Миротворец 4 - Сергей Тамбовский
Виктор-Эммануил встречал обоих высоких визитеров лично, сначала Альфонса в порту Читтавекья, а затем и Георгия в аэропорту.
— Отличные у вас аэропланы делают, — так он начал беседу с русским руководителем, — у нас пока что ничего близкого даже нет.
— Можем поспособствовать, — откликнулся Георгий, — в обмен на что-нибудь такое, что делается только в Италии.
— Выбирайте, сеньор Георгий, — улыбнулся король, — одежда, эксклюзивные автомобили или произведения искусства — во всех этих областях Италия впереди планеты всей.
— Надо будет подумать… — абсолютно серьезно ответил царь, — а если вы спросите, что бы я хотел посмотреть в вашем вечном городе, то я охотно назову три имени — Спартак, Микеланджело и Гарибальди.
— Ну, допустим, Микеланджело это в основном Флоренция, а не Рим, хотя кое-что его авторства и тут имеется. Спартак это скорее Колизей — там он выступал в роли гладиатора, ну и Аппиева дорога, где распяли восставших, она начинается недалеко отсюда. А Гарибальди… — король сделал небольшую паузу на размышления, — памятник ему стоит, если не ошибаюсь, на холме Яникул — никаких проблем с посещением его не будет.
— И еще про один пункт забыл, — добавил градусов в обсуждение Георгий, — катакомбы… можно будет устроить туда экскурсию?
— Ей-богу, — развеселился Виктор, — вы первый иностранный визитер за мое правление, который поинтересовался этим. Есть у нас катакомбы, как же, это каменоломни, где прятались первые римские христиане. Я и сам с удовольствием посещу их — нельзя же забывать великие вехи христианства.
— Хорошо, мы договорились, — кивнул Георгий, — давайте пообедаем, а потом начнем культурную программу.
— Я сделаю запрос в резиденцию испанского монарха, — ответил Виктор, — возможно, он присоединится к нам в ходе познавательных экскурсий по Риму.
Но Альфонс не высказал желания ознакомиться с достопримечательностями Рима, поэтому Георгий поехал в сопровождении одного Виктора, первой остановкой у них была площадь Святого Петра перед одноименной базиликой, где находился тот самый Ватикан.
— Я распорядился, — сказал Виктор, — нынешний римский папа Пий 10й лично встретит нас и проводит по микеланджеловским местам.
— Отлично, — козырнул ему Георгий, — заодно познакомлюсь с римским папой, давно хотел это сделать. А пока расскажите, если нетрудно, его биографию… можно коротко.
— Пожалуйста, — пожал плечами король, — мирское имя у него было Джузеппе Сарто, он из очень бедной семьи провинции Тревизо, это на севере Италии. Второй, кажется, по счету из десяти детей в семье почтальона города Риезе. Но получил хорошее образование и пошел по духовной линии… ему 65 лет, папой его избрали два года назад… очень напряженный был конклав, трое суток продлился, если не ошибаюсь… а вот и он сам идет.
Папа был седовлас, сухощав и подтянут, на лице его играла неизменная улыбка. Георгий поцеловал ему руку, после чего началась беседа.
— Мне сообщили, сын мой, — сказал папа, — что ты интересуешься наследием Микеланджело Буонаротти…
— Истинно так, ваше святейшество, — ответил Георгий, — такие гении, как Микеланджело рождаются на нашей земле очень редко.
— Я рад, что таким высоким особам, как вы, — папа даже немного поклонился в сторону Георгия, — не чуждо увлечение искусством. Пойдемте, я лично все вам покажу и расскажу.
И они проследовали в здание Собора Святого Петра, одного из самых больших религиозных сооружений в мире.
— Давайте сразу пройдем в Сикстинскую капеллу, — сказал по дороге папа, — там находится самое известное произведение Микеланджело.
— Наслышан, наслышан, — отозвался Георгий, — но вживую видеть не приходилось.
— Эта капелла построена в 15 веке по проекту архитектора де Дольче, предназначена она в основном для конклавов во время избрания нового папы, но в промежутках между ними доступ для публики сюда открыт. Росписи на потолке и стенах выполнены многими художниками Возрождения, — продолжил свою лекцию папа, — среди них и Ботичелли, и Перуджино, и Пинториккью, но самым известным среди них, конечно, был маэстро Микеланджело. Его пригласил для росписей тогдашний папа Павел 3-й. Вот, можете сами убедиться, — остановился папа точно в центре Сикстинской капеллы.
— Красиво, ничего не скажешь, — поднял голову к потолку Георгий, — а что здесь авторства маэстро?
— Потолочный плафон, раз, — начал перечислять папа, — и алтарная стена, два. Тут отображено представление художника о Страшном суде и Апокалипсисе.
— Да, немного необычное изображение, даже мурашки по спине пробегают, — пояснил свои впечатления Георгий, — особенно вот этот сюжет — он называется Сотворение Адама, если я не ошибаюсь?
— Все верно, сын мой, — кивнул папа, — руки господа нашего и Адама тянутся друг к другу, но немного не соприкасаются… и кажется, что между ними вот-вот произойдет электрический разряд, подаривший миру первого человека.
— Оригинально… а еще что тут есть авторства маэстро?
— Пройдем чуть дальше, — предложил папа, — вот это скульптурная группа Пьета, она изображает Святую Деву Марию, оплакивающего Христа, снятого с креста… необычно тут все, например то, что Мария изображена молодой и привлекательной девушкой, в отличие от всех прочих ее изображений…
— И это правильно, — согласился Георгий, — Дева Мария, подарившая миру Спасителя, просто не могла состариться — она всю жизнь должна оставаться молодой.
— А еще Микеланджело спроектировал площадь перед этим собором и купол на нем, — добавил папа, — всю эту панораму лучше всего осмотреть с холма Квиринал, самого высокого из наших холмов…
— Да-да, Рим же стоит на семи холмах, — вспомнил к месту Георгий, — Капитолий, Палантин, Авентин и так далее…
— На холме Квиринал находится резиденция нашего короля, — пояснил папа, — с самого верхнего этажа ее открывается отличный вид на весь наш вечный город.
Развалины Колизея, как лучшего памятника Спартаку, не слишком впечатлили русского монарха, равно как и памятник Гарибальди на коне на площади Пассьенджа. Поэтому там он не задержался и прямиком отправился в последний пункт своей увлекательной экскурсии — в знаменитые катакомбы, самыми же знаменитыми из них были имени Святого Себастьяна, это южная часть Рима, рядом с началом Аппиевой дороги.
— Здесь по преданию хранились мощи двух святых апостолов, — пояснил Виктор, когда они уже спускались внутрь, —
