Бумажная империя 4 - Сергей Жуков

Это был текст чьего-то приказа, — промелькнуло в голове, прежде чем мир перед глазами окончательно исчез.

Глава 17

Яркий свет ударил в глаза. Мир вокруг вспыхнул яркими красками и зрению потребовалось какое-то время, чтобы привыкнуть.

Я попытался подняться, но ледяной холод металла врезался в запястье.

Наручники.

Осмотревшись, я понял что нахожусь в тесной комнате, прикованный к единственной кушетке. Скромное убранство, а главное наличие наручников на руке, явно давало понять — это отнюдь не больничная палата.

Похоже, бандиты смогли одолеть Нестерова и сейчас я нахожусь в их логове. Интересно, получилось ли спастись у Вовы? Как там Акали?

Вспомнив про собаку, в голове сразу всплыло воспоминание о том, как она без единого повреждения пережила магическую атаку. Неужели это не простая собака?

Вспоминая и анализируя произошедшее, я уже гонял тонкую полоску максимально сжатого воздуха в районе самого узкого места наручника. Металл неохотно поддавался, едва заметно стёсываясь. Но дело шло, хоть и очень медленно.

Спустя какое-то время мои мысли, но не действия, прервал резкий лязг металлического затвора.

— Ну наконец-то очнулся, — раздался слегка недовольный голос зашедшего высокого мужчины.

Он ловким движением подхватил стоящий в углу металлический стул и, поставив его рядом с моей кушеткой, сел на него.

— Ну что, — пристально посмотрел он на меня. — Я жду подробного рассказа.

— Где я? — спросил его вместо ответа.

И в этот момент я ощутил, как чувства приглушаются. Впервые с момента попадания в этот мир я перестал ощущать связь с воздушной стихией. Моё лицо не выдало ни малейшей эмоции, но я осознал страшную вещь: передо мной, похоже, сидел антимаг. Дар, приводящий в ужас любого одарённого. Это были дементоры этого мира, буквально высасывающие всю магию вокруг себя.

— Здесь я привык задавать вопросы, — ледяным тоном произнёс он.

Началась битва взглядов. Пустой, безэмоциональный взор неизвестного мужчины, казалось, пытается заглянуть мне в самую душу, чтобы найти там ответы на свои вопросы. Но в эту игру можно играть вдвоём.

Спустя тридцать бесконечных секунд этих гляделок, он наконец выдохнул и произнёс:

— Вы находитесь в следственном изоляторе особого отдела. В данный момент ведётся разбирательство в связи с магической битвой на территории поместья рода Волченко.

Я тут же расслабился и, судя по всему, это отразилось на моём лице, потому что мужчина нахмурился и продолжил:

— Думаете, что вы в безопасности? Вы — участник незаконной магической битвы и подозреваемый в нанесении тяжких увечий шести людям.

— Где мой друг и собака? — не обратил внимание на тяжесть обвинений я.

Мне нечего было опасаться. Я прекрасно понимал, что Вова защищён правом последнего, да и находился на территории своего поместья, пускай и заброшенного, где он волен делать что угодно для защиты своей территории. Он однозначно даст показания о том, что я действовал в его интересах и защищал аристократа, находящегося под особой защитой, как последний представитель своего рода. Но оказалось, что опасаться мне нужно было из-за другого.

— Это была ваша собака? — удивился мужчина, пришедший, чтобы провести мой допрос. — Она напала на двоих сотрудников при исполнении.

— Это моя собака, — тут же повернулся я к незнакомому мужчине.

— Если это ваша собака, то мы можем расценить это как нападение на сотрудника отдела лично с вашей стороны, — с угрозой сказал он.

— Это. Моя. Собака, — твёрдо повторил я, не отрывая от мужчины взгляда. — И я готов нести ответственность.

Он молча оценивал меня, а затем коротко кивнул и усмехнулся:

— Хорошо. Вижу, что для вас верность — не пустой звук. Это облегчает работу, но не делает её простой. В любом случае, вы пока будете находиться здесь, пока мы не выясним всю картину произошедшего сегодня.

Сказав это, мужчина осознал, что допрос не удался, встал и направился к выходу.

— Кто вы такой? — неожиданно для него спросил я.

— Почему вы считаете что я должен вам сообщать это? — удивлённо обернулся он.

— А разве просто так спросить нельзя? — улыбнулся я.

Мужчина хохотнул:

— Знаете, такую причину, на удивление, мне никто не называл, так что так и быть — отвечу вам в качестве награды за подобную оригинальность. Меня зовут Григорий Александрович. Меньшиков.

Сказав это, светлейший князь вышел из помещения, оставив меня наедине со своими мыслями.

* * *

Частная клиника Петровская здравница

Всеволод Игоревич Мечников закончил приём и зашёл в свой кабинет. Долгая операция отняла у него много сил и он устало плюхнулся в своё рабочее кресло.

— Я так полагаю, мне придётся подождать, — раздался знакомый голос из тёмного угла помещения.

Мечников устало потёр переносицу:

— Саша, ну сколько ты ещё будешь устраивать эти неожиданные появления из темноты? Почему нельзя просто прийти как все люди?

— Прости, но я сегодня в неподобающем виде, — с усмешкой в голосе ответил Нестеров и, наконец, вышел из тени.

Перед Мечниковым предстал сильно раненый друг, с трудом держащийся на ногах. Дорогая одежда была грязная и порванная, левая рука была сломана и безвольно висела вдоль тела, а всё лицо было покрыто узором из ссадин и засохшей крови.

— Твою мать! ты во что влез, идиот? — тут же подскочил к нему лекарь, помогая лечь на стоящий у стены диван и мгновенное приступая к лечению. — Я думал ты уже давно в Европе.

— Я решил ненадолго задержаться и, как оказалось, не зря. Это наш последний разговор, Всеволод, и я хочу рассказать тебе кое-что очень важное на прощание, — слабым голосом произнёс Нестеров, стойко перенося боль от медленно регенерирующих нервных окончаний.

Через несколько минут, когда боль отступила, он пересказал всё, что только что произошло в поместье Волченко.

— Ты бросил там Даниила без сознания в окружении бандитов? — нахмурился Мечников, прерывая рассказ.

— Да нет конечно, — буркнул Нестеров. — Он до этого справился с доброй половиной нападавших, я нейтрализовал оставшихся трёх человек и только потом ушёл. Точнее, перед уходом я сделал кое-что ещё.

Мечников недоверчиво взглянул на раненого друга. Он прекрасно знал, что менталист не сильно обременён моральными рамками и ожидать от него можно всего, чего угодно. И дальнейший рассказ Нестерова полностью оправдал подозрения Мечникова:

— Этот пацан Волченко напросился на меня, словно обезумевший. Я конечно понимаю, что являюсь для него скорее врагом, чем другом, но парень действовал словно бык, увидевший перед собой красную тряпку, словно…

— Действовал не по своей воле, — тут же догадался Мечников, к чему ведёт его друг.

— Именно, —