Дважды одаренный. Том VIII - Элиан Тарс

— Всё будет хорошо, — мягко произнёс я. — Я очень постараюсь, чтобы этот праздник помог вам отдохнуть.

Она слегка повернула голову в мою сторону. В её взгляде скользнуло удивление.

— Думаете, я нуждаюсь в отдыхе? — с вызовом спросила она.

— Каждый, кто трудится не покладая рук, нуждается в отдыхе, — спокойно ответил я. — Даже если человек искренне горит своим делом, в конечном счёте он устаёт.

Мы остановились возле открытой двери «Имперца». Анна чуть нахмурилась, глядя на меня. Затем выдохнула, благодарно кивнула и села в машину. Я обошёл «Имперца» и сел на заднее сиденье через другую дверь.

— Поехали, — скомандовал я, видя, что «Волга. Прима ААА-Серии» — машина в топовой комплектации, на которой приехал княжич — тронулась с места.

Искоса я глянул на Анну. Девушка с интересом обозревала интерьер моего «Имперца» и с любопытством поглядывала на Васю и Кабана.

— Мы выезжаем, — сказал Кабан в рацию. — Готовьтесь.

Шлагбаум поднялся, и обе наши машины покинули территорию МАУД. Мы пристроились за тремя броневиками княжича и его «Примой». Два броневика баронессы и мой, без гербов на боковых дверях, пристроился сзади.

Правда, когда мы проезжали мимо, Анна увидела гербы на его номере…

— Её сиятельство графиня Резанова выделала вам сопровождающих? — удивилась Анна, с трудом пытаясь скрыть негодование в голосе.

Я думал, у неё получилось, но…

— Вы приехали за мной на машинах рода Алиса Ярославны? — не сдержавшись, спросила она прямо.

Анна хмурилась и смотрела на меня так, будто хотела продырявить мне черепушку своим взглядом.

Чего она там себе напридумывала, а? Чего так завелась, будто я её случайно другим женским именем назвал?

Хотя… может, с её точки зрения ситуация примерно так и выглядит?

Я решил не обострять и на этот раз обойтись без «этих своих шуточек».

— Это мои машины, — спокойно ответил я. И погладил кожаную обивку дверной карты. — Этот малец уже переоформлен на меня, и на нём, если что, гербов сейчас нет. А броневик… Мы решили не заморачиваться с переоформлением на моих ратников и дождаться, пока я сам получу герб. Поэтому пока что он числится за графским родом Резановых. Но, если вам от этого будет легче, все бумаги на его владение уже подписаны, и в среду мы уже займёмся его переоформлением.

Анна во все глаза смотрела на меня. Она у нас девочка умная и образованная, а значит, должна вычленить главное из моего разговора.

Например то, что у меня, простолюдина, есть свои ратники.

А ещё то, что среди моих ратников есть аристократы. Ведь военную технику, вроде моего броневика, в собственность можно оформить только на аристократов…

— Поразительно… — пробормотала Анна. — Вы не устаёте меня удивлять, Александр. Приятно видеть, что к получению титула вы подходите отнюдь не с пустыми руками.

Я улыбнулся и кивнул ей.

Она задумчиво прикусила подушечку большого пальца и отвернулась к окну.

— Знаете, я искренне благодарен вам и её благородию за то, что вы выставили мою кандидатуру на рассмотрение комиссии по смене статуса, — признался я.

Анна замерла, а затем медленно обернулась.

— Вы сейчас серьёзно? — строго спросила она.

— Да, — пожал я плечами.

Она прищурилась, а затем перевела взгляд на моих водителя и телохранителя. Затем снова посмотрела на меня…

Я молча нажал на кнопку в дверной карте, и между первым и вторым рядом сидений поднялась звуконепроницаемая зеркальная перегородка.

— Говорите, — спокойно произнёс я. — Что вас тревожит?

— Ну… — протянула она, глядя в сторону.

Её волосы были подняты, открывая вид на прекрасную лебединую шею и аккуратные ушки.

Кончики которых сейчас заметно покраснели.

— Честно говоря, я боялась, что вам не нужен статус личного дворянина, — проговорила она. — Что… у вас могут быть другие способы получить аристократический титул.

— Это какие же? — изобразил я удивление, хотя прекрасно понимал, куда она клонит.

Она резко обернулась и обожгла меня пылающим взглядом.

— С другой стороны, эти способы улучшить своё социальное положение останутся для вас открытыми и в будущем! — припечатала она.

Я тяжело вздохнул и покачал головой.

— Анна, дорогая моя, говорите прямо. С вами я готов открыто обсуждать почти любые темы.

Она хлопнула ресничками, явно не ожидая таких слов и такого обращения.

— Ну? — улыбнулся я. — Так что вы имели в виду?

Она тоже тяжело вздохнула. Почти так же, как я несколько секунд назад и, покраснев, изрекла:

— Я имела в виду, что, даже став дворянином Егоровым, вы всё равно можете вступить в матрилинейный брак с какой-нибудь боярыней. Или даже не простой боярыней… — Она отвернулась и почти шёпотом пробурчала: — … а, например, графиней.

Я усмехнулся:

— Боюсь, не получится.

— Почему? — удивлённо выпалила она, уставившись на меня.

— Что за реакция? — Я тоже изобразил удивление. — Вас расстроил мой ответ? Вы хотите, чтобы меня взяла в мужья какая-то графиня?

— Что? Нет, конечно!!!

— Нет? Вам жалко, что ли?

— А? Ар-р-р!!! Опять вы так, да⁈ Да идите вы в мужья к кому хотите! Хоть к графиням, хоть к баронессам!

— Даже к Зинаиде Константиновне можно?

Она округлила глаза в ужасе, а затем снова отвернулась и проворчала:

— Если она вам так нравится, можете и к ней. Может быть, она даже будет счастлива.

Она надулась и уставилась в окно.

Не сдержавшись, я усмехнулся.

Она дёрнулась, но больше никак не отреагировала.

— Вы такая милая, когда обижаетесь, — произнёс я, нежно коснувшись кончиками пальцев её щеки.

Девушка вздрогнула и изумлённо уставилась на меня.

— Но знаете, мне больше нравится, когда вы улыбаетесь, — мягко произнёс я, подавшись к ней. — Ваша улыбка очаровательна и бесценна. Может быть, поэтому я постоянно с вами шутки шучу?

Я приблизился к её лицу довольно близко, гладя кончиками пальцев её нежную щеку. Я слышал, как бешено бьётся сердце Анны, видел, как вздымается её грудь.

Она сильно разволновалась.

Но не отпрянула назад, не убрала мою руку.

— Так что… насчёт ваших матрилинейных браков? — прошептала она, глядя мне в глаза, как загнанная мышка смотрит на кошку.

— Не будет их, — тихо ответил я, приблизившись ещё сильнее. — Во вторник, на церемонии, я сменю фамилию.

Анна раскрыла глаза ещё сильнее, а затем…

Опустила веки и потянулась мне навстречу,