Отражение - Ирек Гильмутдинов
***
— Уверен, что хочешь сегодня умереть? Может, вернёшься к семье, и вы спокойно поплачете о смерти Агатиса. После мы с тобой обязательно сразимся. Обещаю.
— Нет, — прошипел он. — Ты умрёшь здесь и сейчас.
— Твой братик так же говорил. Или и ты зелье повышения ранга с собой таскаешь? — На это он только поморщился, а вот Ройс с удивлением посмотрел на наследника рода Еартханд и явно сделал себе пометку.
— Готовы? — Мы одновременно ответили «да». — Тогда, как только я отойду на три шага, можете начинать.
Первым делом я воздвиг, между нами, широкую стену из взметнувшейся земли, а затем собрал всю пыль и мелкий сор, витавшие в воздухе, и закрутил их перед собой в плотную, слепящую завесу, дабы затмить его взор. Вслед за этим я соткал из сгустков чистой энергии точную свою копию — сияющий доспех из молний, — и послал эту иллюзию резко влево, в то время как сам, погасив свечение, ушёл вправо. Этому фокусу меня научил Санчес. Он часто пользовался этим заклинанием, чтобы попасть в общежитие к девушкам, но это совсем другая история.
Он купился на уловку. В следующее мгновение в призрачный образ врезалась туча острых камней, а следом с оглушительным рёвом обрушился и малый метеор — здоровенный каменный шар, окутанный огнём, оставивший после себя на дорожном покрытии дымящуюся вмятину внушительных размеров. Вот это да… Проиграй я сейчас, и за ремонт всей площади придётся платить мне, — мелькнула у меня абсурдная мысль. Хотя какую чушь я несу? Если я проиграю, мне будет уже всё равно. А вот моим близким — нет. Такого допустить я никак не мог. Меня ещё рулька ждёт и торт. Который, на секундочку, я испёк своими руками.
С этими, как всегда своевременными, размышлениями я вышел ему во фланг. Судя по ошеломлённому выражению его лица, такого манёвра он от меня точно не ожидал. Вероятно, полагал, что я засяду в глухой обороне — что, в принципе, я и сделал, но лишь как часть отвлекающего манёвра.
Сблизившись на расстояние одного шага, я вскинул обе руки, выпустив сокрушительные разряды молний с обеих ладоней — столь мощные, что воздух затрещал и запахло озоном. Прямо как в одном фильме про императора по имени Палпатин. Ну, если вы, конечно, в курсе, о ком речь.
Каменикуса изрядно тряхнуло. Но он всё же был искусным мастером и сумел мгновенно среагировать, укрывшись в сферическом коконе из сжатого камня и земли, полностью отсекаясь от внешнего мира. Однако тех двух секунд, что ушли у него на создание защиты, мне хватило, чтобы изрядно его прожарить.
Став "полноценным" магом земли, я научился не только повелевать ею, но и чувствовать её малейшие вибрации. И сейчас я отчётливо видел — чувствовал, — что пол прямо под его ногами оставался беззащитным. Я выпустил туда целый ковёр из бьющейся молний.
Кокон с грохотом лопнул, и осколки камней полетели в меня, но мой противник уже отпрыгнул в сторону — стоять на раскалённом, пропитанном электричеством полу было верным путём к поражению.
Точнее, не отпрыгнул, так как в этом не имелось ни малейшего смысла, мой ковёр три метра в ширину и длину, а возникшая за спиной земляная рука взяла за его шкирку и отбросила, как котёнка. Интересное применение заклинания. Надо взять на заметку.
Приземлившись, он отправил кулак в атаку, а сам защитился от меня стеной, чтобы отпиться зельями исцеления. Понятное дело. Я видел, как кожа слезала с его рук, лица, плеч. Другие части тела были покрыты волдырями. Вообще не понимаю, как при таких ранах возможно концентрироваться на плетениях. А это значит, что мне стоит поторопиться. Иначе… Так, брысь, пораженческие мысли. Не будет никаких «иначе». Ему конец, и точка.
— Tonitruum Fragor! — Взрывная волна разбила его стену, правда, со второго заклинания, но я так быстро их скастовал, что с виду могло показать, что было всего одно.
— Caelum Fulgur! — Вертикальный разряд молнии ударил прямо с неба в лежащего на камне соперника.
— Зараза! — Вскрикнул я от досады. Он ушёл под землю, и удар пришёлся в пустоту. Тогда я начал применять то же, что и Агатис. Создавал под землёй шипы. Много шипов, ещё больше. Я раз семь применил заклинание, и тогда земля извергла его. Он был весь в крови. Мои шипы всё-таки достали гада, у него была ранена нога, левый бок и плечо. Он едва стоял на ногах, а вот потом случилось то же, что и с Агатисом. Каменикус, понимая, что не вытягивает бой, принял фиал с алым зельем, и всего раны испарились словно их и не было, а в глазах появился до боли знакомый свет.
На лице у него появилась хищная ухмылка. Ведь я не переставал кидаться заклятиями, а он только отмахивался от них, а после и вовсе укрылся за стеной из земли. Которую я никак не мог пробить.
— Вот же ты тварь читерская, — крикнул я, переставая бить и понимая, что сейчас это бесполезно. Передо мной сейчас не маг в ранге мастер, а как минимум что-то между архимагом или архимагистром. — Да что же вы это такое пьёте, а? Может поделишься?
— Тебе уже без разницы, что, — ответил он, и в меня полетел метеор. Первый, второй, третий.
Толпа людей, окружавшая нас, начала сначала расходиться, а после и вовсе бежать. Потому как Ройс, Вортис и даже Марина не успевали ловить все осколки, что полетели в разные стороны.
Вот тоже странность этого мира. Вместо того чтобы ушатать смутьяна, они разгоняют зевак. В принципе, виновны тут все. Они, зная, чем это может грозить, остались смотреть, а маги тем, что ставят дуэльный кодекс выше жизни людской. Ладно — каждому своё.
Я бегал по площадке в доспехе из молний и время от времени атаковал, но в один момент он меня всё же подловил. Я, убегая от очередного метеора, со всей дури врезался в стену, которой миг назад там и в помине не было. Из-за столкновения потерял концентрацию, и магическая броня слетела. Тут же из земли вырвались колья, а вместе с тем в меня полетели шесть копий земли. Вот тут я мысленно сделал выбор: умереть или раскрыться? Впрочем, выбор очевиден.
«Nox Transitus» — я исчез, выходя из тьмы и оказываясь за спиной Каменикуса. Такого он не ожидал. Да и никто
