать дар, чтобы убедить меня. Я машинально потянулся к защитному артефакту, подаренному Дмитричем, но одёрнул руку, чтобы не привлекать внимание. Не хочу, чтобы Брюсов знал о том, что я могу сопротивляться дару духовника. Откуда мне знать его силу, да и неизвестно насколько артефакт хорош. Если выдержит хотя бы одну ментальную атаку, уже неплохо.
— Матвей Тихонович, вы уже второй раз за неделю предлагаете мне деньги.
— И вы снова откажетесь?
— Может, я бы и согласился. Но вы ведь можете сдать меня хранителям порядка, как вымогателя или взяточника.
— О, нет, это не мои методы, — рассмеялся Брюсов. — Понимаю, из-за поведения Стаса у вас сложилось в корне неверное представление о нашей семье, но я привык вести дела честно. Мы заключим официальное соглашение, согласно которому вы получаете денежную компенсацию, а взамен отказываетесь от претензий. Чтобы вы не переживали, мы заключим договор в присутствии человека, которому вы можете доверять.
Интересно, и где же он найдёт такого человека? Хотя, кажется, я знаю
