Храм Великой Матери - Александр Шуравин
«Но что, если снег будет настолько глубоким, что даже траншея не поможет? — подумал Звягинцев. — Что, если крысам придется искать другие способы передвижения?»
Эти вопросы заставили его задуматься о новых экспериментах, о новых способах адаптации, которые могли бы помочь его крысиным шпионам выжить в суровых условиях зимы.
Звягинцев, чьи глаза обычно светились холодным расчетом, на мгновение смягчился. Он вернулся в лабораторию, где царил полумрак и витал острый запах чего-то затхлого, и аккуратно, почти с нежностью, опустил маленькую, дрожащую Рыжую в её клетку. Тонкие пальцы, нежно скользнули по её бархатному загривку, вызвав у зверька легкое подрагивание.
— Ты молодец, Рыжая, — пробормотал Звягинцев, и в его голосе, обычно сухом и отстраненном, промелькнула едва уловимая нотка одобрения. — Отлично поработала.
Сергей, присел на грубую, истертую временем деревянную скамью, что скрипнула под его весом. В голове его, словно шестерёнки сложного механизма, уже крутились новые мысли, вытесняя усталость от напряженной работы. Он погрузился в размышления: «Человек решает проблему холода одеждой, — мысленно проговорил он, — но что делать крысам? У них есть шерстяной покров, конечно, но, как показал эксперимент, его явно недостаточно, чтобы долго выживать на пронизывающем морозе. А ведь есть ещё одна, куда более коварная проблема — снег. Глубокий, рыхлый снег, словно белое море, станет непреодолимым препятствием для этих крошечных созданий. Конечно, мы могли бы доставить их до города, но даже там, в узких улочках, найдутся сугробы, способные поглотить их целиком. Как же заставить крыс передвигаться по снегу? Лыжи, что ли, им сделать? — Сергей усмехнулся собственной мысли. — Идея, на первый взгляд, совершенно бредовая, абсурдная. Но иногда, как показывает опыт, именно из такого безумия рождаются самые гениальные и полезные решения».
Сергей поднялся с жесткой скамьи, ощущая, как ноет каждая мышца. Он прошелся по тесному, заставленному клетками, грубой мебелью и всяким хламом помещению лаборатории, словно пытаясь стряхнуть с себя остатки усталости и отчаяния. Но мысль о крысе на лыжах, абсурдная и одновременно завораживающая, не покидала его.
«Кажется, в моем компьютере, — пронеслось в голове, — где-то были материалы по ТРИЗ. Теория решения изобретательских задач… Может быть, там есть что-то, что поможет мне с этими крысами». Но тут же его охватило разочарование. Великая Мать, как она сказала, в целях безопасности, забрала компьютер и заперла его в отдельной, недоступной комнате. Опять придется идти к ней на поклон, выпрашивать доступ к информации, как ничтожный проситель.
Звягинцев выглянул в тускло освещенный коридор. Его голос, обычно резкий и повелительный, теперь звучал осторожно, почти робко:
— Кого-нибудь из сестер, пожалуйста, проводите меня к Великой Матери. — Он помнил, как в прошлый раз, за дерзкое поведение, ему надавали пощечин, и теперь старался быть как можно скромнее, словно нашкодивший мальчишка.
На зов вышла девушка в сером балахоне.
— Великая Мать занята, — сухо сказала она, — и примет тебя не скоро. Продолжай свои эксперименты. А если делать нечего — то иди на кухню картошку чистить.
Выполнять унизительное послушание Сергей не горел желанием. Он закрылся в лаборатории, и продолжал размышлять, надеясь применить ТРИЗ по памяти. Он нашел клочок грубой шершавой бумаги и, тихо шурша пером, принялся записывать свои мысли.
«Лыжи… — начал он, выводя буквы неровным, но четким почерком. — Это, конечно, абсурдно. Но если отбросить форму, что лежит в основе? Увеличение площади опоры, чтобы не проваливаться в рыхлый снег. Как это можно реализовать для крысы? Во-первых, материал. Нужна легкость и прочность. Может быть, тонкие пластины из коры? Или… что-то более экзотическое? Например, высушенные листья, склеенные смолой? Или даже… перья? Перья птиц, они легкие и плоские. Но как их закрепить? И как сделать их достаточно жесткими, чтобы они не сминались под весом?»
Сергей задумался, его взгляд скользнул по клеткам с крысами, которые суетились, не подозревая о грандиозных планах, которые рождались в голове человека.
«А если не лыжи? — продолжил он, переходя к следующей строке. — Может быть, что-то вроде снегоступов? Более широкая платформа, которая распределяет вес. Но как сделать их миниатюрными? И как крыса сможет их носить? Они же не смогут их надеть, как человек. Может быть, это должно быть частью их естественного покрова? Или… что-то, что они смогут использовать как инструмент?»
Он остановился, потирая виски. Идея с лыжами казалась все более нелепой, но зерно мысли уже было посеяно.
«А что, если использовать их природные способности? — внезапно осенило его. — Крысы умеют рыть. Может быть, они смогут прорываться сквозь снег? Но это слишком энергозатратно и медленно. А если… если мы сможем как-то модифицировать их лапы? Не знаю, как… может быть, прикрепить к ним какие-то… накладки? Что-то вроде миниатюрных лопаток или… когтей, которые будут лучше цепляться за снег?»
Сергей снова усмехнулся. Идея с накладками на лапы казалась чуть менее бредовой, чем лыжи, но все еще требовала серьезной проработки. Он представил себе маленьких крыс, закованных в миниатюрные механические приспособления, и это зрелище было одновременно комичным и пугающим.
«Но главное — это не только передвижение, — записал он последнюю мысль. — Важно, чтобы они могли ориентироваться. В снегу легко потеряться. Может быть, им нужен какой-то… маячок? Или… что-то, что поможет им чувствовать направление? Возможно, использовать их обоняние? Или… что-то, что связано с магией?»
Он отложил перо. Идей было много, но ни одна не казалась окончательным решением. Однако, как он и думал, даже самые абсурдные мысли могли стать отправной точкой для чего-то действительно полезного. Теперь оставалось только найти способ воплотить их в жизнь не вызывая гнев Великой Матери.
Глава 34
Мысль сделать крысам снегоступы не покидала Сергея даже ночью. Ему снилось, словно он сам превратился в одну из тех маленьких, дрожащих зверушек, что ютились в его лаборатории. Холод пронизывал до костей, а вокруг простиралась бескрайняя, слепящая белизна. Снег, глубокий и рыхлый, казался бесконечным океаном, готовым поглотить его целиком. Он пытался сделать шаг, но лапы тут же вязли, погружаясь в пушистую бездну. Паника начала подступать к горлу, когда он почувствовал, как что-то неуловимо изменило его.
Он посмотрел вниз и увидел, что к его лапам прикреплены… не лыжи, нет. Это были миниатюрные, искусно сделанные снегоступы, будто вырезанные из тончайшей коры и переплетенные прочными нитями. Они были легкими, но удивительно прочными, и при каждом движении мягко распределяли его вес по поверхности снега. Он сделал еще
