Хозяин вернулся 2 (СИ) - Максимушкин Андрей Владимирович

Следующим пунктом прозвучал вопрос о выводе войск с европейских баз. Типично экономическое решение. Горизонт планирования — один день. Только Вэнс предложил не спешить.

— Все старые планы сгорели в апреле прошлого года, — вице-президент определенно обладал способностью думать головой. — Мы живем в новом мире. Давайте не будем спешить доламывать то, что у нас пока есть.

После встречи Энтони заехал поужинать, затем отправился в Государственный Департамент. Рабочий день закончился вместе с ним рабочая неделя. Для многих вообще последняя рабочая неделя. Сотрудники разбежались по домам с чистой совестью. На месте несколько начальников секторов. Непонятно демонстрируют занятость, доделывают работу, или чистят папки?

В коридоре Блинкена попыталась перехватить неугомонная Саманта Пауэр.

— Это очень срочно? — удачно получилось сбить с ритма коротким вопросом. — Вот и хорошо. Давай завтра с утра поговорим.

Руководитель агентства по международному развитию так и стояла посреди коридора. Ее задумчивый взгляд нацелен на спину спокойно идущего к лестнице госсекретаря. Саманта порывалась рвануть за Блинкеном, но сдержалась. Энтони Блинкен даже не догадывался, что он сам совершенно случайно столкнул камешек изменивший мир. Сегодня еще можно, завтра утром возможно, в понедельник катастрофически поздно.

В своем кабинете госсекретарь набрал номер Йеллен.

— Джанет, привет. Рад что ты на месте.

— У тебя что-то случилось Энтони?

— Уже ничего. Ты можешь меня кратко просветить, как на самом деле ситуация в Европе?

— Не вывел активы? Эх, мальчик, я ведь тебя предупреждала, — с заботой в голосе пожурила министр финансов. Она могла себе такое позволить. Энтони не обижался. И дело не только в возрасте мисс Йеллен.

— О моих активах не беспокойся. Все надежно. Джанет, мне для политики надо. Я же еще на службе, — от последней фразы веяло двусмысленностью.

— Что такое безработица девять процентов ты понимаешь? Инфляция двадцать за прошлый год, реальная, а не по отчетам, чувствуешь? Это в Германии. Во Франции безработица одиннадцать процентов.

— Понимаю. У тебя есть прогноз на этот год?

— За кого ты меня принимаешь? Если ничего не изменится, эти цифры удвоятся. — Йеллен на этом не остановилась. Раз начала крушить молотком хрустальную картину мира, то чтоб до конца, в песок. — По России цифры дать? У них дефицит на рынке труда. Инфляция восемь десятых процента. Повторяю: ноль, точка, восемь.

— Официальные данные? — Блинкен схватился за последнюю соломинку.

— Не только, — старая подруга безжалостна. — Компиляция закрытых источников и аналитика разведки. По официальным данным у них инфляция ниже.

— Спасибо!

На этом можно не продолжать. Совершать трудовой подвиг тоже смысла нет. Сегодня последний рабочий день. Во всех смыслах последний. Пора спокойно ехать домой. Дети и Еван заждались.

Поздно вечером Энтони вдруг вспомнил про Саманту. Даже хотел позвонить, но лень было идти в зал за телефоном. Уже смысла особого нет. Все закончилось. Все срочные дела завершены. А что выстрелит в будущем, то и обсудить можно спокойно, когда будет удобно. Конечно, Энтони ошибся, в его защиту можно сказать, что о таком варианте он даже не думал. Это не его вина, это гораздо хуже.

Глава 21

22 января 2025.

Сегодня прекрасный день. Максим по дороге домой зашел в кондитерскую и винную лавку. Душа пела. Мир вокруг казался удивительно добрым, светлым и дружелюбным. Даже все дамы и барышни в метро и на улице казалось улыбались одному Максиму.

Вот и дом. Лифт возносит человека на шестой этаж. Ключ в дверь.

— Папа! — первым в коридор выглянул Витя.

Максим успел поставить на тумбочку коробку с тортом и пакет, в котором позвякивало вино. Витя подпрыгнул, обхватывая отца за шею. На шум выскочили Лена и Марина.

— Тихо, я вас всех не удержу, — с этими словами Максим прижал к себе всех троих. Своя ноша не тянет. Свои родные и любимые.

