Миротворец 4 - Сергей Тамбовский
— Как вы считаете, — спросил Витте у своего заместителя, графа Лобанова-Ростовского, — долго мы еще просидим в этой дыре?
— Затрудняюсь с ответом, граф, — отвечал ему Лобанов, — инструкции государя гласят, что он не примет никаких других итогов наших переговоров, кроме написанных им лично. А упорство японцев удивляет, если честно…
— А может, кинуть им еще какую-то кость? — задумался Витте, — у самураев же как, потерять лицо это самое страшное, что может случиться в их жизни — выход из этого один, ритуальная сеппука…
— Интересно, какую же кость мы можем им кинуть? — поддержал разговор Лобанов.
— Допустим, оставим в их подчинении часть Кореи, — начал размышлять Витте, — все равно же всю территорию этой страны в обозримом будущем мы освоить не состоянии…
— Это опасно, ваше сиятельство, — заметил Лобанов, — тут, как в русской поговорке — дашь им палец, они могут откусить всю руку. Дешевле было бы отдать им какой-то китайский остров, пусть хозяйничают по крайней мере за морем, а не рядом с нашими людьми…
— Мысль интересная, — Витте подошел к большой карте Дальнего Востока и начал ее рассматривать, — из китайских островов я тут вижу Формозу и Хайнань… еще Гонконг, конечно, с Макао, но это совсем уже нереально — с англичанами и португальцами нам ссориться вовсе не с руки. А Формоза это вариант… только с Цыси придется этот вопрос согласовывать.
— Но Формоза, она же Тайвань, — продолжил Витте после некоторого размышления, — и так сейчас не китайская… она была уступлена Цыси после первой японо-китайской войны 10 лет назад… южная часть только осталась в составе Китая.
— Да, это я не учел, — сокрушенно покачал головой Лобанов, — тогда остаются Филиппины…
— Там, хоть и с трудом, пока управляют испанцы, а у нас с ними неплохие отношения, — заметил Витте, — стоит ли их портить, большой вопрос.
— Вы же сами заметили, что Испания там сейчас только номинально, а так на этих островах хозяйничают все, кто хотят, от Америки и до Англии. Весь архипелаг это будет слишком жирно для японцев, но один-два острова — почему бы и нет? А с королем Альфонсом, думаю, наш император договорится… как-никак его супруга родная дочь короля.
— И еще можно пойти на уступки по флоту, — поставил точку в обсуждении Витте, — разоружить, но не топить и не передавать кому-либо. Пусть пользуются, но с одним исключением — никаких авианосцев, это важно.
Наша делегация оперативно связалась с Георгием и получила от него добро на обе эти уступки, и по Филиппинскому архипелагу, и по составу военно-морского флота. Поэтому дальнейшие переговоры продлились всего два дня и завершились подписанием всеобъемлющего соглашения, названного Гонконгским.
Испания, дворец Прадо
У короля Испании Альфонса 13-го с утра было прекрасное настроение — мучившая его на протяжении последних двух недель язва желудка утихомирилась, и это было его первое пробуждение за полмесяца, когда ничего не болело. Он позвонил в колокольчик, вызвав обслуживающий персонал, затем умылся и оделся в повседневный мундир, сегодня ничего парадного не ожидалось. Во время завтрака в Голубой гостиной дворца из бокового входа появился главный камердинер и прошелестел едва слышно:
— Ваше величество, звонок из Петербурга…
— Мария? — уточнил он.
— Нет, ваше величество, на проводе сам российский император Георгий.
— Это интересно, — промолвил Альфонс, доедая яйцо в мешочек, — а сюда телефонный аппарат не дотянется?
— Сожалею, но нет, — со скорбной миной сообщил камердинер, — техническая возможность отсутствует.
— Все у вас так, — в сердцах бросил салфетку на стол Альфонс, — пора заняться техническими новшествами вплотную… ведите меня, Сандро.
И они вдвоем пересекли с десяток помещений, отделяющих гостиную от кладовки правого крыла, где недавно был оборудован пункт телефонной связи. Стоящий навытяжку офицер связи протянул королю трубку.
— Карл на проводе, — сказал он на французском, — рад слышать вас, мой венценосный брат. Как Мария, не болеет?
— Все хорошо, Карл, — отвечал ему Георгий из узла связи Гатчинского дворца, — все здоровы, и погода стоит великолепная.
— У нас тоже все обстоит достаточно неплохо… особенно после вашей помощи в кубинском конфликте. Я вас внимательно слушаю, дорогой Георгий — в самом деле, не о погоде же вы хотели со мной поговорить.
— Вы все понимаете с полуслова, Альфонс, — ответил ему царь, — погода это, конечно, важный фактор, но оставим ее на потом. Вопрос вот какой… что вы скажете относительно вашей колонии под названием Филиппины?
— Что скажу… — даже немного растерялся король, — колония как колония, такая же как Куба — никаких проблем с той войны с ней не случалось.
— Понимаете, Альфонс, — продолжил Георгий после некоторой паузы, — во время переговоров после нашей недавней войны с Японией возник такой момент… если один остров Филиппин, все равно какой, по вашему усмотрению, будет уступлен японцам, тогда переговоры закончатся к обоюдному согласию сторон и очень скоро…
— А что будет иметь с этого Испания? — немедленно вылетело из Альфонса.
— Загибайте пальцы, брат мой, — начал перечислять Георгий, — дальнейшую защиту вашей страны от посторонних вмешательств, раз, повышенные вложения российского капитала как в метрополию, так и в колонии, два, и снижение… даже и полное уничтожение пошлин во взаимной торговли, это три.
— Заманчиво, — проговорил Альфонс после небольшой заминки, — но хорошо бы все же такие вопросы решать не по телефонной связи, а в ходе личных контактов.
— Никаких вопросов, — тут же отозвался Георгий, — называйте место и время встречи, я подъеду с большим удовольствием.
— Ну тогда пусть это будет Рим, на следующей неделе… давно не был в вечном городе.
Глава 27
Вечный город
Администрация императора оперативно согласовала вопрос о встрече в верхах с действующим королем этой страны Виктором-Эммануилом 3-м. Он был внуком прославленного Виктора-Эммануила 2-го, объединившего страну в середине 19 века, статуи ему в связи с этим стояли практически в каждом итальянском городе. Георгий прилетел в только что оборудованный римский аэропорт,
