Гений медицины. Том 7 - Игорь Алмазов

Мы вышли на крыло ресторана, оставив Настю в зале с двумя охранниками.

— Думаю, вы уже всё увидели, — медленно проговорил граф. — Поэтому понимаете, к чему такая спешка.

— Я не понимаю, как это не обнаружила Настя, — честно ответил я.

— Моей семье запрещено проверять меня лекарской магией, — властно заявил Телешев. — Это закон, и никто его не нарушает.

Он протянул руку и снял небольшой кулон со своей шеи. Тут же я увидел совсем другого человека. Похудевшего, с нездоровой желтизной кожи и впалыми глазами.

— Вот так, — снова надев кулон, невесело усмехнулся Телешев. — Вы согласны на мои условия?

— Нет, — глядя ему прямо в глаза, ответил я. — Не согласен.

Он недоумённо уставился на меня. Наверняка был уверен, что я стопроцентно соглашусь. Но соглашусь на что? Вынужденно экстренно играть свадьбу, чтобы Настя родила ребёнка и тут же потеряла отца? Даже не так, ему осталось несколько месяцев. Она беременная потеряет отца. Это же кошмар!

— Я вас вылечу, — продолжил я. — И вы и свадьбу отгуляете, и внуков понянчите. Просто безо всякой спешки.

Граф тихо рассмеялся.

— Вылечите, — повторил он. — Лучшие лекари по всей Российской Империи не смогли. А вы вылечите, да.

Он перевёл взгляд на заснеженную улицу, и некоторое время помолчал.

— Личный лекарь Императора не помог, — добавил Телешев. — Я говорил семье, что езжу по командировкам. А сам пытался найти лечение. Но только нет его. Пришлось смириться.

— Я найду способ лечения через лекарскую магию, — повторил я. — Вылечил ВИЧ-инфекцию, вылечил прионные болезни, вылечу и онкологию.

Граф Телешев покачал головой. Он отказывался мне верить, это было видно.

— Думаете, мне легко, — проговорил он. — Думаете, я хочу умирать? Поймите, это не изменить. Надо принять этот исход с достоинством, а не с трусливыми надеждами.

Какой же он упрямый. Впрочем, таким и должен быть граф всей Саратовской области.

— Я предлагаю пари, — заявил я. — Вы даёте мне время… до субботы. В субботу у Насти ритуал, и в субботу же я вылечу вас от рака. Если нет — то экстренно играем свадьбу, по вашим условиям. И я сразу же начинаю строгать внуков.

Телешев поморщился от моей формулировки. Ну он сам так сказал, я просто повторил!

— А если да? — спросил он.

Надежды в его голосе по-прежнему не было никакой, но по крайней мере он решил рассмотреть вариант «а если да».

— Если да — то мы навсегда забудем об этом разговоре, и я сделаю предложение тогда, когда решу сам, — улыбнулся я. — И заочно стану вашим любимым зятем.

Эта простая фраза неожиданно развеселила Телешева. И он громко и искренне расхохотался.

— А ты мне нравишься, — резко переходя на «ты» подытожил он. — Давай твоё пари, хорошо. Даже интересно в нём поучаствовать.

— Ещё одно, — проговорил я. — Эту неделю Насте ничего не говорите. Сейчас вернёмся и скажем, то слова про свадьбу — это была ваша проверка.

— Разумеется, — мы пожали руки, скрепляя наш спор. И вернулись назад.

К бледной и перепуганной Насте.

— Хорошего ты молодого человека выбрала, дочь, — мягко заявил граф. — Не испугался моей небольшой проверки.

— П-проверке? — заикнулась она.

— Не испугаюсь ли я слов про свадьбу, — включился в игру я. — Твой отец не знал, что меня таким не напугать.

К девушке медленно возвращался нормальный цвет лица. Она робко улыбнулась.

— Значит, это была проверка? — уточнила она у отца.

— В точку, — кивнул он. — В общем, ты у меня всегда была самостоятельной, но должен же я был убедиться, что не с проходимцем встречаешься, которому нужны только мои деньги.

— Проходимцу нужно кое-что другое, — очень тихо шепнул я Насте, вгоняя её уже в краску.

Остаток вечера прошёл прекрасно. Мы много шутили, разговаривали на разные темы. Отлично провели время.

После ужина граф Телешев поехал в отель, предварительно незаметно сунув мне свою визитку. А я отправился провожать Настю.

— Всё прошло чудесно, — выдохнула она. — Ты был прав, зря я переживала насчёт раннего приезда отца. Он сказал, что у него дела по работе. Деловые встречи. До субботы я его больше и не увижу.

— Я же говорил, зря только волновалась, — улыбнулся я. — Лучше сосредоточься на последних днях подготовки к ритуалу. Получение нового аспекта — дело серьёзное.

— Заглянешь ненадолго? — у дверей уточнила она. — Чаю попить?

Разумеется, я заглянул.

К Раскольникову попал только в десять часов вечера. Из комнаты выбежал ну просто мега-довольный Клочок с мечтательной улыбкой на мордочке. Читал, что крысы — единственные животные, которые умеют улыбаться. Мой крыс уж точно.

— Нам надо поговорить, — напомнил мне Эдуард.

Время было позднее, и я, честно говоря, устал. Но другу решил не отказывать, тем более что он уже второй раз напомнил про этот разговор.

Мы прошли на кухню, а Клочок, радуясь этой возможности, снова убежал к Снеже.

— Что случилось? — спросил я.

— Кто я для тебя? — посмотрел мне в глаза Эдуард. — Подчинённый или друг?

Странный и максимально неожиданный вопрос.

— Ты для меня и друг, и подчинённый, — ответил я. — В первую очередь друг. А в чём дело?

— Сегодня ко мне приходил Кравцов, — признался Раскольников. — Ну, тот самый эндокринолог, которого уволили из «Империи Здоровья». И который пытался устроиться в нашу клинику.

Вот оно что. Эдуард только начал рассказывать, но я уже был уверен, проблема именно в Кравцове. Снова он какую-то подлость сделал.

— И что он хотел? — уточнил я.

— Настроить меня против тебя, — прямо ответил Эдуард. — Убедить, что ты используешь меня в своих целях. Что ты получишь всю славу, а я буду в тени.

О, Великий Ткач, за что мне всё это?

— Я понимаю, что наше знакомство не задалось, — продолжал Раскольников. — Я работал на неправильного человека. И пару раз выступал не на твоей стороне. Но я думал, что мы всё это проехали…

Он имеет в виду тот период своей жизни, когда он работал в научном центре «Экспериментально», правой рукой Игоря Николаевича. Псевдонаучном центре, если точнее.

Потом он уволился оттуда, а я убедил дать его показания против этого самого Игоря Николаевича. И мы начали работать вместе.

— Эдуард, — вздохнул я. — Мы за это время действительно стали друзьями. И этого никто не отменит. Но никто и не отменит того, что в клинике ты действительно мой подчинённый. Ты управляющий, а я владелец.

— Да я понимаю, просто… — Раскольников сильно нервничал. — Просто вдруг стало обидно, что я для тебя… как раб.

— Ты дурак, — не выдержал я. — Рабы не становятся управляющими. Я доверяю тебе очень многое в нашем деле. Я в принципе многое тебе доверил. Помог наладить связь со