— Можно поздравить?

— Дети, это в холодильник или на балкон, — протягивая коробку.

— Ого! — Лена приподняла верх упаковки. — У нас праздник?

— Это тоже на вечер, — пакет с вином перекочевал в руки супруги.

— Так что? — Марина повторила вопрос. — Ты инженер?

— Сдал, — с облегчением выдохнул Максим и размашисто перекрестился. — Диплом получу через две недели.

— Поздравляю!!! — загремело на три голоса.

— Ужин на столе. Дети, дайте папе раздеться. Напомни, кто ты теперь у нас?

— «Инженер по городскому хозяйству», так должны написать в дипломе, — мужчина радостно потер ладони. — Что у нас на ужин? Кто составит компанию? Марина, сегодня пораньше пришла?

— У меня была первая смена, клиентов мало. Давай, умывайся, я накладываю, — ладошка Марины коснулась щеки мужа.

Сегодняшний день стоил того. Максим все Рождественские праздники просидел за портатибом и книгами, загрузился расчетами и методичками, семья никуда не ездила, только гуляли на торжествах в городе. Маленькое неудобство, но зато Максим подготовился, вспомнил забытое, прочитал новое, а в январе сдал экстерном все последние экзамены.

— Знаешь, я так и не купил студенческую форму, — поделился Максим за ужином.

— Оно тебе нужно было?

— В институте смотрю все студенты как курсанты в форме. Я и еще пара таких же заочников в штатском.

— Ну так приняли же? Вот и хорошо.

— Приняли, — Максим подцепил вилкой кусок печени. Разговор разговором, но он проголодался.

Еще один рубеж пройден. Диплом восстановлен. Марина работает и ей нравится. Даже не столько из-за денег, а чтоб не превратиться в домашнюю клушу, не закуклиться в быте. Деньги тоже никогда лишними не бывают. Вот так незаметно, шаг за шагом жизнь налаживается. Максим не спешил говорить, но, если так все пойдет, можно будет к лету переехать на нормальную квартиру.

Социальная трешка для семьи маловата. Нужны нормальная гостиная и спальни на всех. Заработков хватает. Тем более пособие вроде еще на год вперед продлили. Там пора бы и о машине думать. Можно найти хорошее крепкое авто с пробегом. Пора жить как люди.

— Папа, у нас в школе событие, — Лена подперла ручкой щеку и игралась вилкой.

— Что? Говори.

— Геннадий Валентинович увольняется.

— Учитель географии, — пояснил Витя.

— В начале полугодия? Что у вас там такое случилось?

— Никто ничего не знает. Подруги про Геннадия Валентиновича разное болтали, — девочка поморщилась. — Он уходит. Точно-точно.

— На школьной страничке ничего не пишут? — Максим повернулся к жене.

— Не смотрела. Тебе интересно?

— Учителя редко увольняются до закрытия учебного года. Так всегда было. Не думаю, в настоящей России иначе.

— В классе шептались, у Геннадия Валентиновича со здоровьем не все в порядке, — загрустил Витя. — Сам не знаю.

— Раз сам не знаешь, то и не говори пока не выяснишь. Может быть человек не хочет, чтоб его обсуждали и жалели.

Вопрос конечно интересный. После ужина Максим сам полез на школьную страничку. Все тихо. В новостях только Рождественские и новогодние мероприятия. О замене учителя ни слова. Может оно и правильно. Осталось только закономерное беспокойство за детей. Кто будет им читать географию? Для Марковых вопрос особенно болезненен.

Поздно вечером Марина достала из холодильника торт. Максим открыл вино для взрослых, детям натуральный сок из банки.

— За твой диплом, — Марина подняла бокал.

— Папа, поздравляю! — дочка потянулась стаканом с апельсиновым соком.

— Торт вкусный. Папа, с успехом! — Витя первым оценил искусство кондитеров.

Что ж, выбор удачный. Не промахнулся. Не слишком приторно, бисквит в меру пропитался, крема много. Вино тоже оказалось хорошее. Пьется легко, ароматное. Бессарабия. Красное полусладкое.

Наполнив бокалы, Максим провозгласил:

— За всех нас! За нашу семью. За тебя любима. За тебя Витя. За тебя Лена.