Одиночка - Александр Александрович Долинин
Если все так оптимистично, то не нужно мешать профессионалу! Насколько я знаю, у него руки растут откуда надо и правильным концом вставлены. Вроде бы все самолеты, которые он ремонтировал, летают и возвращаются без проблем. Надеюсь, и моя «Сессна» не будет исключением.
Дома никого не было, разумеется, кроме кота и пса. Они встретили меня у веранды, покрутились под ногами и тут же скрылись за углом дома. Чем заняться? Готовить ужин еще рано, так что… У бассейна посидеть, что ли? Когда еще получится…
Мужик сказал — мужик сделал. Через пять минут я уже плюхнулся в воду и тут же вылез — долго плескаться настроения не было. А вот изобразить отдыхающего буржуя, сидя в раскладном кресле под навесом — в самый раз. Еще бы чего-нибудь «смешанного, но не взболтанного»…
Но идти на кухню и возиться там — лень… Причем с большой буквы, как говорится. Захочу пить — налью воды в стакан. Не был раньше суперагентом — нефиг и начинать.
Сквозь ленивую дрему я услышал знакомое гудение мотора — это приехала Джинджер. Сейчас я изображал тюленя, поэтому решил лежать дальше…
— А, вот ты где! — послышалось из дверей. — Сейчас я к тебе присоединюсь.
И правда, не прошло и десяти минут, как вышедшая из дома Джинджер подошла ко мне и решительно взяла за руку.
— Идем, нужно тебя в воду макнуть, а то покраснеешь!
— Какая ты настойчивая!.. Пришла, разбудила…
— Не бурчи! — Она толчком спихнула меня в воду и прыгнула следом, подняв фонтан брызг. Хорошо, что я предусмотрительно сдвинул кресло к самому мелкому месту бассейна, иначе бы пришлось нырять. — Как здорово!.. Давно здесь сидишь?
— Не очень. Может, полчаса… Только недавно с аэродрома вернулся.
— И как там дела?
— У других — не знаю. Мой самолет пока в ремонте, техник обещал скоро все закончить.
— Вот как… — Будто случайно, Джинджер оттеснила меня в угол и грудью прижала к стенке бассейна, уцепившись руками за бортик. Что это на нее вдруг нашло? Но вырываться и уплывать подальше я не стал.
— Милая, ты что такое задумала?
— Совсем не то, что тебе показалось… Я никогда прежде не спрашивала у тебя… Скажи, постарайся вспомнить вот что: раньше, как только ты обращал внимание на девушку, она почти сразу исчезала, или старалась держаться от тебя подальше?
— Бывало и такое… — Я попытался улыбнуться, но не получилось.
— И ты не мог понять, почему?
Пытался. Наверное, внешность была недостаточно привлекательной. И денег вечно не хватало…
— Ну… Спорить не буду, иногда… для многих это имеет значение. Но все-таки, ничего больше на ум не приходило?
— Сейчас уже и не вспомню. Постарался забыть. Кто любит вспоминать о своих неудачах? Я — точно не люблю.
— Понимаешь, тут еще вот что… Ты сказал, что приходилось сдерживать свои эмоции, так?
— Ну да. Не то, чтобы я старательно изображал невозмутимого индейца из романов Фенимора Купера…
— А когда тебе нравилась какая-то девушка, ты «раскрывался»?
— Через какое-то время…
— Теперь представь, что тебя внезапно выпихнули на яркое летнее солнце совершенно раздетого. Что произойдет?
— Если кожа еще не загорелая — как минимум покраснею… Если долго пробуду — то станет весьма неприятно.
— Такие же ощущения могли испытывать и они.
— Да ну… Я ведь им не навязывался.
— Поверь, многие женщины очень хорошо чувствуют подобные вещи. И неважно, что ничего дурного ты не замышлял. Слышал когда-нибудь фразу «Слишком хорошо — тоже плохо»?
— Слышал. А как же ты?
— Что я… Мне проще. — Джинджер чуть улыбнулась. — Представь, что ты выходишь на подиум… скажем так — одетый так, что только чуть-чуть отличаешься от совсем голого, а вокруг в зале — буквально тысячи людей, которые все на тебя смотрят, фотовспышки бьют со всех сторон… Многое после такого меня может напугать, как ты думаешь?
— Так это быстро… Вышла, прошлась, зашла… А я с тобой рядом каждый день… И долго… Уже несколько лет.
— Понимаешь… Я еще в самом начале нашего знакомства могла сравнить… И мне гораздо больше нравится, если ты не отгораживаешься от меня.
— И ты «не краснеешь»?
— Нет. Мне очень нравится это ощущение… И я стараюсь «отразить» его тебе. Ведь у меня получается?
— О да! — Я притянул ее к себе и поцеловал. Хотел чуть подольше, но Джинджер отстранилась.
— Подожди, это еще не все. Не знаю, стоит ли мне об этом говорить…
— Говори, раз уж начала.
— Бриджит… Ей с тобой было трудно. Я не знаю, какие у вас были отношения…
— Ладно, давай тогда не будем это обсуждать. Не хочется трогать старую рану, до сих пор болит, понимаешь?
— Хорошо… Я только хотела сказать, что ты ее тоже «обжигал».
— Но она ничего мне не… Никогда…
— Значит, ты для нее был очень важен, поэтому и терпела. Может, надеялась привыкнуть со временем…
— Теперь понятно… А как же Эвелин?
— Она похожа на меня. Выступала перед большим количеством людей, вызывала у них сильные эмоции… Теперь вроде бы отказалась от этого, но иногда ей хочется снова испытать подобные ощущения.
— Я что, заменяю собой целую толпу зрителей? — Нет, ну это смешно!.. Или все-таки похоже на правду?
— Получается, что так. Ведь у толпы воздействие «размытое», а у тебя — направленное. Отсюда все твои фокусы с видениями и прочим.
— Тогда почему ты еще ничего от меня не «видела»?
— Откуда я знаю!.. — Джин пожала плечами. — Теперь подумай — если твой простой интерес вызывал такие ощущения, то что говорить о более сильных эмоциях? Подозреваю, это было сопоставимо с полным кузовом камней, которые на бедных девчонок вывалил самосвал. — Она рассмеялась.
— Вот ты сейчас смеешься, да…
— А я просто радуюсь! — Она прижалась ко мне всем телом, встав буквально «нос к носу». — Хорошо, что они все оказались такими слабыми, иначе бы мы могли никогда не встретиться. Теперь давай вылезем, немного обсохнем, и пойдем на кухню. Будем готовить ужин, для обеда поздновато.
Пока сидели в соседних креслах, Джинджер держала меня за руку. Давно мне не было так хорошо и спокойно…
Но любая расслабуха когда-нибудь заканчивается, и нам пришлось вернуться в дом. Переодевшись, мы занялись готовкой на кухне. «В четыре руки» справились быстро, хотя почти все делали молча, обмениваясь короткими фразами. Меня это нисколько не напрягало, а Джин, казалось, тоже хотела тишины. Наверное, ей хватило разговоров и внимания в офисе, хотя она почти никогда не говорила на эту тему.
Когда содержимое кастрюли закипело, мы убрали всю использованную посуду и ушли
